Дамский выстрел

18

18

Второй день, Калининград, 02:55

Андрей Станкевич вошел в ночной клуб «Декамерон» около трех ночи. До двух часов он спокойно спал, потом принял душ, размял мышцы и выпил пилюлю бодрости. Одет он был в простой костюм и походил на бизнесмена, сдернувшего ненавистный галстук после унылого офиса. Охранник на входе лениво покосился на седого дядечку, не маскирующего модными шмотками свой возраст. Имидж случайного посетителя был частью плана агента. Чтобы наверняка выделиться в разнузданной потной толпе Станкевич поправил уголок платочка в нагрудном кармане пиджака и нырнул в прокуренный грохочущий мрак.

Как он и рассчитывал, ночное гулянье перевалило апогей. Хорошие девочки разбежались по маминым квартирам, плохие парни напились и побузили, а плохие девочки нашли приключение на влажные дырки и сейчас с разной степенью энтузиазма пыхтели где-то в нестойких объятиях пьяных кавалеров. Клуб пустел. Лишь редкие раскачивающиеся тела мешали лучам цветомузыки прорезать пространство над танцполом.

Для начала Станкевич пристроился у барной стойки. Потягивая виски, он наблюдал за официантками. Их было двое. Одна молоденькая угловатая, другая под тридцать с белесой копной подрастерявших былое обаяние волос. «Ты то мне и нужна, Надежда Веселова», – быстро вычислил бывшую проститутку Станкевич.

Для получения информации есть два верных способа: подкуп и запугивание. Третий метод – втереться в доверие – не столь быстр и требует актерских навыков, однако избавляет от необходимости отсеивать ложь, весьма вероятную при первых двух подходах. Станкевич присмотрелся к намеченному объекту. Замотанный вид, уставшие ноги и грустный взгляд «брошенной собаки» перевесили чащу весов в пользу третьего варианта. Тем более он сулил и пикантное приключение. Агент на собственном опыте усвоил сладкую истину: хочешь залезть женщине в голову, надо залезть к ней в постель.

Станкевич занял опустевший столик, сдвинул пустые бокалы и поманил официантку с копной на голове. Это удалось не сразу, но агент сохранял обещающую улыбку.

– Надежда, вы не могли прибрать.

Официантка, заметившая солидного и трезвого посетителя, тщательнее обычного протерла стол.

– Что будете пить?

– Напиток цвета ваших губ.

Девушка невольно улыбнулась. Если что и хвалили в ее облике, то лишь волосы, и то когда-то давно.

– Красное вино? – заинтересованный взгляд ощупал нетипичного посетителя ночного клуба.

– Вы не только красивы, но и умны. – Станкевич знал, что лестью не пересолить беседу с одинокой женщиной. – Но я бы хотел, чтобы напиток напоминал еще и о ваших искрящихся глазах. Поэтому, не вино, а розовое шампанское.

– Розовое у нас только французское, дорогое. Его бокалами не подают. Надо заказывать бутылку.

– Наденька, шампанское может быть только французским.

– Вы меня знаете?

– Хочу узнать, – загадочно ответил Станкевич.

Когда бутылка оказалась на столе и официантка начала ее открывать, Станкевич остановил девушку.

– Вы правы, этот напиток нельзя пить одному. Оставьте ее, я заберу с собой.

– Вас ждет дама?

– Увы. Пустая постель в отеле. Я только что из Лондона и не могу привыкнуть к смене часовых поясов. Но благодаря бессоннице я здесь, и вижу вас, Надя.

– Откуда вы знаете мое имя?

Станкевич дотронулся до бейджика на груди официантки и надавил сильнее, чем требовало простое касание. Девушка наигранно хихикнула.

– А меня зовут Андрей. Цвет ваших губ я вижу, а вот цвет ваших сосков… Как солодовый виски или выдержанный коньяк? – Он уже понял, что для покорения бывшей проститутки необходим прямолинейный подход. – Я хочу узнать этот секрет и буду ждать вас в такси после окончания смены.

– Но… – На женском лице боролись восторг и сомнение. – Мы совсем не знаем друг друга. И мне работать еще два часа.

– За это время я перескажу вам свою жизнь. Принесите кофе. Покрепче.

Официантка упорхнула, чтобы вернуться с самой чистой чашкой и самым ароматным кофе, приготовленным в ночном клубе со времен проверки городской комиссией.

Заснули они под утро в номере гостиницы «Дона». Ласковые слова, бутылка дорогого шампанского и россыпь бутылочек из мини-бара, выпитые большей частью Надей, возродили в ней безудержную игривую кошечку Еву. Она так старалась понравиться, так чмокала, пыхтела и стонала, что устала больше кавалера. Рука Станкевича сжимала грудь уснувшей женщины, доказывая, что в нелегкой шпионской работе бывают и приятные моменты.