Дар трактирной ведьмы

Глава 2. Дорога в академию.

Прошел год. Год, наполненный не только привычной работой, но и тайными, трепетными экспериментами. Элира училась прислушиваться к тихому голосу своего дара. Теперь, когда она сосредотачивалась, вода в кувшине не просто лилась – она могла закрутиться в изящную спираль, прежде чем наполнить кружку. Тесто под ее пальцами поднималось ровно и пышно, будто заряженное солнечным светом. Она научилась чуть-чуть направлять эту силу, все еще боясь ее, но уже с растущим любопытством. Камень-проводник, спрятанный в изголовье кровати, иногда по ночам светился мягким теплым светом, напоминая о данном себе обещании.

И вот этот день настал.

Утро в «Серебряном Лисе» было непривычно торжественным и немного грустным. Элира спустилась вниз в своем единственном хорошем платье – темно-синем, простого покроя, но отглаженном до хруста. За спиной у нее болтался скромный холщовый ранец с самым необходимым: смена белья, теплый плащ, немного еды, заветный бархатный мешочек и завернутый в тряпицу кусок домашнего хлеба от Агнессы.

Трактир, обычно в это время еще сонный, был полон. Пришли не только постоянные завсегдатаи, но и те, кто просто слышал историю о «нашей ведьмочке, что в большую академию едет». Были здесь и погонщики мулов, теперь смотревшие на Элиру с уважительным недоумением, и старый шорник Мирон, и жена кузнеца Марта с пучком защитных трав «от сглазу».

— Ну, выглядишь, как настоящая ученая девица! – крикнул кто-то из толпы.

— Только не зазнайся там, Элька! Не забудь, как кружку держать! – добавил другой, и все засмеялись доброжелательно.

Ярек стоял в сторонке, смущенно переминаясь с ноги на ногу. Он выдвинулся вперед и, краснея до корней волос, протянул Элире маленький, грубо вырезанный из дуба амулет в виде колоска.

— Это… на удачу. Чтобы… не голодала там. И помнила про хорошую муку.

Элира приняла подарок с искренней улыбкой. Все обиды и досада давно ушли.

— Спасибо, Ярек. Обязательно вспомню. И за муку спасибо – без нее хлеб бы не получился.

Агнесса же царила в центре этой суеты. Ее лицо было непроницаемо, но глаза блестели подозрительно влажно. Она командовала парадом:

— Мирон, ты проверил упряжь у Гнедка? Марта, куда ты суешь эти травы, они же в сумке завалятся! Подожди, я мешочек дам! Ярек, не топчись под ногами, иди помоги погрузить сундук!

Сундук – старый, дубовый, когда-то принадлежавший самой Агнессе – был основным сюрпризом. В нем лежало не только скромное приданое Элиры, но и целый месячный запас заготовок впрок: вяленое мясо, сушеные ягоды, варенья, пряники – «чтобы меньше ела ты там ихнюю магическую бурду, от которой только живот крутит».

— Агнесса, я же не на край света еду, — пыталась возразить Элира, глядя на гору провизии.

— Молчи! — отрезала хозяйка. — Там, в этих ваших столицах, цены – сами знаете какие. И маги, я слышала, народ скупой. Все на золото меняют, а на простую еду скупятся.

Наконец, все было готово. На улице уже ждал небольшой, но крепкий торговый караван, направлявшийся в столичную провинцию. Старший караванщик, бородатый и суровый на вид, уже получил от Агнессы подробнейший инструктаж и увесистый кошель «за присмотр». Он кивал, поглядывая на Элиру с интересом: «Так ты и есть та самая, к магам? Ну, смотри у меня, не балуйся в пути».

Настал момент прощания. Толпа притихла. Элира обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на низкие, знакомые до боли своды трактира, на закопченный камин, на стойку, которую она отдраивала тысячу раз. Горло сдавило.

Агнесса подошла вплотную, взяла ее лицо в свои твердые, шершавые ладони.

— Слушай меня, девочка, — сказала она тихо, так, чтобы слышала только Элира. — Ты там никому не обязана доказывать, что ты лучше. Ты уже лучшая. Потому что честная и руки у тебя золотые. Магия магией, а если сердце кривое – никакие заклинания не помогут. Учись. Смотри. И если что… если станет трудно, или обидят, или просто затоскуешь по нормальному супу – ты бросай все и возвращайся сюда. Здесь тебя всегда ждут. Не стыдись. Этот дом – твой. Поняла?

Элира не смогла сдержать слез. Она кивнула, не в силах выговорить ни слова, и обняла Агнессу так крепко, как будто хотела запомнить запах дрожжей, дыма и родной простой ласки навсегда.

— Ладно, ладно, хватит реветь, — Агнесса отстранилась, смахивая тыльной стороной ладони предательскую влагу с глаз. — Поезжай уже, а то караван уйдет. И смотри, передай этому твоему задумчивому лорду, что если он тебя обидит, у меня для него припасен котел с таким рагу, после которого он год будет в лягушку превращаться. Шутка. Но пусть боится.

Это заставило Элиру сквозь слезы улыбнуться. Она взобралась на повозку, устроившись рядом со своим сундуком. Караван тронулся. Она обернулась и махала рукой, пока знакомые лица, а потом и сам «Серебряный Лис», уютно притулившийся у дороги, не скрылись за поворотом.