Дар трактирной ведьмы

Глава 4. Практика и её последствия.

Практика проходила в Зачарованной Роще — небольшом, но густом лесу в часе езды от Академии, где магия была не столько в заклинаниях, сколько в самом воздухе, в старых деревьях, в ручьях, бегущих по мшистым камням. Задача для первокурсников была простой: под руководством магистров найти и собрать определённые травы, чувствуя их магический «отзвук» без помощи физических органов чувств.

Каэлан, вопреки своему плану «держаться в тени», лично возглавил эту группу. Аргумент был железным: после инцидента с Омфалом и попытки похищения в городе, за студенткой с уникальным даром требуется особый надзор в полевых условиях. Никто не решился оспорить.

Элира старалась сосредоточиться на задании. Под ногами хрустел влажный мох, солнце пробивалось сквозь плотную листву пятнами. Она присела у корней древнего дуба, пытаясь ощутить лёгкое свечение лунной полыни, но её мысли постоянно возвращались к Каэлану. Он шёл неподалёку, наблюдая за всеми, его присутствие было одновременно и тревожащим, и успокаивающим.

Именно он первым почувствовал неладное. Он резко остановился, его взгляд, до этого рассеянно-наблюдательный, стал острым, как лезвие. Он поднял руку, сигнализируя группе замолчать.

— Всем ко мне, — его голос, тихий, но не допускающий возражений, разрезал лесную тишину. — Сейчас же.

Но было уже поздно.

Из-за деревьев, двигаясь неестественно бесшумно и быстро, появились три фигуры в маскировочных серо-зелёных мантиях. Их лица были скрыты капюшонами и полумасками, в руках — не оружие, а короткие жезлы из тёмного дерева. Охотники. Профессионалы.

— Мастер д’Арвен, — один из них произнёс голосом, лишённым всякой интонации. — Не вмешивайтесь. Нам нужна только девочка. Целой и невредимой. Пока.

Паника, острая и леденящая, впилась в Элиру когтями. Но странно — рядом с ней был Каэлан. И эта мысль не дала ей оцепенеть.

— Отойдите, — сказал Каэлан. В его голосе не было ни страха, ни гнева. Была абсолютная, смертоносная уверенность. Он сделал шаг вперёд, заслоняя собой студентов. Воздух вокруг него затрепетал, зарядившись силой. — У вас есть три секунды, чтобы исчезнуть.

Охотники не стали тратить время на ответ. Двое кинулись в сторону Каэлана, жезлы засветились зловещим багровым светом. Третий, самый рослый, метнулся в обход, прямо к Элире.

Всё произошло за мгновения.

Каэлан вскинул руку. Между ним и нападавшими вспыхнул сияющий щит из переплетающихся рун. Багровые лучи ударили в него, рассыпаясь искрами. Он был сдержан, точен, его магия работала как отточенный механизм защиты и контр-атаки.

Но третий был уже рядом. Элира отпрянула, споткнулась о корень. Она увидела протянутую к ней руку в чёрной перчатке. Услышала сдавленный крик Лилии. Увидела, как Каэлан, отбивая атаку двоих, обернулся, и в его глазах мелькнула чистая, животная паника — не за себя, а за неё.

И что-то в ней щёлкнуло.

Не страх. Не мысль. Древний, глухой инстинкт. Инстинкт жизни, которой угрожают.

Она не произнесла заклинания. Она не сделала жеста. Она просто захотела, чтобы это остановилось. Чтобы эта угроза, это зло, этот холод, исходящий от незнакомца, перестали существовать. Она выплеснула наружу всё, что было у неё внутри — не контролируемый поток, как с Омфалом, а дикий, слепой, отчаянный крик своей жизненной силы, обращённый против того, кто эту жизнь пытался украсть.

Эффект был ужасающим.

Нападавший, уже почти схвативший её за руку, вдруг замер. Не просто остановился. Он окаменел. Буквально. Его кожа, его одежда, плоть — всё приобрело цвет и текстуру серого, мшистого камня. Выражение ярости под маской застыло навеки. Он превратился в статую, один палец всё ещё был вытянут в её сторону. Второй нападающий, который пытался обойти Каэлана с фланга, постигла та же участь, застыв в низкой боевой стойке.

Тишина. Грохот магических разрядов стих. Каэлан, отбросивший своего противника силовым импульсом, замер, уставившись на каменные изваяния. Его лицо было бледным.

Элира стояла, дрожа всем телом. Она смотрела на свои руки, будто впервые их видела. Потом её взгляд упал на «статуи». Осознание пришло волной леденящего ужаса. Она это сделала. Она лишила их жизни? Нет, не жизни… движения? Саму их суть?

— Элира, — голос Каэлана заставил её вздрогнуть. Он был хриплым. Он медленно подошёл к ней, обходя каменные фигуры, его глаза не отрывались от её лица. — Ты… что ты сделала?

— Я… я не знаю… — её собственный голос прозвучал чужим, тонким. — Я просто… не хотела, чтобы они…