Дальнобой. Защитник поневоле

36. Дана

Сейчас.

Дана проснулась, точно от толчка. Испуганно огляделась. Огромная фура по-прежнему мчалась по трассе среди полей. Невозмутимый водитель спокойно смотрел вперёд. Наверное, автомобиль тряхнуло на кочке, вот Дану и вырвало из сна.

Уже смеркалось. Сколько же времени прошло с тех пор, как она убежала от Станислава? Несколько часов. С тех пор они ни разу не останавливались.

– Скоро заправка, – сказал Алекс. – Там сделаешь свои дела, глотнём кофе с каким-нибудь пирожком. Потом еще часа четыре без остановки. Или дольше. Будем ехать до тех пор, пока не устану. Ты можешь прилечь на спальник, если захочешь.

– А как же ты будешь ночевать? – спросила Дана, стараясь не глядеть на его разбитую губу.

– Потом я лягу, а ты сядешь за руль.

Лицо девушки вытянулось. Потом мелькнула догадка: это он так… пошутил? Но улыбки на заросшем щетиной лице не было. Странно, Алекс, после того как убедился, что она порядочная девушка, стал все-таки относится к ней чуть лучше. По крайней мере, ей так хотелось думать.

Вдруг автомобиль довольно резко затормозил. Дана вцепилась в ручку над боковым стеклом. Впереди она увидела мотоциклиста, который не просто подрезал их, но еще и ехал впереди, издевательски виляя из стороны в сторону. Что, опять? Алекс сбрасывал скорость. Мотоциклист тоже. Дана посмотрела в стекло заднего вида, чтобы убедиться, что машина сопровождения никуда не потерялась, а также притормаживает.

Наконец они остановились. Мотоциклист отбросил подножку, поставив свой байк прямо перед мордой фуры.

– Что происходит? – спросила Дана.

Алекс молчал, напряженно глядя на наглеца. В сгущающихся сумерках фигурка мотоциклиста казалась довольно субтильной. Он встал, показательно сложив руки. И, хотя на нем был шлем, Дане по повороту его головы показалось, что он уставился на неё.

Дана снова повернулась к Алексу. Но тот словно забыл о её существовании. А мотоциклист сделал несколько шагов к фуре. Теперь Дана увидела, как ладно коричневый скелетон с сиреневыми вставками обтягивает изящную фигуру. Лёгким движением мотоциклист снял шлем и на волю вырвался водопад светлых, невозможно длинных волос. По бокам от дверей фуры показались парни из охраны. Они, словно истуканы, уставились на девушку-мотоциклистку. Яркая богиня дороги чуть улыбалась пухлыми губами и не спускала глаз с дальнобойщика.

Алекс, спокойно отреагировавший на пятерых бандюганов, которые могли лишить их жизни, теперь сидел, словно сраженный молнией.

– Кто это? – спросила Дана, пытаясь вывести его из ступора.

– Жена, – печально ответил он. – Посиди, Данюш, я разберусь.

Это была просьба. Не приказ. И как он её назвал? Данюшей?

Алекс выпрыгнул из кабины, подошёл к девушке, держа руки в карманах, точно сам себя ограничивал в жестах. Но мотоциклистка не стеснялась. Она бросилась ему на шею, что-то быстро заговорила. Дана пожалела, что включен кондиционер и боковые окна закрыты.

«Жена». Красивая до такой степени, что даже охранники, поняв, что опасности нет, продолжали стоять и пялиться на неё. Светлые волосы доставали аж до попы, а смелый ветер то и дело бросал отдельные прядки ей на лицо. Мотобарышня привычным движением отбрасывала их назад, продолжала что-то горячо говорить. Потом она дёрнула головой в сторону Даны, глянула на неё пристально, снова с обожанием уставилась на Алекса. Все это время он по-прежнему держал руки в карманах, но взгляда от жены не отрывал.

«Любит, – вдруг пробило Дану. – Он её любит».

И тут все встало на свои места. Его холодность и отчужденность, его молчаливость и задумчивость. Просто он поругался с любимой. А Дане помог от щедроты душевной. И если бы на её месте была одноглазая старушка или пятнадцатилетняя девочка, он поступил точно также. Помог, поддержал, защитил, даже рискуя своим здоровьем. А не вовсе из-за того, что Дана ему понравилась, как девушка.

Да, все правильно и справедливо. Но почему же так горько? И стыдно. Она бежала за его грузовиком вприпрыжку, бросив верного Стаса. Кровь ударила в голову ритмичными толчками: дура, дура, дура, дура.

Девушка открыла дверь и тихо сползла на землю.

– Сашенька. Не гони, – наконец-то она услышала их разговор. – Да, я виновата. Но я не могу без тебя. Просто умираю, понимаешь? Хочешь-не хочешь, но я буду ехать за тобой весь маршрут. Трахай свою девчонку на ночевках, слова не скажу. Просто подожду, пока твоя злость выветрится.

Разве можно так унижаться?

Дана не услышала, что ответил Алекс, а просто побрела в хвост фуры. За ней увязался молчаливый охранник.

Дана посмотрела на светлеющую в густых сумерках дорогу, по которой изредка проносились автомобили, вдохнула свежий вечерний воздух. Чуть поодаль на аварийках стояла машина сопровождения. Стало так тоскливо, что захотелось завыть. Вот и все. Вот и закончилось её странное дорожное приключение. Она достала телефон:

– Стас, ты не мог бы меня забрать?