Дана и Бродяга

Глава 16

Этого невысокого суховатого офицера знали все, хотя бы самое малое касательство имевшие к армии. Павел Маратович Гнедин, легендарный адмирал, командир третьего боевого флота Солнечной в ту войну, герой сражения при Сильве и начальник базы TR-12. В последствии Лерой будет часто вспоминать этот день и, рассказывая многочисленным слушателям, обязательно будет добавлять – «удивительно вежливый и мягкий в обхождении человек».

Когда атмосферники приземлились, командующий обороной Руты отправил навстречу четыре машины.

В пятой был он сам и еще двое встречающих – министр здравоохранения и начальник грузовых перевозок порта.

Лерой на всякий случай распорядился подготовить кабинет в мэрии для официальной встречи и совещания, но сильно подозревал, что все важные решения будут приняты еще до того, как кары вернутся в город.

Павел Маратович удивил тем, что оказался в летном снаряжении. Похоже было, что он лично вел одну из боевых машин. Он легко спрыгнул с крыла аппарата на горячее покрытие поля и вежливо пожал руки встречающих. Министр здравоохранения поспешил с предложением пройти в салон автокара – там есть кондиционеры. Адмирал не возражал. Но перед тем как забраться в машину, спросил:

– Уже известно, где находится захваченная «ступа»?

– К сожалению, локализовать на карте нам это место пока не удалось. Человек, который передал информацию, руководствовался кхорбинскими ориентирами. Он ранен, и сейчас в госпитале.

– Значит, возможен повторный прорыв. Ваш человек настолько тяжело ранен, что не может ткнуть пальцем в карту?

– Мы немедленно этим займемся. Хотя не все так просто. Но зачем гведи устраивать повторный прорыв, когда известно, что их миссия провалилась, а телепортаторы уничтожены?

– Вероятно, вы правы. Но всем будет лучше, если мы исключим эту вероятность.

Лерой почувствовал себя школьником, которого только что мягко отчитали за невнимательность.

Адмирал тем временем вышел в сеть и передал своим людям, что можно начинать. Для Лероя пояснил:

– Мы сканируем развалины. Малейшая активность электронных систем под завалами будет тут же обнаружена. Если там еще есть живые гведи в боевых скафах, мы их найдем. Там, кстати, могут быть и ваши раненые. В город гведи или бандиты вошли?

– Не успели.

Двери ближайшего кара мягко поднялись, из салона повеяло прохладой.

– Едем? – спросил Лерой.

– Да. Я хочу дождаться результатов сканирования. Это недолго.

– Ждать можно и не на солнцепеке…

– Ничего. Я давно здесь не был.

Из-за адмиральской ностальгии пришлось жариться и встречающим. Даже несмотря на то, что у них были белые пробковые шлемы. Но почему-то никто об этом не жалел. момент казался историческим.

Лероя же больше всего беспокоил не заданный… пока не заданный вопрос Павла Маратовича о сыне. О младшем Гнедине ничего не было слышно с момента начала осады.

Однако адмирал спрашивал о чем угодно, только не об этом. Об обороноспособности Руты. О реакции населения на события. О готовности медицинских учреждений. О том, как проходила, и проходила ли, эвакуация мирного населения. О том, каковы были потери при штурме и защите космопорта.

Не прошло и десяти минут, как адмирал, по изолированному сетевому каналу получил общую информацию от своих офицеров. Рассказал:

– Под зданием вокзала есть какие-то пустоты. Очевидно, системы коммуникаций. Там есть живые. Сигналов, по которым мы могли бы идентифицировать гведивнские скафы, не регистрируется. Так что у нас передышка. Кстати, господин Лерой, мне бы хотелось услышать от вас, как от начальника Рутанской полиции, каким образом развивались события. Меня интересуют и факты, и то, как вы их интерпретировали тогда. И то, как все вам видится сейчас…

Доклад Лероя был хоть и стихийным, но обстоятельным и по возможности честным. Он продолжался всю дорогу и закончился в здании мэрии.

И все-таки, того самого вопроса так и не прозвучало.

«Если я когда-нибудь попаду в ад, точно ничего нового там не увижу», подумал Саат-саа, когда выбрался, наконец, в более или менее просторное помещение. После того, как два раза по пути застрял и в довесок – вымок до нитки. А никто не обещал, что трубы будут сухими!

Полз он медленно, совершенно точно зная, что если застрянет всерьез, не выберется, пока не похудеет. А худеть дальше некуда – итак два дня не ел. Ладно, почти не ел. Все-таки от бандитских щедрот одна порция ему перепала. Риммер съел вторую.

А еще было темно, и если бы он примерно не знал, чего ожидать, то повстречал бы много неприятных сюрпризов…

Зато в техническом коридоре, в который вела труба, был аварийный свет.

Дана, в ожидании, занималась приседаниями. Ну, тоже способ согреться.

Но, пожалуй, лечебная физкультура сейчас не очень ко времени. Достаточно обливаний холодной водой…

– Чувствую себя змеей, – пожаловался он, вытрясая из рукавов брызги.

– Ядовитой и хладнокровной?

– Мм… засунутой в шланг и завязанной узлом. Куда дальше? Только не говори, что по этим мокрым трубам!