Дар трактирной ведьмы

Глава 3. Академия.

Каэлан.

День после того, как он привез рыжую дикарку в Академию и сдал на попечение сестрам-экономкам, выдал форму и вписал в списки вступительных испытаний, Каэлан вернулся в свои покои. Высокая башня, холодный камин, безупречный порядок, нарушаемый лишь стопками фолиантов на массивном столе. Тишина.

Он подошел к узкому, арочному окну, за которым простирался вид на море крыш столицы и дальние заснеженные пики. Но он их не видел.

Он видел её лицо. В грязном переулке, искажённое страхом, но с твёрдым огнём в глазах. Он видел, как она сидела перед ним на коне, хрупкая и прямая, как тростинка, не сломавшаяся под напором столичной грязи. И он видел её год назад. В трактирном сумраке, с подносом в руках, когда от неё, неискушённой, необученной, исходила такая чистая, такая природная сила воли, что она остановила падение посуды. Магия, не скованная ритуалами. Магия жизни.

Весь год эта картинка преследовала его. Он, Каэлан д'Арвен, наследник древнего магического рода, уставший от интриг Совета и пустоты светских раутов, нашёл в глухой дыре… что? Невинность? Чудо? Головную боль?

Он оставил ей камень-проводник почти на откуп судьбе. Часть его надеялась, что она не приедет. Что она останется в своём безопасном трактире, выйдет замуж за какого-нибудь мельника и будет тихо творить свои маленькие кухонные чудеса, не зная, какая буря бушует в мире большой магии. Это было бы проще. Для него.

Но другая часть — та, что тосковала по чему-то подлинному, что не было прописано в гримуарах и не обсуждалось на советах, — эта часть надеялась. Тихо, где-то в глубине души. И когда сегодня, возвращаясь с доклада в Совете, он почувствовал в переулке знакомый, яркий, но панический всплеск природной магии, его сердце сжалось. Он вонзил шпоры коню, даже не отдавая себе отчета, почему это так срочно.

И он нашёл её. Охотники за талантами. Дрессировщики «диких» магов для тёмных аукционов или для частных армий. Обычное явление в подворотнях столицы. Но она — не обычная добыча.

Каэлан отвернулся от окна, его лицо стало жёстким. Он прошёл к письменному столу, достал лист плотной бумаги и принялся писать быстрым, чётким почерком.

«Главе Службы Безопасности Академии Ветров и Звёзд,

командору Ториану Вейлу.

Ториан,

Требуется немедленное и максимально деликатное расследование. Речь идёт о новой абитуриентке, Элире (фамилия неизвестна). Прибыла сегодня из провинции, из трактира «Серебряный Лис» на Южной дороге. Обладает необученным, но мощным даром природной, стихийной магии, проявляющимся в бытовых аспектах (контроль над водой, огнём, растениями).

Обстоятельства прибытия: была атакована в районе Змеиного переулка двумя неизвестными, предположительно, «ловцами». Отпор дала инстинктивно, призвав на помощь стихии города. Инцидент пресечён мной.

Причина для повышенного внимания: её манера речи, акцент (северный, горный, несмотря на южное происхождение), ряд фразеологизмов в её речи, которые я зафиксировал год назад, а также… неуловимое сходство. Я не могу отделаться от мысли.

Свериться с архивами по делу о разграбленном караване графа Ардиса из дома Валерьев, пятнадцать лет назад в ущелье Чёрных Скал. Вся семья предположительно погибла, тела младшей дочери, Лорелей, тогда так и не нашли. Возраст бы сошёлся. Графиня Эльвина Валерь, как известно, обладала редким даром «зелёного говора» — общения с растениями и духами природы. Дар Элиры… отзывается тем же эхом.

Расследуй. Проверь всё: могли ли выжившие слуги унести ребёнка? Куда они могли бежать? Почему осели именно на Южной дороге? Кто мог знать о её даре и пытаться устранить или заполучить её сейчас? Связь с сегодняшним нападением обязательна.

Это не просто любопытство. Если это она… то в наших стенах находится не просто одарённая дикарка, а наследница одного из древнейших и самых влиятельных магических домов, считавшаяся мёртвой. И её жизнь в опасности вдвойне: и как носителя дара, и как возможной претендентки на титул и земли, которые сейчас находятся под регентским управлением и которые многие хотели бы заполучить навсегда.

Докладывай лично мне. Конфиденциальность абсолютна.

К. д'А.»

Он запечатал письмо своей личной печатью — взлетающая птица, заключённая в кольцо из звёзд, — и позвал курьера. Пока тот бежал с посланием, Каэлан снова подошёл к окну.

Если это правда она… То он привёз в Академию не просто проблему. Он привёз бомбу, тикающую в самом сердце магической политики. И его интерес к ней из личного, почти поэтического любопытства к «дикому цветку», вдруг обрёл тяжёлую, опасную конкретику.