"Дар Судьбы или Проклятье?!" Арка I — Сакура Харуно

Глава 1: Огненная ночь

«В объятиях пламени рождается не только разрушение, но и истинное проявление силы духа, а также зловещие тени мести.»

В Конохе всегда было шумно и оживлённо, но сегодня привычный гул превратился в тревожный набат. Вместо уютной ночной тишины — вой сирены, похожий на предсмертный крик раненого зверя. В воздухе стоял тяжёлый запах гари, обжигавший горло и вызывавший тошноту.

— Пожар! Пожар! — истошные крики резали уши, прорываясь сквозь нарастающий гул.

Вырванные из тёплых объятий сна, люди в испуге выбегали из домов — кто в ночных рубашках, кто накидывая первое, что попалось под руку. Они растерянно вглядывались в багровые отблески на горизонте, пытаясь понять хоть что-то в этом кошмаре. Испуганные дети, захлёбываясь слезами, мёртвой хваткой цеплялись за подолы матерей. Старики метались по дворам и улицам, растерянные и беспомощные, словно слепые котята в кромешной тьме, не зная, в какую сторону бежать и где вообще безопасно.

Хаос, словно ненасытная саранча, стремительно расползался по всей деревне. Толпы метались, кто-то бежал, кто-то застывал на месте, превращаясь в помеху для остальных. Каждый отчаянно сражался за собственную жизнь и за тех, кто был дорог.

Коноха горела.

Она не просто горела — она стонала и корчилась в агонии, как раненный зверь, задыхающийся в едком дыму. Пламя пожирало дома, рвалось вверх, окрашивая небо в оранжево-красные тона. Воздух стал вязким от дыма, каждый вдох был пыткой. Запах горящей древесины смешивался с раскалённым металлом.

Именно в этот миг шиноби Конохи показали, кто они есть на самом деле: щитом, последней линией обороны, упрямой волей деревни. Они без колебаний бросились в бой с огненной стихией. Движения — быстрые, отточенные, без суеты. Одни, рискуя собой, организовывали эвакуацию — вытаскивали людей из пылающих домов, выводили из завалов, буквально выдёргивали из рук огня. Другие, используя свои техники, пытались сбить наступление пламени, перегородить ему путь, локализовать очаги. Третьи, самые опытные и хладнокровные, пробирались к самому центру пожара, чтобы понять, с чем имеют дело, и решить, как жить деревне дальше — если эта ночь даст им такое право.

Сирена выла без остановки, пламя трещало, рушились балки и крыши. Оранжево-красное зарево плясало на стенах, пожирая всё на своём пути, словно живое чудовище.

Сакура подскочила с места, как только услышала протяжный вой тревоги. Тело среагировало раньше сознания. Годы, проведённые рядом с Цунаде, научили: в такие моменты медик не имеет права медлить.

Огонь. Всюду огонь. Крики. Боль. Спасти. Помочь.

Сердце бешено колотилось в груди, ноги будто налились свинцом, но она заставила себя ускориться. Страх был — липкий, тяжёлый, почти парализующий. Но за проведённые годы она усвоила одно: шиноби боится не меньше остальных. Разница только в том, что он бежит не от огня, а к нему.

«Не сейчас. Не сейчас, когда они так нуждаются во мне.»

Добравшись до эпицентра, Сакура на секунду всё же застыла. Огромные языки пламени пожирали знакомые дома, и от этого зрелища внутри неприятно кольнуло. Слишком много воспоминаний было связано с этими улицами. Ниндзя поливали пламя водными техниками, но ветер раздувал его снова и снова. В ушах стоял непрекращающийся треск, рёв пламени и крики — боли, страха, мольбы.

Она кидалась к ближайшим раненым, даже не думая, куда именно бежит. Руки сами находили ожоги, сами оценивали степень повреждений, сами направляли поток чакры. Её руки дрожали от напряжения, но она заставила себя не замечать ни боли, ни усталости.

«Быстрее. Ещё один. Ещё.»

Где-то внутри застыл ком: слишком много жизней сейчас завязано на её способности не паниковать и не тормозить. И где-то ещё глубже — глухая злость на собственные пределы: она не могла спасти всех, как бы ни хотела.

«Я должна быть сильнее. Хотя бы для тех, кого успею достать.»

Среди хаоса ученица Пятой Хокаге вдруг заметила знакомую фигуру. Наруто, с решительным выражением лица, метался от одного опасного очага к другому, мастерски используя свою коронную технику теневого клонирования. Его точные копии сновали по улицам, вытаскивая людей, туша отдельные очаги, разбирая завалы. Лицо было в саже, одежда — изорвана, но в глазах горела та самая упрямая решимость, которую она знала с детства.

Их взгляды пересеклись — всего на миг, но этого хватило.

Она, прикрываясь рукой от летящих искр, пробилась к нему через дым.

— Наруто!

— Сакура-чан!

— Скажи, где я сейчас нужнее всего! — крикнула она, пытаясь перекричать вой сирены и треск огня.

Горло саднило от дыма, по лицу стекали пот и слёзы, но на это можно было не обращать внимания.

Узумаки резко кивнул в сторону заваленного сектора.

— Там! — Он указал в сторону заваленного переулка, где между рухнувшими постройками клубилось пламя. — Гражданские, они отрезаны! Я не успеваю везде, прости! — в его голосе звучала злость на самого себя и отчаяние.

Этого было достаточно. Сакура кивнула и рванула туда, куда он указал.

Она пробралась через толпу, через клубы дыма, чувствуя, как волосы липнут к лицу от пота, как сапоги скользят по пеплу. Глаза резало, но она заставляла себя всматриваться, не позволяя себе ни моргнуть лишний раз, ни отвернуться.

«Дышать. Вдох — коротко, выдох — дольше. Ты медик, а не девочка, которая боится огня!»

Голоса доносились со всех сторон, разрывая ей сердце:

— Помогите!

— Сюда!

— Спасите!

Она чувствовала, как каждое такое «помогите» словно вонзается под рёбра. Люди падали от изнеможения, дети вцеплялись в взрослых, в глазах — чистый ужас. Но останавливаться у каждого, кто кричит, она не могла — нужно было добраться до тех, кто в ловушке.

Огонь подбирался всё ближе. Воздух дрожал от жара, пламя тянулось к тем, кто задерживался.

В пылающем переулке она увидела их. Пламя уже подступало к ним со всех сторон, оставляя только один потенциальный коридор для выхода — узкий и опасный.