Дар Древнего короля

Глава 7

Разрушитель рухнул тяжелым мешком на землю, а светловолосый воин перестал его душить, выпрямился и колючим взглядом окинул поле боя.

— Что уставились?! — прикрикнул он на уцелевших стражей. — Заприте его в клетку!

Те сразу же ринулись к обмякшему одержимому. Схватили его под руки и поволокли прочь.

— Понабирают сброд, — выругался воин, отряхиваясь от пыли. — А мне с ними нянчиться.

Резкими движениями он свернул кольцами кнут и прикрепил его к поясу. Я же не стала дожидаться, когда он обратит на меня внимание, и подбежала к капитану стражей:

— Вэл!

Тот лежал на земле и тяжело дышал. Его рубаха на спине пропиталась кровью, а сквозь свежие прорехи виднелись ссадины с багровыми синяками. Зря Вэл не надел кольчуги, но, главное, жив. Все остальное пройдет.

— Ты как?

— Будто заново родился, — прокряхтел он. — И, чтоб заплакал, повитуха со всей дури долбанула меня о стену.

Я усмехнулась и помогла ему сесть. Если Вэл шутит, значит, жить будет.

— Истинский демон! — процедил он сквозь зубы, когда прилипшая к ранам ткань рубахи сместилась.

Я поморщилась от его ругательства, а Вэл заметил это и поторопился извиниться:

— Прости, Рей. Погорячился.

— Я не она, — коротко ответила я. — Тебе не за что передо мной извиняться.

— Тоже верно, — прокряхтел Вэл. — Но все равно прости.

Я вздохнула. Истином называли столицу Вельнара — страны разрушителей, а Истинским демоном — их королеву Рейнару.

Жители Сарема не любили правительницу разрушителей и считали ее источником всех бед. Сгорел урожай — прóклятая Рейнара постаралась. Напала хворь — дух проклятой Рейнары проник в дом и накликал беду. Даже простая рассеянность была на совести Истинского демона. И каждый раз, как я слышала подобное ругательство, внутренне содрогалась. А все потому, что по неведомой причине родители нарекли меня в честь «злой» королевы. Я тоже была Рейнарой, но предпочитала, когда меня звали просто Рей.

Однако Рейнара из Истина не всегда была злом. Когда-то королеву разрушителей любили и почитали не меньше ее отца — Древнего короля. Но это было до того, как радужная сфера Вельнара разбилась, а его жители превратились в безумцев.

Историю о Древнем короле и его детях знал каждый ребенок в Сареме. Нам с сестрами тоже с детства вдалбливали, насколько могуч и велик Древний род. А сколько песен и баллад сложили о том, как Древний король укротил разрушительные стихии и спас человечество, — не сосчитать.

Было время, когда народ истребляли две стихии: земли, что ныне зовут Вельнаром, пожирал огонь, а будущий Сарем гнил под нескончаемыми дождями. Но пятьсот лет назад пришел первый Древний и заключил губительные стихии в две радужные сферы, чем спас местный люд. Почти двести лет он правил страной, что раньше именовалась Едиными Землями. Дарил людям мир, гармонию, защиту, а потом ушел на покой. Но перед тем как забыться вековым сном, пообещал вернуться, а радужные сферы передал своим детям: Киалу и Рейнаре. Они-то и поделили Единые Земли на две страны: Сарем и Вельнар.

Детей короля не касались ни старость, ни болезнь, и все пророчили странам светлое будущее, особенно Вельнару. Но вдруг случилась беда. Рейнара погибла. Ее сфера разбилась. А страна разрушителей погрузилась в хаос. Вельнар вновь вспыхнул огнем, а разум жителей отравил Мор и превратил их в жестоких безумцев.

С тех пор среди жителей Сарема ходит поверье, будто душа дочери Древнего короля не успокоилась и скитается вдоль границы. Игман, ловец из соседнего поселения, однажды пустил слух, будто повстречался с ее призраком. Мол, Рейнара предстала перед ним обнаженная на закате. Ее черные волосы достигали пят. Кожа светилась мертвецкой белизной, а в глазах про́клятой королевы притаилась тьма чернее бездны.

Сначала Игман уверял, что уста Рейнары были алыми, точно сок вишни. Но потом он все переврал и клялся, будто видел, как с ее губ капала кровь. Лишь одно осталось неизменным: Игман бежал. Бежал как трус, позабыв о напарнике и своей чести. Благо, все обошлось и оба ловца остались живы.

— Вэл! — раздался испуганный голос, и я перестала пустым взором смотреть на капитана.

Все мысли о Рейнаре мигом выветрились из головы, когда я увидела бежавшего к нам Яра.

— Ты как? — он опустился на колени рядом с другом и тут же закричал, ища медика: — Данис! Где Данис? Вэлу нужна помощь.

— Уже иду!

Данис, хрупкая голубоглазая девушка с копной взъерошенных волос пшеничного цвета, поднялась от лежащего в луже крови стражника.

— Иду… — повторила она, в последний раз окинув взором погибшего, и устремилась к нам.

Данис — невероятно талантливый лекарь. Придворные алхимедики давно желали прибрать ее к рукам, но девушка упорно отказывалась покинуть родное поселение. А все потому, что здесь ее дом.

Отец Данис тоже занимался врачеванием, но не застал момента, когда дочь пошла по его стопам. Когда девочка была еще маленькой, он и ее мать погибли от «ярой хвори» — болезни, что поражала тело красной сыпью и сжигала разум лихорадкой. Поэтому Данис воспитал ее дедушка, Матин. Он же обучил внучку врачеванию, и с тех пор Данис ни разу не отступилась от своего обещания спасать жизни. Неважно, злодеи это были или хорошие люди.

Уверенными движениями Данис разрезала ножницами серую рубаху Вэла и осмотрела его раны.

— Жить будешь, — заключила она и возмущенно добавила: — Почему не надел кольчугу?

— Думал, не потребуется, — сконфузился капитан и зашипел, когда его спины коснулась пропитанная целебным отваром марля. — Ты что туда добавляешь? Чесночный порошок, что ли?

На его шее вздулись вены, а губы натянулись в болезненном оскале, но Данис даже бровью не повела и продолжила обрабатывать раны. Как-то она сказала: жалость — это последнее, что требуется в ее деле, ведь с жалостью всегда приходит страх, а страх лишает смелости кому-то помочь.

— Если надо — будешь терпеть и чесночный порошок, — строго заметила девушка. — А пока обойдешься настоем ромашки с календулой.