Дар повешенного

Отпустить

Прошли долгие годы учебы, Марик, а точнее уже уважаемый Маркус начал думать, что может нить судьбы изменилась и ему не придется претворять в жизнь все чему учил его Великий.

Оставив своего учителя, он приехал в Ялгар. Город ему понравился, да и жители хорошо приняли привратника смерти. Выстроили красивый каменный дом с узкой лестницей, позволяющей спускаться в выдолбленный в скале подземный склеп, не обходя полгорода.

На другом конце города был центральный вход в зал скорби для похоронных процессий - широкий с каменными скорбными статуями, по которому на деревянном щите несли усопшего. В конце этого печального пути их встречал Маркус, кидал заклинание окаменения на покойника и провожающие устанавливали новую статую впереди каменной армии ушедших.

Так уж здесь повелось, что усопших либо сжигали, либо превращали в статуи.

А слухи о затуманенных все чаще достигали Ялгар.

- Хвала небесам, нашей сухой погоде и яркому солнцу! - поднимали бокалы с красным вином местные и гости в трактирах.

Ялгар был долиной, соединяющим княжества побережья с восточными. Непроходимая скалистая гряда прикрывала город с двух сторон. И он стоял на оживленном пути, по которому шли и шли длинные караваны, а словоохотливые купцы в чалмах рассказывали про своих колдунов, которые с помощью песчаных бурь боролись с туманом.

- Так откуда эта дрянь берется-то у вас? - спросил как-то раз стражник.

Купцы посмурнели и пожали плечами:

- Охотники наши рассказывали, что в низинах пещеры есть, так он оттуда лезет. Один мне прямо мамой клялся, что видел это, но сам в пещеру не полез проверять - не дурак же в самом деле, хотя властям доложил и, вроде, они туда хотят отправить колдунов с воинами.

Еще один купец вклинился в разговор:

- Поговаривают, древнее проклятье глубоко под землей изменяет живых. И не дай небо пережидать непогоду в такой пещере. Но солнце - наше все, пока оно ярко, туман до нас не доберется! Так выпьем же за него!

И поддерживаемый ободряющим гулом голосов до донышка выпивал свой бокал.

Так шли года спокойной жизни, пока не настало время сильнейших ураганов. Старики рассказывали, что такое лето случалось раз в сто лет. Ветра и торнадо бушевали на побережье творя беды и разрушения. Про сотни потонувших кораблей и говорить нечего. В Ялгар из-за гор они принести погибель не смогли, но их сила была так велика, что воздушные течения перебросили в долину и дальше мощные, наполненные влагой, черные облака. Дождливое лето с солнцем, спрятавшимся во мгле, сделало свое черное дело. Туман и естественный и волшебный накрыл восточные земли и медленно, крадучись стал подбирался к долине.

Прибыли гонцы с востока:

- Помогите! Затуманенные уничтожают наши поселения и поднимают мертвых в свои ряды. Их так много что мы не справляемся.- кричали они. - Нам нужна помощь, вы не сможете отсидеться, туман придет и к вам.

Первая сотня сорвиголов ушли на помощь. Из них никто не вернулся, только кибитки беженцев с жалкими остатками добра потянулись через долину, неся грустные вести:

- Туман пожирает всех на своем пути, как жадная белая медуза раскидывает свои щупальца. Деревни обезлюдили.

Во второй раз собрали отряд в несколько сотен человек, оставили лишь с десяток стражников поддерживать порядок в городе. Маркус пошел с ними. Своим волшебством он мог очень помочь против затуманенных. Они кто?- По сути это те же покойники, поднятые неведомой силой, а у колдуна в запасе было с десяток заклинаний, заставляющих усопших окаменеть, замедлиться и рассыпаться в прах.

Но! Ему на заклинание требовалось время - секунд десять, и сразить таким заклинанием он мог лишь одну цель. Правда, было у Маркуса в запасе еще одно колдовство - жуткое, страшное, но в глубине души он надеялся, что они смогут справиться своими силами. Только старейшинам и командиру рассказал он про него накануне выхода.

Отряд с рассветом двинулся в путь. Высокие горы поднимались с двух сторон. Робкое солнце пробовала пробиться сквозь светло-серую мглу. Туман стелился поземкой по колено. Все шли молча, пройти надо было еще часов пять, до самого узкого места в долине, а там встать кордоном.

«Ветерок бы подул какой, - думал Маркус. – Помог бы с этим бедствием, разогнал бы туман».

Но даже дуновением не пахло. Маркус вздохнул, вспомнив главную договоренность с окружающими его воинами: помимо упокоения затуманенных он не должен был допустить превращение павших в затуманенных. Сжигать упавших на землю. И человек мог быть еще жив в это время.

Некроманты не могли воздействовать на живых по своей воле. Они просто теряли после этого силу. Только если человек заранее давал разрешение на такую смерть. И в маленьком войске, шедшем рядом с Маркусом перед походом все до единого попросили некроманта об этой страшной услуге – сжигать их в случае падения, не давая переродиться в жутких существ.

За многие годы проживания в Ялгаре, Маркус знал всех. Вот рядом идет сосед его кузнец с сыном, сковавшие ему знатный меч, а с другой стороны сапожник с тремя братьями. В сшитых ими удобных сапогах можно было сто лет ходить. И как ему сжигать живьем этих людей? Тяжелый камень тоски стал давить ему на сердце.

Белая мгла поднялась уже до пояса. Запахло сыростью. Невольно Маркус стал прислушиваться, не раздастся ли впереди детская считалочка, но пока небеса миловали.