Дар: некромантия

Глава 25. После вечеринки

Лисса с трудом разлепила свои опухшие тяжелые веки. Жутко раскалывалась голова, словно ее поместили в железный ящик и били по нему молотком с разных сторон. Во рту пересохло от жажды. Девушка приподняла голову и осмотрела кровать на которой лежала. Удовлетворившись увиденным, она откинула голову на подушку. Стон сорвался с ее губ.

Из хорошего: она находилась на кровати одна, из плохого: непонятно где и у кого. Снова приподнялась, превозмогая отдающую во всем теле боль, и окинула глазами комнату, в которой на данный момент располагалась, разглядывая мебель и вещи, разбросанные повсюду.

По всей видимости, это была спальня Дана. Его синяя с черным расписная куртка валялась на комоде, на столике лежали учебные книги ее курса, а на стене висела картина, нарисованная единственным известным в Светомирье художником-вампиром Альяс-Мануэлем, о котором студентам рассказывали на уроках по искусству. Она смогла запомнить его по характерной черте подписываться галочкой и буквой А, только и всего. Кому еще в голову пришло бы повесить картину художника-вампира в своей комнате при университете?

В почете здесь, в основном, была Мариина Искондровна, которая являлась самой популярной художницей в Светомирье вот уже несколько столетий. Она рисовала в своем фэнтезийном стиле, каждый раз выдавая шедевры в виде лошадиной подковы, жующей жвачку или летающей коровы в стране эльфов. Она должна была умереть от старости давным-давно, но ей, как признанному при жизни мастеру ежегодно выдавалось зелье продления жизни, поэтому она выглядела молодо, была бодра и энергична, и могла дать фору любой женской молодой особи. Лисса видела ее только на портретах, но среди знакомых встречались те, кто ее видел вживую и рассказывали, что она действительно выглядит не старше тридцати лет. Также были и другие интересные художники, такие как Икар Вужек, рисовавший в большинстве своем природу и дивные пейзажи, Конкир Мустифаев, специализирующийся на природе, которая под его пером оживала и выглядела с ножками, ручками, губками. Еще была художница Мирослава без фамилии, которая творила пальцами, совершенно не признавая кисточки.

Девушка приподнялась, опираясь на локти, стянула одеяло и только сейчас до нее дошло, что она лежит полуголая в топике и трусах.

- Ндаа… Вечерок удался. Лучше б полы месяц мыла ... - выдохнула с прискорбием.

Чтобы еще раз хоть какая-то вечеринка? Да ни за что!

Громко застонала, жалея себя и радуясь тому, что все получилось лучше, чем было задумано изначально.

По поводу Дана было не ясно, виновен он был в этой заварушке или нет. С его подачи эти двое пристали к ней или по собственной инициативе... Пришла к мнению, что лучше держаться подальше от всех.

Села на постель и закрыла лицо руками. Дикий стыд все сильнее заполнял ее существо. Стоило представить, какие слухи о ней скоро прогуляются по учебному заведению, и вареный рак позавидовал бы ее румянцу... Захотелось забиться в угол и хныкать, пока не прошло бы пару веков, а потом еще парочку подождала бы, просто, на всякий случай.

В дверь тихо постучали, отвлекая от грустных размышлений. Запаниковала, опасаясь, что за дверью уже стоит деканат с целым арсеналом учителей. Пришли ее журить, штрафовать, а потом отчислять!

Поплотнее укуталась в одеяло, ссутулилась, уставившись в одну точку и проговорила:

- Да.

Показался Даниель со стаканом воды в руке. Озабоченный, взволнованный с толикой сожаления во взгляде. Не спешил ее ругать, вопреки ее ожиданию. Осторожно вошел в спальню.

- Привет, – мягко проговорил он, делая еще один шаг вперед. Заметив ее сконфуженный взгляд, добавил. - Я один. Тут больше никого нет. Все ушли сразу же при моем появлении утром.

Ах, то было уже утро!

Сколько же она танцевала на этом столе? Надо было хоть деньги собрать за стриптиз, хоть какой-то толк бы был...

- Ты как? – он выглядел встревоженным.

Девушка пожала плечами. В каком состоянии можно находиться после таких выкрутасов? Само собой, разбитой, умирающей от унижения и похмелья. Хотелось утопиться в ближайшей канаве.

- Я принес твою одежду и лекарство, которое скрасит твое существование сегодня, – парень кивнул на сложенную на тумбе одежду, которую она, конечно же, не заметила ранее и протянул стакан с водой.

Нехотя взяла стакан и с недоверием посмотрела на пузырящуюся жидкость. Та не вызывала отторжения, наоборот, притягивала. Сильно хотелось пить, что поддалась на эту провокацию.

Лисса сделала глоток, затем еще один. Освежающий прохладный напиток наполнял ее божественной жидкостью, улучшая состояние. Она выпила его полностью. Антипохмельное средство, - то что сейчас ей было нужнее всего. Голова моментом замолчала и перестала болеть, настроение стало меняться в лучшую сторону с: «хотелось бы умереть прямо сейчас» на «хотелось бы умереть потом».

- Спасибо, – пробормотала и вернула пустую посуду в его руки. Выдохнула, встала и начала одеваться. В голове стало яснее. Захотелось домой.

Дан отвернулся, как истинный кавалер и с большим интересом начал изучать состояние стены в своей спальне.

- Не переживай, никто ничего тебе не скажет, - проговорил он, оглядываясь назад.

- Я не переживаю, – отрезала она, натягивая кофту.

Быстро одевалась, испытывая жуткое смущение. В чужой спальне. Нет. Не так. В спальне вампира дрыхла без задних ног после стриптиза в его же зале перед всеми! Ужас!

- Когда я просил тебя задержаться, я не думал, что так получится, – честно признался он.

- Я тоже, – кивнула Лисса.

Закончив с одеждой, девушка вышла из спальни и направилась к входной двери. Разговор был закончен на данном этапе.