Дар или проклятье

I - 6.3

Парень вышел, и я осталась в комнате одна.

Первым делом обула кроссовки, вторым — залезла в рюкзак за телефоном. 

На экране светилось "вне зоны действия сети". Не в первый раз я пожалела, что не ношу с собой зарядное устройство — неизвестно,  сколько времени мне придется здесь провести.
Для экономии энергии  полностью отключила телефон и вернула его обратно в сумку.

"Родители сойдут с ума, если не смогут до меня дозвониться", — с сожалением подумала я.

Закинув рюкзак на спину, я вышла из комнаты и очутилась в прихожей/мини-кухне. 
Окон здесь не было, зато автоматически загорелись маленькие лампочки, расположенные по всему периметру потолка, и стало комфортно светло.

Из прихожей вели три двери: одна — в уже знакомую мне спальню, вторая — в ванную комнату, последняя — на улицу.

Плиту, ни в каком виде, как и холодильник, я не нашла. На небольшом столике стояли электрический чайник и пустой заварник. В расположенном рядом серванте я обнаружила несколько кружек,  тарелок, чайные ложки, вилку и нож-складешок.

Без долгих раздумий нож отправился в рюкзак.

На полках размещалось  несколько банок с надписями "чай" и "кофе". Больше ничего съедобного не было.

"Видимо, кормить меня здесь не собираются!"

В небольшой и идеально чистой уборной располагались туалет; подобие душевой кабинки, состоящее из лейки, слива и занавески; и раковина с подвесным зеркалом над ней.

Я посмотрела на своё отражение — вид, мягко говоря, уставший. Вьющиеся волосы распушились и растрепались, макияж кое-где стерся. "Ну,  хотя бы не расплылся от водных процедур..."

На раковине стояли новые, ещё не распакованные бытовые принадлежности — зубная щётка, паста, мыло; в тумбочке под умывальником —  различные бутыльки с цветочными запахами — видимо, шампунь и гели для душа. 
На внутренней стороне двери весели белоснежные полотенца.

Немного приведя себя в порядок, я вышла на улицу.

Снаружи дом был окружён метровым деревянным заборчиком с простенькой калиткой.

Вдоль забора с обеих сторон росли разнообразные ухоженные цветы. 

Калитка закрывалась автоматически, фиксируясь, видимо, на магните. Здесь вообще ни на одной двери не было нормальных замков.
«Воров и непрошеных гостей, явно, не боятся».

Дилан, ждавший меня сидя на крыльце, поднялся и, открыв калитку, произнёс: — После Вас!

Я отошла немного и обернулась – мой домик стоял среди десятка таких же, отличающихся лишь цветом крыши. Мне «досталась» бирюзовая.
На наружной стороне калитки висел почтовый ящик, на котором красовалась написанная каллиграфическим почерком надпись: «Джуанна».

«Они явно готовились к моему «приезду» и не собираются в ближайшее время возвращать меня на Родину», — обречённо подумала я.

Блондин окликнул меня и, кивнув в сторону, сказал: — Пойдём!

Я бесприкословно последовала за ним.

Мы шли по деревенским улочкам – обычным улицам села или дачного посёлка с домами по обе стороны. Людей встречалось немного, а те, которые попадались, с любопытством разглядывали меня и здоровались. Я смущённо кивала в ответ.