Дама четырех мужей

Альеро

Альеро едва стоял на ногах. В очередной раз. Все тело ныло в ожидании желанного до боли отдыха, свалиться и больше никогда не вставать. Какое по счету? Пятое, седьмое?

Он сбился. Впрочем, неважно, сколько было покушений. Главное — ни одно из них не оказалось удачным.

Уже возле покоев его нагнал угодливый слуга. Не успел тот и рта открыть, Альеро недовольно махнул рукой, прогоняя ненужного свидетеля. Долой лишние глаза.

Принц вошел в свою комнату, погруженную во мрак, и запер дверь. Придерживаясь за стену, он сделал несколько шагов в темноте и замер у зеркала. Слабые прозрачные лучи лунного света робко пробрались в комнату и осели на бледном теле, измученном бесконечной гонкой со смертью. Альеро недовольно глянул на себя.

Грязь в полумраке едва отличалась от крови, они смешивались в волосах, под носом, по всему телу. Черные пятна, следы очередной безуспешной попытки его погубить. То ли луна скрылась за тучами, то ли в глазах потемнело, принц ощутил, как теряет равновесие. Схватившись за что попало, оказавшееся зеркалом, он повалил его на каменный пол. Звон разбившегося стекла оглушил и наверняка привлек непрошенное внимание.

Альеро тихо выругался. Больше ни на что не было сил. Безразлично прошагав по осколкам, резавшим стопы, он свалился на постель лицом вниз и заснул, как убитый. Впрочем, может, на этот раз его все-таки убили?

***

Небольшой, но просторный двор был залит ярким светом. Солнце разыгралось, затрудняя учителю жизнь. Собрать семерых мальчишек вместе и заставить заниматься было невозможно, когда сама погода стала совершенно несерьезной.

— Матиас дерется!

— А Бун жалуется!

— А ну оба успокойтесь и, раз так хочется драки, тренируйтесь фехтовать.

Пятеро ребят, сменяясь на своем посту возле учителя, по очереди жаловались друг на друга, иногда невоспитанно выкрикивая наперебой. Организовать не удавалось даже старших, вместо фехтования предпочитавших дворовую драку на палках. Поглощенный гомоном учитель едва не забывал дышать и моргать. Заметить пропажу двоих учеников он не успевал.

Они тем временем пробрались из внутреннего двора в сад. Точнее, пробрался только старший, малыш юркнул следом, не пытаясь скрываться — все равно еще не дорос до окон.

Альеро поначалу не заметил трехлетнего Парсеваля, семенившего за ним по пятам. Он увидел брата уже с дерева. Оседлав ветку яблони, чтобы дотянуться до первых созревших плодов, третий принц на мгновение опустил взгляд и чуть не свалился. Пришлось крепче ухватиться за ветку обеими руками, обдирая кожу на ладонях.

Маленький Парсеваль стоял, задрав голову и раскрыв рот, и наблюдал за шалостью, как люди посмышленее могут смотреть лишь коронации, — с искренним нескрываемым восторгом.

— Чего тебе? — неловко цепляясь за кору, все еще восстанавливая равновесие, Альеро хмуро глянул на ребенка, представляя, насколько сильнее его отчитают за пакость, если узнают о присутствии младшего.

— Достанешь мне тоже?

— Яблоко?

— Аха, — с придыханием выдал восхищенный Парсеваль. Альеро не сдержался и одарил брата беззубой улыбкой.

— Ладно уж, только никому не говори!

***

Альеро, яростно рыча, изо всей силы ударил по каменной стене тюремной камеры. Боль пронзила будто все тело, прокатившись густой волной по костям до плеча и отдавшись кругами в каждой частичке.

— Какой подонок…

— Я еще здесь, — Матиас хмыкнул. Он упивался чувством превосходства над покоренным мустангом. Никогда еще он не видел брата в таком отчаянии, и тот факт, что причиной всему стал он сам, король Матиас Хитрый, только разжигал пламя гордости сильнее.

— Так убирайся, если считаешь, что тебе не стоит этого слышать, — Альеро ненавистно глянул на брата. — Всего лишь правда.

— Суд только что осудил тебя за клевету на Короля. Как думаешь, за повторный инцидент тебе повысят меру наказания?

— Твой продажный судок подпевал? А куда же они денутся? Только щелкни пальцем, и все будет куплено. Какой славный повод для гордости, — Альеро забился в угол клетки и шипел оттуда, как загнанный зверь. Оба понимали, что так он лишь сдерживал себя, чтобы не убить братца, слишком неосмотрительно приблизившегося к решетке меньше, чем на расстояние вытянутой руки. — Тварь ты, Матиас.

— А ты нет?

— Я просто человек бесчестный, а ты — убийца родного брата. Мы не одинаковые.

***

Альеро ловко заскочил на борт и, балансируя, раскинул руки в стороны. Опьяняющее чувство свободы съедало весь его копившийся годами гнев. Ветер трепал коротко остриженные волосы, раздувал широкую поношенную рубаху и свистел в ушах. Оказалось, он умеет делать столько всего!

Новоиспеченный пират, бывший принц Альеро Дамкелер, радостно вдохнул полной грудью, впервые по-настоящему свободный и счастливый. Переполненный любовью к миру, он вдруг необъяснимо рассмеялся, преследуемый недоуменными взглядами команды.

***

— Капитан… — Миа влетела в каюту, не предположив, в каком виде может застать Альеро, и уже в следующую секунду пожалела. Едва уловив в слабом свете пляшущего пламени свечи очертания обнаженной спины, она застыла в ужасе. Загорелая кожа, испещренная бледными узорами грубых шрамов, заставляла испытать боль от одного взгляда. — Кто это с вами сделал?

— Извините за зрелище, — Альеро, не ожидавший вторжения, накинул рубаху, не оборачиваясь. — Обычно я стараюсь не делиться достижениями своего братца.

— Матиаса?

— Приятно, что подозреваемый лишь один из всего многообразия.

— Это ужасно… — тише пробормотала Миа, аккуратно коснувшись израненной спины. Мужчина вздрогнул и посмотрел на нее через плечо.

— Не ужаснее смерти. Многому учит… Так зачем вы пришли, моя принцесса? Что-то случилось? — после недолгой паузы ласково поинтересовался мужчина в своей игривой плутоватой манере, не обратив внимания на неловкость, и тем самым рассеивая ее.

Мианда прикусила губу. Он один называл ее принцессой с таким чувством. И казалось, что звук его голоса был знаком, будто где-то уже слышанный, и это узнавание не давало отстраниться, спрятаться от терроризировавшего их флот пирата… Не давало не видеть в нем принца.