Дар Близнецов

Глава 15. Совет

Они шли тихо, стараясь не потревожить ни единого кустика в лесу, надеясь как можно дольше оставаться незамеченными. Не договариваясь, двое молодых людей направились к мосту, желая хоть немного продлить это время наедине. Виктор был готов вырвать отца своей возлюбленной из рук Огюста, но Виола запретила ему рисковать. Она верила, что Совет отстанет, как только поймет, насколько сильно успели сблизиться молодые вампиры.

Однако Виктор знал наверняка: последнюю вампиршу этого поколения грязному полукровке никто не отдаст. Более того — Совет будет только рад увидеть, как он погибнет вдали от той, которой отдал себя в вечное рабство.

— Они почувствуют твой запах на мне, — тихо прошептала Ви.
— Да, отчетливо…
— Это хорошо…
— Что хорошо? — вмешался возникший из ниоткуда Стефан. — Что «хорошо»? Что ты наделал, Копия? Ты совсем свихнулся? Совет не оставит это просто так — ты влип! — раздраженно бросил он, снова и снова вдыхая аромат девушки.

— Сколько нас не было? — холодно спросил Виктор. Вампир старался не выдать чувств к Виоле, ведь многие чистокровные с радостью использовали бы ее против него.

Стефан не понимал, почему Копия ведет себя еще страннее, чем обычно, и молча разблокировал телефон, показывая экран.
— Всего около девяти часов… Тебя послал Огюст или Совет? — уточнил Виктор, внимательно разглядывая его.
— А есть разница?
— Для меня — нет. Для нее… есть.
— Совет.
— Забирай ее.
— Ты головой ударился? Копия, что у тебя в голове творится?! — почти выкрикнул Стефан.

— Нет, Виктор! Нет, только не Совет! — Виола судорожно вцепилась в рукав любимого.

Стефан еще раз внимательно посмотрел на Копию, потом схватил девушку в охапку и помчался вниз по склону горы. Виктор мысленно отсчитал десять минут и пошел дальше в пещеру, где его уже ждали прихвостни Огюста. Три матерых вампира устроили радушный прием для полукровки, встретив его ударом в висок. Виктор мог увернуться, но по-прежнему скрывал свою истинную скорость от чистокровных.

— Этот выродок пришел один, девчонки нет! — отчитался один из вампиров по телефону.
— Повиси… — Огюст сперва выплеснул весь гнев потоком ругательств, затем, обменявшись парой слов с кем-то рядом, приказал: — Везите его в Дом Совета.

Виктор был уверен: он поступил правильно. Совет накажет его при любом раскладе. Но Виола, его маленькая наивная девочка, не должна даже узнать, что произошло на плато. Он — неудавшийся эксперимент, жалкая копия, теперь ее раб навсегда. Правда, это «навсегда» продлится недолго, если судить по тому, как быстро метки расползаются по его руке и плечу.

В центре европейской столицы высился небоскреб, который местные жители прозвали Первой Офиской. Сотни людей и нелюдей ежедневно входили и выходили из этого здания, но никто точно не знал, чем именно они там занимались.

Ранним утром, слишком ранним даже для переполненного мегаполиса, у входа остановилась машина с тонированными окнами. Высокий мужчина в слегка помятом костюме вышел и открыл пассажирскую дверь. Из салона, не поднимая головы, выбралась девушка. Никто бы не смог описать ее внешность: просторное балахонистое платье и глубокий капюшон скрывали фигуру и лицо. Молчаливый охранник открыл им дверь и, словно ничего не произошло, вернулся к своим обязанностям.

Древний скрипящий замок, мрачный особняк, холодный замок на вершине горы — чего угодно ожидала Виола, когда Стефан говорил о Доме Совета. Но вампир привез ее в обычное офисное здание.

— На каком мы этаже? — с недоумением спросила она, когда лифт ехал уже почти двадцать минут, не делая ни одной остановки.
— На минус двадцатом, — спокойно ответил Стефан.

Девушка нервно рассмеялась, надеясь, что это шутка. Но серьезное лицо вампира лишило ее последних иллюзий. Если раньше Виола еще утешала себя мыслью, что сумеет сбежать, теперь она понимала: Совет ее просто так не отпустит.

Виолу держали в темной комнате без окон. Сырая каменная клетка, больше похожая на заброшенный подвал, стала ее миром. Сначала она пыталась считать время — шаги в коридоре, редкие скрипы дверей, тихие голоса охранников. Но вскоре дни слились в один непрекращающийся кошмар.

Раз в сутки, а может — два, дверь открывалась, и в проеме появлялся незнакомый вампир. Его лицо всегда скрывала тень капюшона, он не произносил ни слова. Просто оставлял миску с теплой жидкостью, густой и металлической на вкус. Виола сначала отказывалась прикасаться к пище, но голод делал свое дело.

Каждый раз, когда включался свет, ее глаза резало болью. Белый яркий свет обнажал трещины на камнях, крошки пыли, покрывавшие пол, и собственные худые руки. Она щурилась, слепла, слезы жгли щеки. А когда лампы снова гасли, воцарялась тьма — не простая, а вязкая, тяжелая. В ней не было привычного уюта ночи. Здесь темнота дышала ей в лицо, и каждый вдох отдавался страхом.

Виола никогда не боялась мрака. Но в этих стенах темнота становилась существом, хищным и безжалостным, и она замирала, слушая, не притаился ли кто-то рядом.

На пятый день, или, может, на десятый — она уже не знала точно, — за ней пришли. Двое молчаливых вампиров подняли девушку под руки и повели по длинному коридору. Шаги эхом отдавались под сводами, и сердце Виолы билось так громко, что, казалось, его услышит каждый.

Лифт снова уносил их в неизвестном направлении. Металлическая коробка дрожала, и девушка впервые поняла: настоящая темница — не в ее камере, а в глубинах этого подземного города, куда солнечный свет никогда не проникал.

Зал Совета оказался огромным. Круглый стол из черного камня, вокруг которого сидели десятки фигур. Лица их были разные: старые и молодые, красивые и изуродованные временем. Но всех объединяло одно — взгляд. Эти глаза прожигали насквозь, лишали воздуха.

— Как ты скрывала свой запах? — холодно спросила высокая женщина с белыми волосами, переливающимися, как серебро.

-Никак, - тихо ответила Виола.