Дар Кроуги

Глава VIII. Метка клятвы

Открыла глаза нехотя, словно меня силой вытащило из сна. Очнулась в своей кровати, рядом сидел Рагонг, его ладонь спокойно лежала на моем лбу. Понятно, почему пробуждение такое стремительное. Он разбудил меня магией.

— У меня две новости, — привлекая мое внимание, сказал он. —Первая: церемония состоялась, и теперь мы муж и жена. А вторая: нас заклеймили нашими клятвами, — решив не откладывать на потом, обрушил на меня все последние новости мой новоиспеченный муж.

Мне тут же вспомнилась боль в запястье, на котором теперь красовался небольшой странный рисунок. Метка не болела, будто я не сегодня приобрела ее, а родилась с ней: плавные линии и вензеля, врезанные в мою кожу, изящно изгибались, сплетаясь в букву Р. Мне хватило пару мгновений, чтобы понять: Р — это Рагонг. Меня заклеймили его именем, как его собственность!

Я начала яростно растирать печать пальцами, пытаясь соскрести ее с кожи.

Рагонг перехватил мою руку, не давая пораниться.

— Магический знак таким образом не удалить.

— А каким удалить?

— Боюсь, что конкретно этот никаким, — он отогнул манжет рукава, демонстрируя мне точно такую же печать, только с буквой А.

— Не понимаю…

— Подарок Олидберга. — Он сделал паузу, словно решая, как помягче объяснить происходящее. — Обещания, данные сегодня перед алтарем друг другу, мы нарушить не сможем, пока живы.

Я резко села.

— Ведите вашего Олидберга сюда, пусть уберет это!

Я категорически отказывалась быть клейменной, как животное, против воли.

— Не поможет, это заклинание не имеет обратной силы. Снять его можно, лишь убив одного из нас, а становиться вдовцом прямо в день свадьбы не хочется.

У меня аж глаза от удивления расширились.

— А почему это умирать надо мне? Это ваш шаман, вы и умирайте.

Рагонг поднялся. Я ждала от него раздражения или хотя бы возмущения. Он же, как обычно, пребывал в абсолютном спокойствии и даже, казалось, сдерживает улыбку. Похоже, все это его веселило, что только усиливало мою ярость.

— Зачем? Зачем он сделал это?

— Это всего лишь осторожность, желание защитить меня и княжество. Мои подданные тебя не знают и не доверяют.

— Это не моя идея провести тайную церемонию. И, раз уж зашла речь, я никого на себе жениться не заставляла!

— А разве я заставлял? — парировал князь.

Сунула ему под нос печать на своем запястье.

— Вы не говорили, что на меня ляжет заклинание клятвы верности вам и княжеству Кроуги! — почти кричала я.

— Если тебе станет от этого легче, я тоже теперь связан клятвой.

— Вы лишь поклялись беречь меня. Можно запереть меня в башне и считать, что так вы меня оберегаете. А я поклялась защищать вас и ваше княжество, как свою жизнь, то есть ценой своей жизни! Нечестно, не находите?

— Я предупреждал — говори только то, за что будешь готова ответить.

Рагонг смотрел снисходительно. Захотелось придушить его, честное слово!

— И что будет, если я не сдержу клятву?

— Не сможешь. Теперь она часть тебя и исчезнет, только если один из нас умрет.

Я задумалась над его словами. Князь воспользовался заминкой и поспешил удалиться, сказав на прощание:

— Кажется, наша первая семейная ссора подошла к логическому завершению. Чтобы поберечь тебя, как поклялся, я, пожалуй, пойду.

Уходил Рагонг под моим недобрым взглядом, хотя, похоже, его это не слишком волновало.

Между тем жизнь потекла своим чередом. Я так же ходила на тренировки к Сетсею и посещала уроки в Фебране. Мне расширили список предметов: к истории магии, непонятным урокам Тараи и теории заклинаний добавили травоведение, которое вела рина Лидия, как оказалось, обожавшая растения и прекрасно разбиравшаяся в их лечебных свойствах. Появилось страноведение, на котором молодой оборотень рассказывал про особенности народов, соседствующих с Людеей. Самым интересным для меня стал предмет «Защита арканной магии», который преподавал суровый эльф с трудно произносимым именем — Фандайрел. На этих занятиях я была единственной девушкой.

Оказалось, арканная магия — обычно удел мужчин, поэтому смотрели на меня косо, будто не решаясь спросить, что я здесь забыла. На уроках рассказывали о рунических заклинаниях арканной магии. Затем ученики приступали к практике, в которой я не участвовала, а лишь наблюдала со стороны. Это зрелище захватывало и пугало одновременно. Отрабатывая заклинания друг на дружке, спесивые юнцы то и дело стремились если не покалечить друг друга, то по крайней мере нанести максимальный ущерб. Травма после такого занятия — обычное дело. Правда, суровый преподаватель их беспрерывно за это отчитывал. Я же послушно срисовывала рунические надписи и заучивала заклинания, которые сопровождали тот или иной набор рун.

С князем теперь мы виделись только за завтраком, и то далеко не всегда. Время от времени он их пропускал. Ужинать я предпочитала у себя — в качестве протеста. Впрочем, он не настаивал на моем обществе. Единственное, что изменилось, — меня переселили в другие комнаты, намного просторнее, изысканнее, и находились они в крыле князя. К моему облегчению, слово князь держал и в мои покои не наведывался.