Дальнобой. Защитник поневоле

41. Алекс

Алекс заехал на парковку большегрузов. Конечно, сейчас бы он за милую душу завалился на спальник и устало закрыл глаза. Но… прямо перед кабиной припсотила свой байк Натка. И спальника в её распоряжении не было. И даже спального мешка. Дальнобой прекрасно знал свою жену. Она может простоять вот так всю ночь, а наутро поедет за ним дальше. И плевать ей, что он будет переживать за её состояние. Упрямства у Натки было едва ли не больше, чем красоты.

Охрана припарковалась напротив, чтобы видеть фуру целиком. Но это был вот тот момент, когда он не хотел доверятся охране. Неужели можно свою жену доверить чужим мужикам и завалиться спать? Кстати, Дану они уже проворонили.

Алекс вылез из кабины, подошёл к просиявшей улыбкой Натали, колко глянул на неё, бросив:

– Пойдём!

Он направился к мотелю, расположившемуся при парковке. Надо же, ему уже второй раз за рейс пришлось снимать гостиничный номер! Но уже из-за другой девушки.

***

На следующее утро, едва взошло летнее солнце, Алекс уже был в дороге. Без охраны, без жены, без Даны.

Поздно вечером уверенная в своей неотразимости Натка думала, что муж повёл её в мотель мириться. Для закрепления «пакта о ненападении» она попросила Алекса подождать, быстро куда-то сбегала и явилась уже с бутылкой красного и закуской. Дальнобойщик быстро просёк её наивную хитрость: если она выпьет, то он наутро не позволит ей сесть за руль мотоцикла. Сам он в рейсах не пил никогда. А это значит, что они в худшем случае оставят дорогущий драндулет на стоянке, в лучшем, если позволит наполненность и груз фуры, – засунут его в кузов. Но в любом случае Натали поедет с ним в кабине большегруза.

Алекс молча смотрел, как она размазывает слёзы, жалуется на скудность дней, прошедших без обожаемого супруга, запивает свои страдания бокал за бокалом. И задавался вопросом: почему он так долго поддавался на её манипуляции? Ведь никогда дураком не был, понимал, что им вертят, как хотят. Позволял. Но теперь больше этого не хотелось.

Натка, видя, что не получается пробить броню Алекса, перешла в наступление:

– А что это за девка была у тебя в кабине? Ты вот меня в чём-то обвиняешь, а сам тут же снял себе кого-то! Я ведь не устраиваю тебе вселенский армагеддон!

– Ты вообще разрешила мне трахаться с ней всю ночь, – поддел её Алекс.

Натка запустила в него половинкой батона, что лежала на столе.

– Я никакой бабе не позволю даже дышать с тобой рядом!

– Это просто попутчица. Заметь, она сразу испарилась, как ты замаячила на горизонте.

Очень хотелось добавить: не то, что твой полуголый подмоченный ковбой. Но не стал опускаться до мелочных разборок.

Натка рванула с места, взобралась к нему на колени, сгруппировалась, словно кошка, свернувшись клубочком, задышала ему в шею. После этого Алекс должен был поплыть и полностью отключить всякую мыслительную деятельность, осязая любимую женщину. Но в голове красной лампочкой мигало: враньё. Вся его жизнь с женой – сплошной враньё. Она просто использует его. Да и любила ли его хоть когда-нибудь?

Он легко поднял Наташу на руки, понёс на кровать, аккуратно положил. Она с готовностью стянула трусики, но Алекс просто присел рядом на край кровати.

– Спи, – сказал он, поглаживая её роскошные волосы. – Спи, я побуду с тобой.

Натка что-то возмущенно заверещала, но очень скоро отключилась. Винишко в мотеле, скорее всего, было палёным.

Вскоре он вышел, запер её на ключ. Потом дал распоряжение охране утром выпустить жену и отвезти домой, а также отогнать её мотоцикл. Дальше он мог двигаться без всякого сопровождения. Банду повязали, Дана отчалила восвояси с женихом, а Натку ему видеть совсем не хотелось.

Нет, даже после понимания, что он полюбил эгоистичную суку, больно было всё равно, любовь никуда не делась. Но стало чуточку легче, Алекс понял, какую надо поставить цель и к чему ему стремиться.