Дар Цмина

Глава 1

…Кукла не принадлежит себе…

Я делаю неуверенный шаг в почти полной темноте. Если бы и попыталась рассмотреть что-то перед собой – не смогла бы.

…Кукла не имеет права на чувства. Страх. Злость. Восторг. Любопытство. Привязанность. Все это – для обычных людей…

Еще шаг по неровной поверхности, царапающей кожу. Под босой ногой оказывается что-то острое. Камень. Я очень надеюсь, что всего лишь камень. Вряд ли меня станут латать, если серьезно поранюсь.

…Кукла не имеет права на собственное мнение…

Поскальзываюсь – камень с тихим стуком отлетает в сторону. Очень тихим, мое сердце стучит гораздо громче, заглушая все остальные звуки.

…Кукла не имеет права на имя, пока его не даст хозяин…

Всего на миг теряюсь в пространстве. Даже не успеваю охнуть, а крепкие руки подхватывают меня, помогая устоять.

…Кукла не принадлежит себе с того момента, как переступает порог Кукольного домика…

– О чем задумалась, Сью́ми? – слышится мягкий голос Ти́ллена у самого уха. Так близко, что его дыхание щекочет кожу. Однако эта обманчивая мягкость тут же исчезает, сменяясь привычной холодностью. – Ты не должна отвлекаться.

Заставляю себя улыбнуться, но губы дрожат, так что вряд ли получилось искренне. Нужно расслабиться. Глубоко вдохнуть прохладный воздух. Слишком прохладный.

Похоже, мы где-то на высоте. Эта мысль совсем не успокаивает. Вряд ли сейчас меня вообще что-то может успокоить. Среди ночи тихонько, чтобы никого не разбудить, позвали из спальни – Тиллен позвал, и я даже мысли не допустила возразить наставнику. А дальше была полная темнота.

Сколько я пробыла без сознания – понятия не имею, но очнулась уже явно где-то на улице. Лишь едва ощутимо покалывающая боль в основании шеи дала понять, что произошло. Впереди ожидает очередной урок, о котором не посчитали нужным предупредить заранее.

Почему сейчас, всего за сутки до церемонии выпуска? Очень хочу спросить это вслух, но вовремя прикусываю язык. Не задавать вопросов, пока не дадут разрешения. Этому меня хорошо научили. Потому я произношу на удивление ровным голосом, почти беззаботно:

– Всего лишь повторяю правила.

Тут даже Тиллен не может сказать ничего против. Тем более, что я не лгу. Повторение правил Кукольного домика, пусть и заученных наизусть давным-давно, помогает не думать о том, где нахожусь.

Я ведь все равно не знаю, куда именно привел меня Тиллен.

– Хорошо, – в его голосе слышится усмешка, – только вряд ли это поможет не бояться.

Ну еще бы. Не стоило и надеяться, что он хоть немного мне подыграет. Не тогда, когда ведет урок. Пусть сейчас лишь для меня одной. Кукла не имеет права поддаться страху, а значит я должна его побороть.

Это оказывается сложнее, чем я думала.

– Меня успокоит, если снимешь с моих глаз повязку. – Знаю, что после прямой просьбы он точно этого не сделает, но на придумывание более тонких намеков меня сейчас не хватает.

Мягкий кашемир шарфа плотно закрывает веки, натирая нежную кожу. Придется идти на церемонию с красными глазами. Обидно. Но в этот вечер макияж будет запрещен. Единственный раз, когда будущие хозяева должны увидеть кукол настоящими, чтобы оценить. Решить, на что каждая из нас сгодится.

Тиллен медлит с ответом. Потом так же молча подталкивает меня вперед. В темноте легко представить, что прямо под моими ногами бездонная пропасть. У меня слишком живое воображение.

– Не спеши, – произносит он и крепче сжимает мои плечи. – Сегодняшний урок на доверие. Ты должна мне довериться.

Знаю, что задавать сейчас вопросы – не лучшая идея, но не могу удержаться:

– Почему? Из-за того, что ты единственный зовешь меня по имени?

Для остальных я – Гремучка. Прозвище, которое в первый же день дали мне обитательницы Кукольного домика. Сейчас я и не вспомню, кто именно это придумал. Почти издевка. Маленькая песчаная змейка способна легко затеряться в песках, а такая загорелая после уличных скитаний под солнцем, темноволосая кареглазая куколка с длинными черными ресницами всегда выделялась среди милых, будто фарфоровых, жительниц домика. Видимо, потому прозвище ко мне и прилипло на все следующие годы.

Я и не была против. Не важно, как зовут меня другие, если для одного человека я остаюсь Сьюми.

Снова слышу усмешку Тиллена, заставляющую вынырнуть из воспоминаний. Пальцы ног упираются во что-то шершавое, каменное. Маленькую ступеньку, на которую мне приходится подняться.

Изо всех сил стараюсь не дрожать. Не показывать страха, хотя ветер пробирает до костей. Я ведь даже кофту накинуть не успела, когда Тиллен вывел на эту «прогулку». Так и отправилась в легкой ночной рубашке.

– Ты и правда хорошо помнишь правила. – Он развязывает узел шарфа у меня на затылке. Издевательски медленно. Но если это еще одна проверка, придется ее выдержать. – Знаешь, иногда можно немного от них отступить. Если никто не узнает. Пусть это будет наш маленький секрет.

– Уверен, что я не выдам тебя Пальме́ро? Ты же не согласовывал с ним этот урок, верно?

– Доверие работает в обе стороны.