Дар Кроуги

Глава IX. Инклюз Тараи

После насмешки директора выражение лица юного Келдрика сменилось со скучающего на заинтересованное.

— Сходи за матерью, — произнес лавочник и чуть отвернул голову, явно подавая дочери какие-то знаки.

Девчушка покраснела и, стараясь не смотреть в глаза посетителям лавки, шмыгнула в маленькую дверку позади стойки.

Ей бы выйти обратно, пожать плечами и сказать, что, мол, нет мамы, куда-то вышла, не предупредив. На этом странная ситуация разрешилась бы. Но ребенок не сориентировался и, видимо, с перепугу поступил как привык. Тарая вернулась в обличии своей матери — той самой темноволосой женщины с бесцветными губами, которую я видела ранее.

Глаза лавочника округлились, он замер, не зная, что предпринять. Господин Алостер, не зная подоплеки разворачивающейся перед ним сцены, приподнял шляпу, приветствуя супругу лавочника, и я успела рассмотреть его чуть длинноватые эльфийские уши.

— Видишь? Рано тебе о следующем уровне обучения думать, раз такое простое для телепатов задание выполнить не способен, — обратился директор к своему ученику.

Келдрик ничего не ответил, лишь впился взглядом в женщину, но я успела заметить полуулыбку, скользнувшую по его губам.

Лавочник так и остался стоять приклеенный, пока Тарая в образе матери обсуждала с директором его заказ, а Келдрик прогуливался по лавке, делая вид, что изучает стройные ряды баночек.

Вскоре посетители ушли. Стоило им скрыться за дверью, как наигранная улыбка, с которой замер мужчина, сползла с его лица, и, схватив дочь за руку, он потащил ее в каморку.

— Дура! Надо было сказать, что матери нет! Бестолочь! Мальчишка мог догадаться.

Из каморки послышались удары и плач девочки.

Только я собралась вбежать туда — даже не знаю зачем, ведь изменить прошлое никому не под силу, — как вдруг комната опять поплыла. По стене поползли солнечные лучи. Вразброс начали вспыхивать нечеткие образы: из каморки вышла зареванная девочка с бантиками, и вот она уже стояла за прилавком, заходили какие-то посетители, но образы сменялись слишком быстро, и я не успевала рассмотреть лица. Возможно, эта часть ее воспоминаний неважна и поэтому размыта. Так же внезапно воспоминание вновь замедлилось, я увидела, как девчушка погасила свечи, набросила толстый шерстяной плащ и вышла на улицу. Непроизвольно я последовала за ней. Она закрыла лавку отца на ключ и пошла между домами по темной улице. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом, и улица была больше заполнена тенью, нежели светом. Впереди виднелись огоньки базарчика. Девчушка прибавила шаг, явно направляясь туда. Неожиданно дорогу ей преградил Келдрик.

— Чего тебе? — пискнула девочка испуганно.

— Правду, — спокойно ответил телепат.

— Не понимаю, о чем ты.

Хитро улыбаясь, Келдрик огляделся и начал говорить нарочито громко, привлекая внимание прохожих:

— Ну, например, я бы хотел узнать о том, что твоя мать…

Договорить он не успел. Тарая тут же схватила его за руку, заставляя замолчать.

— Отец меня убьет, — прошептала она.

— Я не собираюсь рассказывать ему и вообще кому-либо, просто хочу знать, что не ошибся. Зачем ты притворяешься своей матерью? — спросил Келдрик, высвобождая руку.

Тарая, кривя губы, тяжело вздохнула, словно набираясь смелости.

— Умерла она. Если кто-то узнает, Гильдия Жизни заберет у нас лавку. Доволен? — произнесла она очень тихо.

Брови Келдрика поднялись от удивления, он отошел на шаг. Не дожидаясь продолжения беседы, Тарая пошла дальше, но телепат не отставал. Впрочем, как и я.

— Что еще? — раздраженно спросила девочка.

— Ты же понимаешь, что разрешение должны забрать потому, что вы с отцом не целители и не умеете лечить. Это опасно, кто-то может пострадать. А давно она умерла?

Тарая резко остановилась и зашипела на него:

— Тише! Я сказала правду, что тебе еще от меня надо?

— Тебя отец заставляет… — скорее не вопросительно, а утвердительно сказал Келдрик. — Ты должна рассказать правду, пока не поздно, все равно ложь вскроется, и вас отправят в темницу.

— Лучше возможная крыша темницы когда-нибудь потом, чем без крыши и на улице сейчас.

— Ты можешь жить в Фебране, — не сдавался юноша.

— А платить за это кто будет? Может, ты?

— Сильные маги учатся бесплатно.

— Верно, самые сильные, боевые маги, а я просто иллюзионист.

— Ничего себе, просто! Ты же весь город за нос водишь, не говоря уже о том, что на моих глазах обманула директора Фебраны. На такое простой иллюзионист не способен, только исключительного таланта.

— Не надо играть в спасителя. Иди свою водную принцессу спасай, за которой вы всем факультетом бегаете, а меня оставь в покое, — сердито ответила ему Тарая.

После этих слов Келдрик и правда остановился и угрюмо посмотрел ей вслед. Тарая прошла вперед еще пару шагов и обернулась.