Данияр. Приказано сберечь

Глава 1. Сходила за грибами!

Всё, чего я отчаянно хочу в это пасмурное субботнее утро - это сбежать от городской суеты, выхлопных газов и людей, чтобы просто подышать соснами и побыть в одиночестве, которое иногда жизненно необходимо такому интроверту, как я.

Конечно, прошло уже ровно три года после выматывающего развода с мужем, который оказался тем еще ходоком налево, и я давно уже собрала себя по кусочкам, даже устроилась на хорошую работу... но иногда накатывает такое состояние, что хочется выть на луну или спрятаться в самый глубокий бункер, куда не проникает ни один сигнал сотовой связи.

Вот я и нашла себе такое место.

Пригородный лес - мой бесплатный психотерапевт и бункер по совместительству. Вот я и повадилась туда каждые выходные ходить по грибы.

С трудом переставляю ноги по раскисшей от недавнего дождя тропинке, потому что на мне надеты резиновые сапоги на размер больше нужного. Тяжеленные такие. Для сбора грибов они не слишком-то удобны, но зато никакие змеи, клещи и лужи мне не страшны. А дополняет мой великолепный лесной образ вылинявшая бесформенная штормовка и абсолютный хит этого сезона - широкая зеленая шляпа, к полям которой по кругу пришита плотная антимоскитная сетка.

Выгляжу я в этом облачении, конечно, как депрессивный пасечник, который потерял свой любимый улей и теперь слоняется по чащобе в поисках смысла жизни, но мне плевать на эстетику. Всё равно здесь меня никто не видит, кроме сосен и белок.

Я бреду сквозь густой папоротник, аккуратно раздвигая колючие ветки шиповника и любовно поглядывая в свое дешевое пластиковое ведро, где сиротливо перекатываются по дну три несчастных подосиновика, поеденных слизнями.

Грибник из меня, говоря откровенно, так себе, если не сказать хуже. Но тут ведь важен сам процесс. Шелест ветра в кронах деревьев успокаивает растрепанные нервы, а запах сырой земли возвращает уверенность в том, что всё будет хорошо.

Я делаю глубокий вдох, прикрыв глаза, и почти достигаю своего внутреннего дзена, когда до меня вдруг доносятся чьи-то голоса.

- ...и я тебе еще раз говорю, грузить надо было вчера! - рявкает грубый мужской бас.

Вздрогнув, застываю на месте с вытянутой шеей, как степной суслик. Звук доносится откуда-то из-за непролазного кустарника прямо по курсу. Я осторожно раздвигаю мокрые ветки и выглядываю на давно заброшенную просеку, о существовании которой знала только по старым картам.

И столбенею, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок.

Посреди размытой лесной грунтовки, вдали от любых трасс, стоят два огромных черных тонированных внедорожника, перепачканных грязью по самую крышу и с номерами, явно искуственно залепленными глиной. Багажники обеих машин открыты настежь, а возле них нервно переминаются с ноги на ногу трое крепких мужчин в темных неприметных куртках. Один из них, обладатель грубого баса, раздраженно швыряет в багажник тяжелую спортивную сумку, набитую до отказа. Сумка глухо ударяется об обшивку, и звук этот мне совершенно не нравится.

- Ты мне не указывай, когда и что грузить, - резко отвечает ему второй мужик, высокий и плотный, одетый в дорогую кожаную куртку. - Сказано было ждать отмашки, вот мы и ждали.

- Какая к черту отмашка? Маршрут чистый? Нас не пасут?

- Чистый. Я всё прикрыл. По трассе до самого выезда из области ни одной патрульной машины сегодня не будет. Все камеры на том участке висят на профилактическом ремонте, система слепая.

Высокий поворачивается в профиль, доставая из кармана зажигалку, и у меня внутри всё обрывается, ухая куда-то в район моих резиновых сапог.

Это же... Николай Миронович Мордвинов! Начальник нашего районного ГИБДД.

И, что куда важнее, родной брат моего шефа, Юлия Мироновича. Я видела этого самого Николая буквально на прошлой неделе, когда он вальяжно заезжал к нам в офис попить кофе из новенькой кофемашины. Его наглый профиль и снисходительную ухмылочку ни с кем не перепутаю, насмотрелась уж вдоволь!

Но сейчас он стоит посреди леса с какими-то очень мутными личностями.

- Деньги где? - рявкает первый мужик, сплевывая на землю.

- В первой машине, на заднем сиденье. Дипломат, - усмехается начальник ГИБДД. - Пересчитывать будешь прямо здесь, в луже, или на слово поверишь?

- Поверю. Но учти, начальник. Если там хоть одна пачка кукольная, твой брат до конца года не доживет. И ты вместе с ним пойдешь на дно.

- Заткнись и делай свою работу, - огрызается Николай с неподдельной угрозой в голосе.

Тревога внутри начинает бить в набат так громко, что у меня сердце чуть не выпрыгивает из груди.

Блин, это же брат моего шефа, золотого человека! Три года назад Юлий Миронович взял к себе на работу меня, несчастную разведенку без копейки денег, на хорошую должность. Да, он иногда бывает излишне навязчив с комплиментами, и да, он бросает на меня заинтересованные взгляды, считая, что одинокие женщины падки на любое внимание...

Но черту не переступает. И он дал мне хорошую работу, а тем самым, считай, спас от нищеты!

Получается, его родной брат-гаишник втянул его в какой-то откровенный криминал! Николай явно проворачивает грязные делишки за спиной шефа, подставляя всю их семью под удар бандитов!

Мне нужно всё это снять на видео. Прямо сейчас. Я должна принести эту запись Юлию Мироновичу, положить ему на стол и сказать: «Смотрите, с кем связался ваш брат! Осторожнее, он вас подставит!». Ведь мой начальник в целом порядочный человек, который просто не ведает, что творит его родственничек...

Путаясь в дурацкой антимоскитной сетке, я лезу в глубокий карман штормовки и нащупываю телефон. Наведя его сквозь листья на мужчин, жму кнопку записи с увеличенным зумом. На экране смартфона появляются черные джипы. Картинка немного трясется, но лицо Николая, передающего очередную спортивную сумку, видно максимально четко.

- Грузим остатки и разбегаемся, - командует Мордвинов на экране. - И скажи своим отморозкам, чтобы в городе не отсвечивали до пятницы.