Дар Богов. Бунтарка из другого мира

Глава 5

– А чего ж Торнаг к сабе -то ее не возьмешь? Ишь, какая деваха -то умная, – буркнул старик, подняв взгляд на мужчину.

– Я привезу вам часть своих продуктов, – не ответил на его вопрос Торнаг и перевел хмурый взгляд на меня, – Завтра на охоту пойду… Будет вам мясо.

Припечатал словом и взглядом прежде, чем вышел из дома.

– Как звать-то тебя? – повернулся ко мне старик.

– Ольга, – стянула платок с головы и сняла тяжелую дубленку с плеч. А вот куда их повесить…

– А чаво энто за наряд на табе такой… странный? – все уже начали расходится, хотя, куда там расходиться? Дом, как я и думала, оказался совсем крохотным.

После вопроса одной из старух, все снова повернулись в мою сторону.

– Мам, а чаво у нее голова голая? – тихонько спросила рыжеволосая девочка лет пяти у той самой молодой женщины с ребенком на руках.

– А в чем энто у тебя ноги? – мальчик постарше подошел ближе всех рассматривая мои слипоны.

– А чаво там за зубчики? – показывая пальцем на замок худи, тихонько спросил еще один мальчонка.

– А, ну, цыц все! – рявкнул дед и все сразу затихли, – Одежу вона на лавку брось, ежели не боишься замерзнуть. Значится так, меня Одагом кличут. Энто Валда, Луда и их младшая Родуга.

Представил мне старух Одаг.

– Энто Лалия и Даунга. Она последней у нас появилася, после смерти ее мужа, знатный был охотник. Малец ее Шадаг, а дочька постарше Линга. А эти сорванцы Лалии: Арнаг, Парунг и самый младший – Фанг, – по очереди указал на каждого мальчика старик.

Странно… Мальчишки, что постарше, совсем были не похожи на Лалию, даже цвет волос у них был русый, а Лалия и мальчик помладше – чернявенькие.

– Переодеть ба ее, – недовольно осматривая мой костюм, произнесла Валда.

– Энто да…– подала голос ее сестра Луда.

– Сарафан-то у табе есть? А то, на бабу не похожа совсем, – снова Валда.

– Да, чаво вы к ней прицепились? – вышла вперед Лалия, – В чем была, в том и пришла. Нет у нее сарафана. Или хотите одёжей своей с ней поделиться?

– Дык у нас -то откеда? – удивилась Луда.

– Тады и нечего тут… – махнула рукой женщина.

Меня не волновала их перебранка, я осматривала небольшую комнату, которая служила здесь и кухней, и столовой, судя по стоящему рядом с окном столу, в окружении широких лавок. В углу у двери, располагался очаг из камня. Пусть он не был похож на знакомую нам печь, но судя по лежаку на нем, выполнял ту же функцию. То есть, служил для обогрева, приготовления пищи, и спальным местом.

– Тама у нас мальчишки спят, – указала на печь, – а Одаг со старухами вона там, в маленьком закутке за печью, – женщина провела меня к другой комнате, где стояли странные кровати или лавки.

– Энто сундуки, – заметив мой любопытный взгляд, произнесла Лалия, – Тама все наше добро хранится.

– А где вы спите? – повернулась к ней.

– Так на лавках в горнице. Тама Даунга с Лингой, тама я, – показала пальцем на две лавки, – А вона на той ты будешь. Тюфяк мы табе дадим, на голой лавке не положим, не тревожься.

– А туалет где? – спросила я, а женщина непонимающе уставилась на меня.

– А чаво энто?

– Ну… место, где справляют нужду, – пояснила я.

– А… так у леса, – растерянно ответила женщина и все посмотрели на меня, как на полоумную. Ну, да, откуда им знать, что туалет может быть в доме, как и ванна, с горячей водой.

– Ночью- то ведро ставим, а то неровен час на зверя какого нарвешься. Да и в холод к лесу не набегаешьси, – нахмурившись произнесла Лалия, откинув назад темную косу.

И как прикажете тут не тревожиться? Божечьки, куда меня занесло? Ни кровати, ни условий, даже еды вдоволь и той нет! Туалет на улице! В прямом смысле! Куда сел, там и туалет! Дикие звери кругом! А ведь я еще про «помыться» не спросила. Может и не стоит?

А еще все эти любопытные взгляды на мою головушку заставили меня подхватить платок с лавки и повязать его на манер тюрбана. Если я думала, что тем самым лишу всех интереса к себе, то ошиблась. Женщины обступили меня, рассматривая странную «конструкцию» на моей голове.

– Чаво энто ты тута навертела? – потрогала платок самая младшая из сестер – Родуга.

– Ишь, как мудрено накрутила, – поддержала ее старшая сестра.

– Ольга, а можешь и мне так платок повязать? – смущенно спросила Даунга, та, что самая молодая из всех.

– Могу научить, – пожала плечами я.

Для меня это обычный каждодневный аксессуар, а для местных нечто необычное. Я была так расстроена и зла, что мне нужно было чем – то отвлечься. Показав несколько приемов с платком, сначала на одной женщине, потом на другой, ощутила чувство голода.

Это было странно, но неудивительно, ведь я уже давно нормально не ела. В своем мире меня воротило от запаха пищи и приходилось заставлять себя есть, хоть понемногу. А сейчас я готова была съесть кабана.

– Арнаг, айда в подпол, – услышала я голос Одага, – Пора уже и подкрепиться.

Стоило ему это сказать, как в доме началась суета. Сестры принялись мыть и резать какую -то зелень. Даунга сняла с очага котелок, в котором варилась каша. Лалия сняла второй с каким-то отваром. А Арнаг притащил из подпола ту самую ногу кабана, завернутую в ткань.

Судя по всему, она уже подвергалось тепловой обработке, потому что Орнаг отрезал от него небольшие куски и бросал в котелок с кашей. Ребятня притащила ложки, и уже уселась за стол.

– А где у вас тарелки? – осторожно спросила я, когда Родуга поставила на стол кособокие кружки.

– Чаво? – замерев, недовольно спросила ее сестра.

– Из чего вы едите? – кивнула я на котелок с кашей.

– Так оттудава и едим, – кивнул Одаг, возвращая ногу мальчику, который быстро спустился в подпол.

– Из котелка? – удивленно пискнула я.

Я не брезглива, но дело даже не в этом. А как тянуться к единственному котелку через весь стол двенадцати голодным людям?

– Сначала едят старшие, – шепнула мне Даунга, когда я уже потянулась ложкой к котелку.