Дар Девяти. Книга первая. Последние ученики.

Глава 15 "Последние ученики"

-Вставай! – Галя бесцеремонно стащила с Насти одеяло. – Андрей пришел, будем последние сплетни слушать. 
-Какой Андрей? Какие сплетни? – спросонья пробормотала Настя. 
Шторы открылись сами собой, впустив в комнату солнечный свет. 
-Мы с тобой почти месяц живем, а ты до сих пор ведешь себя как клефт-одиночка. Или решила забить на энциклопедию Нины? 
-Конечно, нет, - Настя села, свесив ноги с кровати. – Я не помню никакого Андрея. 
  
-Мастер Вани Смирнова и отец мелкой! Суворов Андрей Александрович. Между прочим, твой старший братец по Нине. Она наш общий мастер, ее хоть помнишь? 
  
-Отстань, - Настя зевнула и начала одевать шорты. 
-И это после всего, что я для тебя сделала? – искренне возмутилась Галя. Настя окинула взглядом комнату в поисках майки. 
Из столовой послышались голоса. 
-Пришли, - прошептала Галя, кинула в Настю пропавшей майкой и выскочила из комнаты. 
Оставшись одна, девушка мельком взглянула в зеркало, причесала волосы и отправилась вслед. 
За круглым столом сидели сияющие Нина Яковлевна и Оля, Галя с извечно самодовольным видом и усталый Андрей Александрович. 
-Здравствуйте, - улыбнулась Настя. 
-Привет! – отозвался Андрей. Уголки его губ слегка дрогнули. – Вижу, ты времени зря не теряла, - он посмотрел на левое плечо Насти. 
-Вторая вчера появилась. Свежачок! – похвасталась Нина Яковлевна. 
-Это хорошо, - согласился Суворов и замолчал, глядя перед собой в никуда. 
-Так какие новости в братстве, Андрюша? – мягко поинтересовалась мастер. 
-Говорят, Света связалась с Рогатским, - коротко ответил он. – Слухи не проверены. Оказывается, в нашем братстве не все настроения правые, - Андрей Александрович грустно улыбнулся. – Если это так, нам нужно собираться и уезжать. 
-Когда? – почти одновременно вырвалось у Насти и Гали. 
-Не знаю. Будем надеяться на лучшее, а готовиться к худшему. Ваша задача – всегда быть готовыми, понятно, девочки? 
-Да, - хором ответили Настя, Галя и Оля. 
-А это значит, не делать глупостей – не соваться в деревню и не применять дар на людях, - учительским тоном добавила Нина Яковлевна. 
Настя сделала честные глаза, но внутренний голос ей подсказывал, что мастер знала об их шутке над бабкой Марининой. 
-Точно, - кивнул Андрей. – Для вас есть защищенная земля – лес, поле, озеро и, главное, дом. 
-Разве защита автоматически определяет посторонних? – прищурилась Галя. 
-Нет, по ней нельзя вас выследить, - Андрей погладил Олю по голове. – Ваш дар – вторая и третья ступени – просто пылинки по сравнению с даром вашего мастера. Сила восьмой 
 ступени выдаст всех вас. 
-Зачем нам вообще прятаться? Из-за дара Соколовой? – нахмурилась Галя, покосившись на Настю. 
-Рогатскому нужна месть. Но, Галя, подумай, кому понадобился бы дар Соколовой? - странно ответил Андрей. – Света перетянет на свою сторону большую часть Совета, я уверен. Для многих преступление Рогатского исчерпало свой срок давности, теперь можно его понять и простить. Особенно, если хочется воспользоваться его методом. 
-Вы думаете, Ольга Смирнова сможет убить Настю? Да бросьте, - усмехнулась Галя. Нина Яковлевна вытаращила глаза: 
-Как ты разговариваешь со старшими? 
-Все нормально, тетя Нина, - улыбнулся Андрей. – Галя, ты не спрашивала Настю о том, как прошел Совет? Как Света предлагала передать дар «проверенному, уважаемому человеку», с которым был заключен договор? Перевести ее слова можно только так – «Давайте убьем незнакомую девчонку и отдадим дар моей дочери, как было задумано, чтобы это выглядело законно». 
Галя потупила взгляд. 
-Я не доверяю Свете, ее дочери и второму сыну. Вот мой ответ. Твоя мама думает также. Мы уедем на некоторое время. Соберемся с силами, найдем помощь. И вернемся. Поймите, мы не можем оставаться и рисковать. Ладно, тетя Нина, я Ольгу на пару дней заберу, - маленькая девочка радостно вскочила. - Будем с вами на связи, - он помахал сотовым. 
-Ох, я пока дойду до того места, где телефон ловит, - вздохнула Нина Яковлевна. – Когда же придумают совмещать защиту и связь?.. 
-Не до этого сейчас мастерам, - покачал головой Андрей и напоследок повернулся к Гале. - Что-нибудь передать твоей маме? 
-Скажите ей, что я убила оборотня, - гордо ответила Галя. Настя пила чай и едва не подавилась. 
-Что? – воскликнула Нина Яковлевна. 
-Шутка, - мило улыбнулась Галя. – Передайте, что я ее люблю. 
** 
После дневных забот Нина Яковлевна прилегла поспать, Галя отправилась к Элинке с букетом полыни, а Настя решила вернуться к чтению записей мастера. 
  
По привычке открыв случайную страницу, девушка с удивлением прочитала: «Элемент №2. Соль». Просто соль?! 
Оказалось, все непросто. Соль – вещество, впитывающее в себя умысел человека. Например, соль, насыпанная горкой перед дверью дома человека, могла хранить в себе проклятье, если туда подложить иголки или красные ленты под определенный заговор. Если человек в нее наступит, то обязательно получит проблемы – болезнь, ссору, но не смерть. Смерть накликают, если в соль подмешивают землю с могилы. Если могила покойника-самоубийцы – то жертва совершит суицид, если утопленника – то утонет. Выбор довольно велик. А вот чистая соль, рассыпанная в виде круга, защищает от различной нематериальной нечисти – духов или привидений. Материальную нечисть отгоняет круг, очерченный мелом. 
-Но получается это не всегда, - нараспев произнесла Нина Яковлевна, тихо появившаяся в дверях. – Круг пепла – вот ключ ко всему. Огнем начертить вокруг себя линию – и ни один Вий не пройдет! У Гоголя в сказке все иначе, но… 
-Как вы читаете мои мысли? – прервала ее Настя и сразу спохватилась. – Извините, Нина Яковлевна. Просто уже не в первый раз получается. 
-Восьмая ступень – владение духами, - Нина Яковлевна села на кресло около кровати. – Дух живет в каждом… Надо уметь заглянуть через него в голову человека. У меня редко получается провернуть этот фокус. Нужно много работать над собой, это не для моих лет. Да и даскалы восьмой ступени встречаются крайне редко. 
-Вы знали хоть одного? 
-Ну… Лично не знакома, но не слышал о нем только ленивый, - улыбнулась Нина Яковлевна. – Арсений Калиновский. Я видела его на юбилее у одного моего ученика. Тогда ему было не больше сорока лет. Погружен в себя и печален. И, как я поняла, его приглашение напрямую оказалось связано с его даром. В середине праздника именинник и гости просили Арсения продемонстрировать возможности восьмой ступени. Но он отказывался. 
-Почему? – удивилась Настя. 
-Как мне объяснила сестра именинника, Арсений тяжело переживал разрыв с одной из своих учениц. 
-У них была такая сильная связь? 
-Да. И скорей всего, не только духовная, - уклончиво ответила Нина Яковлевна. – Видишь ли, Настенька, мастера и ученики бывают разного пола и возраста. Влюбляются, что уж греха таить… мужчины в молоденьких учениц. В некоем братстве одна мадам даже гарем завела из учеников, представь? Но не приносит такая любовь счастья. Нельзя в отношениях мастера и ученика допускать ни романов, ни панибратства. 
В голове Насти пронеслась мысль о том, как мало она знает о мире проклятых. 
-А чем закончилась история Калиновского? – вслух спросила она. 
-На том празднике его уговорили просто показать знаки на плече, - рассмеялась Нина Яковлевна. – Гости шушукались, но, когда Арсений снял рубашку, то замолчали все. На его плече не было обычных отметин. Восемь браслетов из знаков окольцовывали руку Арсения. 
-Ничего себе! – выдохнула Настя. 
-Вот так, моя голубушка, - покачала головой Нина Яковлевна. – Даскал всех ступеней. Не удивлюсь, что он сейчас получил девятое кольцо и стал даскалом ступени времени. Хотя, может, и не стал. 
-Почему? 
-Его жену и сына убил Рогатский. 
Настя охнула. 
-Да. Как мы узнали, Рогатский стал учеником брата Калиновского. Что же произошло, что Арсений решил изгнать Рогатского? Мы не знаем. Но ослушаться Арсения с восемью браслетами на руке невозможно. Да, жизнь постоянно подкидывает нам сюрпризы, - вздохнула Нина Яковлевна. 
-Вы о чем? 
–Ну… Вряд ли Арсений беспокоился о своих восьми ступенях на могиле своих близких, - быстро ответила мастер, отводя глаза. 
-Ужасная история, - произнесла Настя, подумав, что Нина Яковлевна чего-то не договорила. 
-Не грусти, - мастер погладила ее по плечу и посмотрела в окно. – А день-то кончается! Пойдешь со мной в деревню, за припасами? 
-Конечно! 
-Тогда вперед, нужно до заката быть дома! 
** 
Галя нагнала их на окраине леса. Волосы ее были заплетены в причудливую косу. 
-И далеко вы отправились без меня? – насмешливо спросила она. – По грибы, по ягоды? 
-По муку да по сахар, - усмехнулась Нина Яковлевна. – Опять поди-ка Элинке докучала? 
-Да что вы! – Галя приняла обиженный вид. - Я только сказала, что у меня для нее подарок. Взамен на что-нибудь. 
-И как состоялся обмен? – полюбопытствовала Нина Яковлевна. 
-Элинка заплела мне русалочью косу, - Галя тряхнула волосами. – В воде смотрится нереально! Но и на суше ничего. 
  
-А ты ей? – не сдержалась Настя. 
-Я подарила ей венок. Из полыни и зверобоя, - расхохоталась Галя. 
-Ой, голубушка, доведешь ты себя дурачествами!.. – неодобрительно взглянула на нее мастер. Она сорвала незабудки и вплетала в косу. – Мне уж кажется, что тебе больше нравится бедную русалку мучить. Даже если они с Ванькой разругаются, все одно – будешь к ней лезть. 
-А мне кажется, что ей нравится, как я ее мучаю, - дернула плечиком Галя. – Она же любит верещать и брызгаться. Так я ей вволю даю этим позаниматься… 
-Давайте тише, - остановила ее Нина Яковлевна. – Мы уже рядом. 
Они подошли к околице деревни, где расположился одинокий магазин. Настя, прожившая в большом городе всю сознательную жизнь, представляла себе скромный минимаркет, однако на деле оказалось другое. 
Полупустые прилавки, набитые консервами – тушенка, рыба, каши; два холодильника неизвестно с чем. В дальнем углу запасы стирального порошка, мыла и зубной пасты. Одинокий шоколад «Аленка» за витриной возле кассы, точнее, возле того, что считалось кассой. Большой ящик и счеты рядом. 
За прилавком полная женщина приятной наружности, несмотря на ярко накрашенные алой помадой губы, считала деньги для покупательницы. Она взглянула на Настю и Галю с нескрываемым интересом, но быстро перевела взгляд на клиентку. 
-Так, Апполинария Калистратовна, и вправду было? Два ангела? 
-Вот те крест! – покупательницей оказалась старуха Маринина. Галя за руку потянула Настю к выходу. – По воздуху прилетели и улетели! Ведьминскую траву наказали выдрать. Вербену, стало быть. 
-Мы снаружи подождем, - шепнула Настя Нине Яковлевне. Девочки прошмыгнули из магазина и притаились под окошком, чтобы слышать разговор. 
-Кто бы мог подумать – Апполинария Калистратовна! – прыснула Галя. 
-Тсс! – Настя прижала палец к губам, и девочки прислушались. 
-Здравствуйте, голубушки! – мастер громко поприветствовала продавщицу и покупательницу. 
-О, тетя Нина, здрасьте! Вам ваш паек? – подмигнула продавщица. - Я отложила. 
-И тебе не хворать, Нинк, - добавила Маринина. – Ты не бросила своими лжецелительскими делами заниматься? Скоро ангелы святые и к тебе придут! 
-Как же, в самом деле? Ангелы? – удивилась мастер. 
-Истинно, они! – заверила старуха. – Прекрасные, в белых одеждах… 
Галя сокрушенно закрыла лицо руками. 
-…Они плыли по воздуху, в руках их пылали огненные мечи, а над головами сияли нимбы яркие как солнце!.. 
Настя едва не расхохоталась. 
-Старая балаболка, - констатировала Галя. 
-И что же они хотели? – Нина Яковлевна задала вопрос таким тоном, словно не хотела слышать ответа. 
-«Грядет божий суд» - говорили они! – громогласно произнесла Маринина. – Они сказали, что нужно вырезать корень зла из нашей деревни. Всю вербену отнести на край леса! Тогда проклятье падет, и колдовские огни перестанут там гореть по ночам! 
Настя и Галя посмотрели друг на друга, в изумлении открыв рты. 
-Ах, вот как, - мягко заметила Нина Яковлевна. Но в воздухе повисло напряжение, которое ощущалось даже за стенами магазина. – Ясненько, - размышляя, произнесла она. Ясненько. 
Похоже, продавщица это почувствовала, и быстро сказала: 
-Вам считать? Килограмм сахара, три – муки, и соли пять килограмм… Наверное, для солений заранее берете? 
Галя приподнялась на цыпочках и заглянула в окно. 
-Да,  для солений... Спасибо, Полиночка, спасибо, моя хорошая, - отозвалась Нина Яковлевна. – Сколько получилось? 
Полиночка защелкала счетами. 
-Двести пятьдесят рублей. Внучки гостят?  
Галя быстро пригнулась. 
-Маринина так быстро развернулась, я еле успела спрятаться! – выдохнула она. 
-Да это внучки сестер моих. Внучатые племянницы, - пояснила Нина Яковлевна. – Ладно, голубушки, бывайте! 
-До свиданья, - ответила продавщица. 
Старушка показалась в дверях магазина, и Галя тотчас выхватила у нее сумки. 
-Давайте, Нина Яковлевна, нельзя вам тяжести таскать, - заботливо произнесла девочка. 
-Божьи ангелы, - мастер переводила пристальный взгляд и Насти на Галю. – А я-то – дура! - думала, откуда на краю леса сноп вербены лежит… 
-Я могу все объяснить, - немедленно ответила Галя, но не успела ничего сказать, потому что из-за угла магазина показался запыхавшийся старик. 
-Девочки, надо телефон, в больницу позвонить… - он держался за угол дома. – Внука моего бык забодал.
Галя немедленно достала сотовый и начала набирать номер. 
Старик встал, уперев руки в колени, и пытался отдышаться. Из горла вырывалось странное сипение. Нина Яковлевна незаметно взмахнула рукой, и старик стал дышать ровнее, чище. Он поднял голову и прошептал: 
-Нина?... – прищурился он. - Нина! – в отчаянии воскликнул он. - Прошу, помоги… 
-Никто не отвечает, - встревоженно обронила Галя. – Что ж делать теперь? 
Старик не сводил глаз с Нины Яковлевны. 
-Нина, это ребенок, мой единственный внук… Пожалуйста. 
Нина Яковлевна стояла, словно в размышлении. Подняла голову, приняв решение. 
-Пойдем, Ваня, посмотрим. 
Она взяла старика под руку. 
-Девочки, возьмите сумку, идемте, - твердо произнесла Нина Яковлевна. Настя подняла сумку и щелкнула пальцами. Дверь в магазин закрылась. 
*** 
В конце улицы стояла толпа. 
Нина Яковлевна сказала старику, что ребенка нужно принести в баню и обязательно занавесить окошко. Также попросила икону и три свечи. 
Сама она дала указания девочкам: 
-Настенька, иди в поле, найди траву кровохлебку. Когда вернешься, сразу заходи в баню, ни с кем не разговаривай. Пономареву скажи, что я тебя по делу отправила. Галя, а ты лети куда хочешь, но чтобы через десять минут у нас была белена. Не наша сушеная, а свежая. 
Через пятнадцать минут Настя вернулась, держа в руках три пучка кровохлебки. 
Она прошла в баню мимо старика Пономарева, охранявшего вход. Внутри горели три свечи. Икона стояла в правом углу. Мальчик лет пяти, худенький, лежал на лавке без сознания. В животе была огромная, кровавая рана, а чуть выше, между ребер – рана поменьше – следы от проткнувшего плоть рога. Нина Яковлевна водила над раной руками, и вода, следуя ее движениям, омывала живот ребенка. Галя держала ему голову. 
-Принесла? – через плечо глянула мастер. – Надо сделать отвар из всего этого. Примерно кружку. Давай поживей, не видишь – дело совсем худо! 
Настя начала озираться в поисках кружки. 
-Настя, не глупи, здесь нет кружек, - раздраженно прошептала Нина Яковлевна. – Возьми ковш. 

Точно! Настя схватила ковш, лежащий на полке. Подчерпнула воды из бочки, бросила все ингредиенты и, держа ее одной рукой, другой аккуратно стала подогревать пламенем из пальцев. 
Едва отвар закипел, Нина Яковлевна кивнула – дескать, лей в горло. 
Настя ужаснулась. Мастер шикнула, Галя, осторожно поддерживая голову мальчика, открыла ему рот. Настя влила в горло горячий отвар. Жидкость медленно заполнила рот ребенка, не желая проходить дальше. 
Нина Яковлевна одной рукой продолжала делать странные движения над животом, другой же провела вдоль горла ребенка. В тот же миг отвар проник дальше, мальчик резко вдохнул и рывком попытался подняться. Галя ухватила его за руки, Настя держала за ноги. А он всё дергался, пытался вырваться. Нина Яковлевна водила рукой над раной, вода омывала все органы, выливаясь на пол в щели между половицами. 
Ребенок трясся как в припадке, Настя и Галя крепко держали. Неужели они, две пятнадцатилетних, не могут справиться с пятилетним? Тем более, когда в его животе огромная рана? 
Нина Яковлевна приблизила руки к животу мальчика, его тельце нагрелось как уголек. Она закрыла руками рану. Раздался негромкий шипящий звук, из-под рук мастера повалил пар. 
Когда она отняла руки, то вместо ран оказались бледно-розовые затянувшиеся рубцы. 
Нина Яковлевна устало опустилась на лавку. 
-Ему нужен воздух. 
Настя, в точности как мастер, провела рукой вдоль горла ребенка, всей душой желая наполнить его легкие кислородом. 
Ребенок сделал резкий вдох, раскрыл глаза и дернулся в попытке встать. 
-Лежи-лежи, мальчик, - придержала его за плечи Галя. Мальчик принял прежнее положение. 
-Меня забодал бык! Вы видели? А вы кто? А где мой дедушка? – он смотрел то на Настю, то на Галю, то на Нину Яковлевну. Его карие глаза были очень живыми. 
-Мы доктора, а ты, пострел, своими играми с быком чуть деда в могилу не загнал, - пробормотала мастер. Лечение отняло у нее много сил. 
-Я с ним не играл, бабуся! Мы шли с рыбалки мимо луга, где он всегда пасется. Дениска с Семкой побежали в одну сторону, к сараям, а я в другую. И он меня догнал! – тараторил мальчик, глядя на Нину Яковлевну. Та шумно дышала, прикрыв глаза. Тогда мальчик посмотрел на Настю. – А ты красивая. Как тебя зовут? Меня - Коля. 
Настя рассмеялась. 
-Ты тоже красивый, Коля. Меня Настя зовут. 
-Пойдешь с нами на рыбалку завтра? Мы каждый день ходим, после пяти часов,  карасики в это время  лучше клюют, - увлеченно говорил мальчик. – Я попрошу у деда его удочку, он тебе даст, ты же взрослая, ты не сломаешь. 
-Какая рыбалка?! – опираясь на стену, поднялась Нина Яковлевна. – У тебя неделя – постельный режим. Никаких рыбалок! 
Ребенок виновато сложил ручки на животе. 
-Иван Петрович! – позвала мастер. Дверь тотчас открылась, и вошел старик Пономарев. – Забирайте своего постреленка, а то сейчас убежит карасей ловить. Постельный режим – неделя. Нельзя бегать, работать, поднимать тяжести. Только лежать. 
Старик, не отрывая глаз, смотрел на живот своего внука, где полчаса назад была кровавая яма. 
-Нина… - хрипло прошептал он. – Нина, что я могу сделать? 
-Следить, чтобы твой внучок неделю с кровати не вставал, Ваня. Я устала, мы, пожалуй, пойдем. 
Настя с Галей подняли сумки, и двинулись к выходу. 
-Нина, я не забуду. Прости меня, - Иван Петрович сел рядом с лежащим Коленькой и заплакал. Он вытирал слезы, скатывающиеся по морщинам его старого, изможденного лица. 
-Ну, Ваня, будет тебе, - смутилась мастер. – Значит, суждено было. Сейчас всё, как и должно. До свиданья. 
Когда они вышли из бани, улицу окутали сумерки. Люди разбрелись по домам. Нина Яковлевна молчала, задумавшись. 
-Я все понимаю, кроме одного - зачем нам потребовались свечи и икона. Нина Яковлевна? – вопросом прервала тишину Настя. 
-Посуди сама, - мастер устало смотрела перед собой. – У ребенка на животе кровавое месиво. Мы запираемся с ним в бане. Без иконы и свечей. И вылечиваем его. Потом Полька Маринина начинает по всей деревне разносить, что я лжецелительством занимаюсь! А она большая выдумщица, вы же поняли. От себя добавила бы, что мы ведьмы и пособники сатаны, продали душу ребенка взамен на жизнь. А с иконой и свечами – мы знахарки, которые с божьей помощью помогли мальчишке. Есть разница? 
Настя, подумав, кивнула. 
-Наши предки пережили это в средние века, голубушка. Левые под знаками церкви охотились на правых и простых людей. Любое чудо считалось помощью сатаны и наказывалось католической церковью. Теперь-то мы люди опытные, и знаем, что лучше творить под знакомыми для людей символами, - грустно усмехнулась старушка. – И лучше творить там, где меньше людей. Поэтому большинство проклятых самовольно ушло в Сибирь. 
-А некоторых сослали за занятие колдовством, - подмигнула Галя. Но Нина Яковлевна так устала, что даже не ответила на ее сарказм. 
По пути через поле Настя решилась задать еще один терзающий ее вопрос. 
-Нина Яковлевна, почему этот дедушка, Иван Петрович, просил у вас прощенья? Он вас обидел? 
-Это старая история, моя девочка. 
-Вы можете рассказать, - предложила Настя. – Станет легче. Так говорит моя бабушка. 
Нина Яковлевна посмотрела на горизонт и вздохнула. 
-Мы должны были пожениться, Настенька, ровно шестьдесят лет назад. Мы любили друг друга. Я его так беззаветно любила! Как никого и никогда. И он, Ваня, меня любил также. Но тогда у меня еще не было дара. Сестра моей бабушки решила умереть за месяц до нашей свадьбы. Она была проклята и избрала меня для наследования своего дара. После того, как всё случилось, я рассказала Ване. И показала, что я умела делать на тот момент с водой и огнем. 
Галя поморщилась. 
-Он был в гневе. Говорил, что я должна избавиться от этого. А вы же знаете, что нет дара – нет жизни. Я решила, что наша любовь не такая уж и любовь, если не выдержала испытания проклятьем. Мы расстались. 
Через год Ваня женился на девушке из соседней деревни, а я была на четвертой ступени. Женился его сын, я была на седьмой, - Нина Яковлевна шла по полю, срывая  ромашки, обрывая им лепестки, и силой воздуха отправляя их в полет как снежинки. – Шли годы, мое мастерство было лучше и выше. Но я лишилась остального. Ваня был счастлив, вел хозяйство, детей  воспитывал, - мастер остановилась, взмахнув обеими руками, и сотни  лепестков ромашек поднялись в воздух, словно белые мушки, закружились в вихре и улетели вдаль. - А я, девочки, я так и не смогла никого полюбить, - она посмотрела на учениц глазами, полными слез. – Не смогла. 
Старушка сняла неизменный белый платочек с головы и вытерла слезы с глаз. Настя поставила сумку на землю и обняла мастера. Слезы катились по ее лицу. 
-Ну не огорчайте же меня! – Галя с силой обняла их обеих. Нина Яковлевна закряхтела: 
-Осторожно, девка, пережмешь ребра! Кто тебя такую учить станет? 
-Может, Ванька Смирнов, - мечтательно улыбнулась Галя. 
-Вот именно поэтому! – немного успокоившись, продолжила Нина Яковлевна и ткнула пальцем сначала в Галю, потом в Настю. – Поэтому, хоть вам и рано об этом говорить, запомните: спутника лучше выбирать из братства. Какими бы не были твои интересы, как бы они не совпадали с интересами возлюбленного, твоя маленькая тайна в виде большого проклятья может все испортить. 
Настя неопределенно пожала плечами. Какая тут вообще может быть любовь, во всей этой круговерти? 
-Правда, до этого еще далеко - ведь вы так молоды! – нарочито бодрым голосом воскликнула мастер. – И вы просто молодцы! Одна я ни за что не справилась бы с мальчиком. 
-Спасибо, - улыбнулась Настя. 
-Обращайтесь, - подмигнула Галя. 
-И я бесконечно рада, девочки, что вы, мои последние ученики, такие замечательные, добрые, смелые! 
-Скажете тоже, - поморщилась Галя. – А моих детей кто станет учить? Я так на вас надеялась! 
-Счет моей жизни перешел на дни, - грустно ответила Нина Яковлевна. 
Настя вздохнула. Покойная прабабушка говорила также. 
-Перестаньте, Нина Яковлевна! – рассердилась Галя. – Вы в самом расцвете сил! Нам столько надо сделать! Лучше на Настю посмотрите. Она каждый день плачет от того, что хочет в школу! 
Настя недоуменно взглянула на Галю, которая, насочинив непонятно что, перевела тему. Нина Яковлевна, к счастью, засияла. 
-Это же просто глупо! – она широко улыбнулась Насте. - Я обещаю, что твоя новая жизнь будет гораздо интереснее, чем обучение в любой школе мира, - заверила мастер. – Галя права. Мы должны успеть невероятно много.