Дальнобой. Защитник поневоле

46. Даниэла

Дана смотрела в окно гостиничного номера. Собственно, смотреть там было особо нечего. За стеклом размазалась синяя лунная ночь. Ее прозрачность проникала в самую душу, вынимая на поверхность глубоко запрятанную боль. Только сейчас Даниэла поняла, что перестала существовать как отдельно взятая единица. Без сероглазого покорителя дорог внутри поселилась пустота. Алекс… Она даже не знает его полного имени! Ах, нет. Байкерша назвала его Сашенькой. Александр. Ни поцелуев, ни флирта. С медсестрой в травмпункте дальнобой был более мил, а на Дану смотрел, как на досадное недоразумение. Да, выручал, не бросал, даже обнимал пару раз, утешая в кабине своей «крошки». И это были не объятия любовника, скорее друга, оказывающего поддержку. А она влюбилась! Трудно было не втрескаться в такого благородного, отрешенного, непонятного, готового отдать всю свою зарплату за то, чтобы вызволить совершенно чужую девушку из больших неприятностей. А ларчик просто открывался: он рассорился с женой, переживал, думал о ней. Девушка его любит, раз приехала за тридевять земель, он её тоже. И Дане рядом с Алексом не место.

В дверь поскреблись. Дана, желая скинуть с себя горечь воспоминаний, резко открыла дверь, заранее зная, кто это. Стас стоял с подносом, глазами шарил по её лицу, ища остатки слёз и переживаний. Но бледная Дана только крепче сжала губы: больше рыдать она не собиралась. Это с Алексом почему-то чувствовала себя маленькой девочкой, слабой, растерянной глупышкой. С ним почему-то можно было такое позволить, но теперь всё. Алекс ей никогда не принадлежал, и нужно было брать свою судьбу в руки.

Они поужинали, словно настоящая семья. Дана исподтишка поглядывала на Лиманского. А чем он хуже? Нашёл её каким-то чудом, примчался, забрал домой, никогда не обижал, не подводил, не предавал, сделал бы всё то же, что и Алекс, просто в тот момент его не было рядом. Терпим, адекватен, даже простил то, что она уехала с другим. Не это ли идеальный спутник жизни? Рациональная часть Даны удовлетворенно кивала, а ту, что ныла, царапала душу и просилась в руки совершенно другого мужчины, она запихнула поглубже и закрыла на неё глаза.

Когда Стас спросил, что же произошло, она решила ничего не скрывать. Может быть, он разберётся в том, что произошло, и найдёт виноватых? А не сам, значит, папа поможет.

Пока Дана рассказывала свою невесёлую историю, видела, что Стас искренне переживает. Очень его удивило даже не то, что она после такси очнулась в лесу, а то, что кто-то вырядил её проституткой.

– И ты совсем не представляешь, кто бы мог такое сотворить? – спросил он.

Дана так развела руками, что чуть не сбила стакан с чаем со стола.

– А ещё вопрос, Данька. Вот кольцо, которое я тебе подарил, оно же у тебя дома?

Даниэла испуганно подняла на него глаза.

***

На следующий день, приехав домой, Дана ловила на себе удовлетворенные взгляды мамы. Похоже, она видела, что дочку привёз Стас, и такое положение дел Александру Павловну вполне устраивало. Дана не стала рассказывать матери о всех своих дорожных приключениях, а та и не очень настаивала. Две женщины не один год жили в очень ограниченном пространстве, но по-настоящему близкими людьми почему-то не были.

Наскоро поев, Дана отправилась к Ленке, выяснять, во что вылился разгром пьяным отцом подруги их производства декоративного мха. У девушки был ключик от сарайчика, так что она даже не стала предварительно звонить. Каково же было её удивление, когда Дана увидела совершенно чистое, идеально убранное пространство, словно тут никогда не стояли контейнеры с лишайниками, баночки с клеем и глицерином, декоративные камешки и ветки для создания композиций.

– Ты вернулась? – услышала она за спиной.

Дана увидела подругу, которая вопросительно подняла выкрашенные коричневым брови.

– А разве я куда-то уезжала? – с подозрением спросила Дана.

– Нууу, ты обещала приехать ночью. Утром, когда поняла, что ты не появишься, я позвонила твоей маме, которая сказала, что ты уехала, – нерешительно выдавила Ленка.

– Лен, а как же наша работа? Куда все делось? Заготовки, растворители, антисептики. Хоть что-то должно было выжить? И как мы будем рассчитываться с заказчиками?

– Не переживай, папа утром, когда в себя пришёл, очень извинялся и дал мне денег, а я расплатилась со всеми, кто дал задаток.

Блондинка то немного краснела, то бледнела, часто моргала накладными ресницами. Да и в щедрости господин Пасютин, работавший охранником в мегамаркете, никогда ранее замечен не был.

Дане было искренне жаль, что оказывается так легко, буквально за одну ночь, можно угробить целый бизнес. Ленку же, кажется, это вовсе не расстраивало.

– А я себе машинку прикупила, – радостно сообщила она. – Не прям вот не знай что, но ездить на первых порах можно.

Дана смотрела на неновую, но блестящую иномарку, крутившуюся рядом с ней подругу, и понимала, что свистопляска непоняток, начавшаяся с того самого времени, как она очнулась в лесу, продолжается.