Дальняя дорога домой. Дитя Света.

11. Арик

И всё-таки она была странной, эта девушка, думал Арик, рассказывая очередную известную даже малому дитя историю их необычной гостье. Она не знала абсолютно ничего. Ну разве что пару мелочей, которые она могла узнать в своем предыдущем путешествии. У Арика даже мелькнула было мысль, что она пришелица из другого мира или из-за Бескрайнего моря, за из которого ещё не возвращался ни один корабль. Мало ли, откуда мог притащить её маг-перевозчик, с которым, по рассказам девушки, она путешествовала до встречи с караваном. Арик видел несколько раз иномирцев. Они даже ощущались, как что-то чужое. А эта девушка была «своей». Да ещё и направлялась в Сенвилд – в город, к которому Арик был привязан тонкой незримой нитью. И ему даже иногда казалось, что возможно один из концов этой нити в руках девушки. И тогда ему становилось не по себе – что ни говори, он уже привык к своей относительно спокойной жизни. Не привлечет ли эта особа беду?

Да и о прошлом своем девушка предпочитала молчать. На вопросы отвечала неоднозначно и быстро меняла тему разговора, если кто-то настаивал на рассказе о ее прошлом. Иногда казалось, что она вот-вот скажет что-то, что откроет тайну о ее жизни и том ощущении смерти, которое Арик почувствовал при их первой встречи. Но девушка быстро осекалась, вновь бормотала что-то незначительное и переходила к другим более нейтральным темам.

И Арик с охотой рассказывал ей о караване известные всем вещи, подробно отвечал на вопросы, ища хоть какую-то зацепку. Он попытался познакомить ее с магами. Их маг Седрик всегда «прощупывает» приходящих в караван волшебников, чтобы сразу отсеять «опасных» попутчиков. Может он что-то почувствует. Однако девушка отказалась, ссылаясь на нежелание обсуждать методы волшбы и участвовать в непременно вспыхнувшем бы по этому поводу споре. Отговорка так себе, но в этот момент Арик уловил в глазах девушки ужас. И тогда в нем укрепилось убеждение, что надо обязательно посоветоваться с Седриком.

Того сильно упрашивать не пришлось, и при первой же возможности он вместе в Ариком наведался в повозку Грима. Настя при их появлении несколько напряглась, но Седрик обратился к Адели по какому-то обыкновенному для каравана делу, по которому, по сути, мог бы и не обращаться. И попутно проверил их спутницу. Но ничего не обнаружил. Даже стандартных защитных щитов, которые обычно ставят маги. И когда он попробовал копнуть глубже, чтобы найти еще что-то, девушка никак не отреагировала, словно и не заметила его действий, что было странно - ведь любой маг всегда старался оградить себя от чужой магии. И даже тогда был обнаружен лишь небольшой маячок, который обычно ставят спутникам маги в опасных путешествиях, чтобы не потеряться.

Не укрылась от Седрика и аура смерти, что витала вокруг девушки. Все, что он смог предположить Седрик, сопоставив все факты, что когда-то девушка побывала в руках некроманта, который мог ставить над ней запрещённые опыты, а если так, то они просто обязаны её защитить. Хотя и нападать этот маг вряд ли станет – уж лучше потерять свою жертву, чем быть уличённым в экспериментах над людьми, а тем более – магами. Ведь таких сильных магов, как эта девица, не так много. И если её хорошо обучить… Но учиться или нет, дело её. А сейчас можно спокойно продолжать путь. Расспрашивать девушку о прошлом маг не рекомендовал – мало ли, что с ней было. Все равно откажется рассказывать.

И Арик эту версию принял. Временно. Потому что все равно чувствовал что-то не то. Да и сама Настя иногда говорила о своей прошлой жизни. Мельком, размыто, но все равно складывалось ощущение, что жила она не замкнуто. Не может же быть такого, что где-то на Тэоле есть целое поселение, неизвестное и принадлежащее какому-нибудь коварному некроманту? Хотя, кто его знает, ведь и про них исситов не думали никогда, что им перестанет отвечать природа. А вот дриады уже не отвечают.

Караван остановился в Харате. Это была самая долгая стоянка каравана на их пути к королевству Эрет. И останавливались тут в самом сердце города. Поэтому охрану следовало организовывать иначе. Все-таки от мелких воришек защитить собственность порой сложнее, чем от банды разбойников. А за любое происшествие Грим с него, Арика, лично шкуру снимет. Но здесь была и опасность для вверенной ему путницы. Девушка без дела слонялась по территории, занятой караваном. И кто знает, не вздумается ли ей прогуляться по площади. А там, в толпе, если догадка Седрика верна, беглянку могут ждать. И тогда Грим будет зол еще больше. Да и самому Арику не хотелось просто так упускать столь интересный экземпляр, по крайней мере до тех пор, пока он не разберется во всем.

Но к счастью Настя и сама не пожелала выйти из-под защиты каравана. Арик обнаружил ее сидящей краю одной из повозок и наблюдающей за танцами феллитов. Насколько он помнил, за всю поездку девушке впервые выпала возможность в полной мере насладится танцами жрецов. Поэтому он, особо не отвлекая её от созерцания этого действительно великолепного зрелища, комментировал некоторые их танцы, которые, как он знал, были посвящены чему-то или же являлись полной импровизацией.

И вот над площадью повисла тишина – жрецы готовились к своему ритуальному танцу. Это было поистине завораживающее зрелище. Арик рассказывал сидящей подле девушке об этом танце. Это был тайный танец. Раньше его не полагалось видеть простым смертным. Он предназначался богам. И его исполняли в закрытых залах храмов вместе с молитвами в самых сложных ситуациях, когда без поддержки богов было не обойтись. Ходили слухи, что от такого зова боги отказаться не могли. Танец заставлял их помимо воли приходить к вызывающим, чтобы выслушать просьбу.

Людям этот танец стали показывать недавно – всего несколько лет. Может жрецы наконец поняли, что ушедшие боги более не вернутся, и этот танец теперь безопасен – ведь если вызвать бога просто так, без серьезной просьбы, гнева его не миновать. Но теперь его могли видеть лишь люди. Ничего особенного в нем не было. Монотонный ритм, повторяющиеся движения – все, что должно быть в ритуальном танце. Однако даже сам Арик чувствовал в нём зов. Настолько сильный, требовательный, не терпящий отказа. Но воину не пристало участвовать в уличных танцах. Да и дел у него было полно. Не говоря уже о том, что зов предназначался богам, а не ему, простому смертному. Хотя он видел и пользу для каравана в этом танце – люди стекались сюда со всех концов, едва заслышав манящие звуки музыки. А для торговли это, несомненно, большой плюс.