Дар повешенного

Моя бедная подруга

- Ну что молчишь, как истукан, Ангелина? - немного визгливо спросила моя подруга детства, - Отвечай, я красивая?

Я смогла выдохнуть и сделав шаг к решетке спросила тихо:

- Захель, ты меня помнишь?

- Конечно, помню, я же не сошла еще с ума? Я все помню. Так что ты молчишь? - Она подняла руку с окровавленным осколком и стала его пристально рассматривать. – Надо мне еще себя украшать, чтобы он женился на мне?

- Кто? - все также тихо переспросила я, с жалостью рассматривая девушку.

- Как кто? Он! Не придуривайся, единственный, кого боготворят все женщины. - И вдруг она громко расхохоталась - Даже моя мать-старуха, до болезни тоже заглядывалась на него.

Захель неожиданно прыгнула к решетке и вцепилась в нее рукой:

- А ты что здесь делаешь? Ты тоже хочешь за него замуж?

Я в испуге отпрянула:

- Что ты? Что ты? Нет, конечно?

Она разглядывала меня сузившимися от злобы глазами:

- Ты тоже красивая, а вдруг он влюбится в тебя.

- Нет, Захель, нет. - С тоской я стала успокаивать ее. - Ты намного красивее меня, но, пожалуйста, не украшай себя больше.

Темно-красные струйки крови бежали из глубоких порезов на ее прежде симпатичном лице. Некоторые были уже подзатянувшиеся, а некоторые нанесены только что. Слезы потекли у меня из глаз. Бедная Захель! Судя по тому, что я подслушала – передо мной результат неудавшегося ритуала.

Сзади послышались шаги и скрежет опираемого засова. В комнату вошел Рауф, а за ним двое мужчин примерно лет сорока,только один щуплый и невысокий, а второй плотный метра под два.

С вздрагивающими губами и залитым слезами лицом, я посмотрела на Пса. В его пустых глазах промелькнуло недоумение, потом он перевел взгляд на Захель и вздрогнул. А девушка отвернулась и мурлыкая что-то себе под нос стала танцевать.

- Ну что, набегалась? - обратился он уже ко мне оглядывая с ног до головы. - На днях повелитель вернется, решит, что с тобой делать. Как считаешь, - обратился он к своему приятелю, - в подвал ее все-таки? Или пока здесь поживет?

- Ты же сам рассказывал, что подвал залило после бесконечных дождей и все стены грибами зацвели. Мне кажется- пусть здесь пока. Да и эта может выть перестанет наконец-то. - Кивнул он на согнувшуюся в медленном танце Захель, тянущую себе под нос одну ноту.- Как ты это выносишь?

- Рычаг, если жизнь дорога - не трогай. Поесть тебе принесут, - бросил мне высокий, а потом приказал Рауфу. - Развяжи ее.

И подошел со своим приятелем к решетке, пробуя рассмотреть кружащуюся в безумном танце девушку.

- Бррр, и сколько она еще протянет такая?

- Да шут его знает. Главное, чтоб повелитель мне башку за нее не отвернул.

- А ты причем? Сам камней с гулькин нос оставил и свалил. Этой шестнадцать исполнилось - хочешь не хочешь, а ритуал проводить надо. У моей тоже скоро день рождения. Может на нее силы артефактов хватит, а может Повелитель сам все проведет. - Равнодушно пожал плечами щуплый.

Захель стала еще больше изгибаться в, как ей, наверное, казалось, соблазнительном танце, не поднимая опущенной головы. А капельки крови падали и падали на пол.

Пес подошел ко мне, бурча себе под нос:

- Приказ выполнить. Девку притащить. Хозяин больше ничего не приказать.

Когда он начал разрезать на мне охотничью сеть, я шепнула ему:

- У меня мешок заплечный, там бутылка с отваром, забери вместе с сетью - выпей. Хозяин не приказывал тебе ничего не пить. Можно.

Рауф промолчал, возясь с веревками, но, когда сеть спала, я почувствовала, что мешок тоже больше не висит на моих плечах. Сгребя все в охапку, он вышел из комнаты.

- Эй, безумная, остановись, - крикнул крупный маг.

Захель застыла на месте и подняла голову.

- Ох ты! - воскликнул щуплый. - Да что ж ты, дура, наделала с собой. – И, повернувшись к другу, закричал на него. - Идиот, ты почему за ней не следил? Если принц находится в ее землях, как эту дуру с таким покоцанным лицом под венец повелитель поведет? Потом после замужества наплевать, хоть и подохнет. Связать бы приказал что ли!

- Да придумает он что-нибудь, скажет, что у разбойников отбил такую уже. Надо бы ее подлечить. Поможешь? А? Ты ж по этим делам? Ну надо же какая уродина!

И он пошел к рычагу, поднимающему решетку. Захель, услышав последние слова вздрогнула, губы у нее искривились как у капризного ребенка. Она склонила голову набок и забормотала:

- Уродина, уродина! Не женится! – И, подняв медленно руку с осколком керамической тарелки, стала снова его рассматривать, что-то бормоча себе под нос.

Решетка со скрипом поползла вверх.

- Нет, нет! Захель, не надо! - закричала я, но девушка, глядя на магов, расхохоталась и полоснула себя по шее. Яркая красная кровь хлынула из раны, орошая все вокруг. Стоящий около входа маг вначале инстинктивно отпрянул, потом грязно ругаясь бросился к бившейся в конвульсиях Захель. Стал водить над ней руками, но кровь толчками продолжала вытекать и вытекать.