Дар Богов. Бунтарка из другого мира

Глава 8

– Ты хоть знаешь, чаво тут начиркала? – с ужасом спросила Валда.

– Разумеется, знаю, – кивнула я, заметив, что все взгляды обратились ко мне.

Это было странно, ведь они не могли не видеть ставы на воротах и доме Тарнага. Или…

– А вы разве не умеете их читать? – осторожно спросила, притихших людей.

– Никто не умеет, – ответил Одаг, – Эти знаки сделала пришлая, когда я еще пешком под стол ходил. Отец мой сказывал, что благодаря им, многие поселения избавились от набегов ръятов.

– А долго она тут жила? Пришлая? – спросила я у старика.

– Пару вёсен. Последние знаки она начертала на избе предводителя, когда тот пострадал от пожара. А как помер, она и ушла.

– Так, здесь был пожар? – с ужасом спросила я.

– Был, давно. Потому и стали ставить каменные дома. Но после того, как пришлая начертала на деревянных избах свои знаки -то, ни одного пожара больше не было, – покачал головой Одаг.

– А кто такие ръяты? – то, что сказал старик о их набегах, пугало меня.

– Кочевники. Но они уж давненько ушли из энтих мест, – махнул рукой старик.

– А чаво все уши развесили? – раздался грозный голос Валды, – Дел, чёли ни у кого нету?

В доме началась суета, Одаг пошел за водой. Даунга собирала вещи на стирку. Старухи откуда -то вытащили корыто, а я, тем временем, подошла к ведру с водой, рядом с которым стояла Лалия и попросила помочь мне умыться.

– Ольга, айда со мной на полянку, – наклонившись ко мне, шёпотом произнесла Лалия.

Я не собиралась отказываться. Вытерев лицо тряпицей, накинула тулуп и вышла из дома за женщиной, которая несла небольшую плетеную корзинку.

– Чаво не переоделася -то? – оглянувшись, поинтересовалась женщина.

– В костюме мне привычнее, – пожала плечами я, выходя следом за ней со двора.

– В костюме? Так вона, как энта одёжа называется, – протянула Лалия, – а у нас – то все больше мужики в штанах ходют.

– Лалия, а сколько ты уже живешь в общем доме? – спросила я, поднимаясь за женщиной в гору.

– Так, почитай уже пятую весну, – быстро оглянувшись, ответила она.

– А почему снова замуж не вышла? – не то, чтобы меня очень интересовала чужая личная жизнь, но ведь даже в нашем мире женщине одной с тремя детьми тяжело, а уж здесь и вовсе.

– А на кого я стариков -то оставлю? – грустно произнесла Лалия, свернув за огромное дерево.

– Ну, до тебя же они, как -то жили, – пожала плечами я.

С одной стороны, я была с ней согласна, а с другой… На ее месте, я бы, наверное, больше волновалась о своих детях. И почему у меня такое чувство, что дело вовсе не в стариках…

– Права ты, жили…– тихо произнесла женщина, остановившись у поваленного дерева и устало опустилась на него, тяжело выдохнув, – Да, не в них дело. Ты не местная, многого не понимаешь…

– Так ты расскажи, – осторожно присела рядом.

– Не знаю, как уж у вас там, откудава ты явилася… А у нас, ежели баба с детьми, то дорога ей токма в дом вдовца. Это жеж токма молодые и без довеска могут рассчитывать на одинокого, да бездетного. Вот они -то свою семью строят заново.

– А что плохого во вдовце? – удивилась я.

Понятно, что люди разные бывают, но ведь нет никакой гарантии, что молодой и красивый не окажется абьюзером или гулящим.

– Да ничего, – пожала плечами Лалия, – но мне и троих детей хватат за глаза. А ежели мужик помрет, а у него целый выводок от прежней жинки остался. Вона, как у моего мужа -то, двое пацанов…

Так вот почему мне показалось, что мальчишки совсем не похожи на Лалию. Разумеется, они могли взять от нее лишь малую часть, но если младший имел ту же форму носа, губ, даже цвет волос, то у старших не было вот вообще ничего общего с женщиной.

Я скорее приняла бы их за детей Даунги из-за цвета волос, но она была слишком молодой, чтобы иметь детей такого возраста.

– Погоди… Ты же сказала, если молодые… – не совсем поняла я.

– Так сын -то у меня от первого моего Тануга, мы с ним всего лето-то и прожили. А уж Фанга я родила, войдя в дом отца мальчишек. Да и он в зиму сгинул, – подняла на меня грустный взгляд женщина, – Вот и скажи мне, Ольга, хочу ли я войти в дом Орига у которого трое детей, мал мала меньше? Ориг хороший охотник, хозяйственный, да токма и у них не всегда на столе еда-то бывает.

– Ну, не знаю… Ты ведь еще молодая, может и найдешь подходящего мужчину, – осторожно произнесла я.

– Ой! Ха-ха, молодую нашла! Мне ужо двадцать пять весен! Кто жеж на меня старуху, кроме вдовца взглянет -то? – искренне рассмеялась женщина.

Ничего себе старуха! А я тогда кто? В свои то сорок с хвостиком? Теперь понятно, почему Торнаг на меня даже смотреть не хотел. Мало того, что я даже старше Лалии, так и выгляжу на все…

– Энто ты вона, красавица, токма без волос, но так энто поправимо. Отрастут, – ошарашила меня Лалия, – Тебе- то от мужиков наших отбоя не будет.

Я сейчас смотрела на нее во все глаза, пытаясь понять, она издевается надо мной?

– Зачем ты так? – обиженно всхлипнула я.

– Чаво энто ты? – заметив мой взгляд, удивилась женщина.

– Думаешь, я не знаю, как выгляжу? Какие мужики? Да на меня даже твой вдовец и тот не позарится, – подскочив на ноги, пыталась удержать злые слезы.

Пытаюсь удержать себя в руках. Давлю в себе эмоции, безжалостно затыкая изнывающее от воспоминаний сердце. О том, насколько тогда мне было хреново, знаю только я. Как женщине, мне еще сложнее смириться с реальностью.

– Погодь… Чавой-то я не пойму… Как ты выглядишь? – удивленно спросила женщина.

– Издеваешься? Старухой выгляжу! Древней! – выпалила я сгоряча.

– Кто энто табе такое ляпнул? – округлила от изумления глаза Лалия.

– Никто! Не слепая, в зеркало себя каждый день видела, – смахнула я слезы.

– Чаво за зеркало такое? Не разумею я…– подозрительно произнесла женщина, которая, судя по всему, о зеркалах не только не слышала, но и не представляла что это.