Дар уязвимости. Сборник рассказов

Как Леший жениться задумал

Как Леший жениться задумал

Леший со злостью запустил в ближайший куст букетом лесных колокольчиков и сорвал с головы выходную шляпу с самым красивым мухомором. Довелось же, прости лес-батюшка, влюбиться в Бабу Ягу! И была бы она ещё нормальной: вредила бы всей округе, путала бы вместе с ним, Лешим, случайных грибников, да сбивала с пути редких богатырей. Так нет же, ударилась в науку! И слово-то мерзкое какое. Теперь всё по симпозиумам да конференциям пропадает. Обмен опытом с коллегами из других стран, постоянные звонки на волшебное блюдце. А он всегда говорил, что нечего Бабе Яге в академии делать. Ишь, научилась в своих академиях… На свидание второй год времени не находит. Как ни придёшь, только и слышно: «Ой, Леший, не могу сегодня, у нас важная онлайн-конференция с коллегами из Англии. Нет, завтра я улетаю на Лысую гору. Нет, на следующей неделе у меня встреча с китайским драконом». А он, Леший, между прочим, к ней со всей душой и самыми серьёзными намерениями. Чай, не мальчик уже, пора бы о семье подумать, завести десяток лешачат.

— А она мне всё «может быть, через неделю, после дождичка в четверг, но никак не раньше пятницы, так что приходи в субботу, глядишь, к воскресенью и найду минутку», — пожаловался Леший сороке, с любопытством глазевшей на него с еловой ветки. — Ещё и избушка сегодня клюнула прямо в… да что ты стрекочешь! Не туда! В плечо! Видите ли, моя Ягинюшка её с Пряничным Домиком свела, и теперь избушка высиживает яйца. Кто из них получится — никому неведомо!

Сорока застрекотала ещё насмешливей и взлетела.

— Эй, пернатая, ты помалкивай-то! — запоздало крикнул ей вслед Леший.

Подобрал брошенную шляпу, поправил покосившийся мухомор и крепко призадумался. Не дело Бабе Яге наукой заниматься, ох, не дело. А всё братец её двоюродный, Кащей, виноват. Задурил голову сестрице, интернетами всякими пользоваться научил, Василисе словечко замолвил, а та живо смекнула да и в свою академию Бабу Ягу утянула. Недаром же Премудрая! И как теперь заставить ненаглядную Ягинюшку взор глаз колдовских, зелёных, покоя лишивших, перевести от симпозиумов да прочей научной заумной ереси к нему, Леший не знал.

Бумц! Прошлогодняя шишка сорвалась с ветки и обидно стукнула по темечку.

— Идея! — завопил Леший, приплясывая от радости. — Ай да я, ай да пакостник! Всё придумал!

Нахлобучив на макушку шляпу, Леший крутанулся вокруг своей оси и рассыпался ворохом листьев.

* * *

Молодой мужчина в кожаных штанах и косухе, потягивавший на скособочившейся лавчонке квас из глиняного кувшина, и не подумал оторваться от своего занятия, когда рядом с ним закружился и собрался в человеческую фигуру вихрь из листвы.

— Мужик, а Горыныч где? — с недоумением спросил Леший, оглядываясь вокруг.

Ладную высокую избушку с широким крыльцом и мутными окнами, сквозь которые едва-едва можно было разглядеть серые от пыли и паутины занавески, он признал. А самого хозяина почему-то видно не было. Да и двустворчатые двери, обычно распахнутые, оказались прикрыты.

— А ты ко мне по какому поводу, Лешак? — поинтересовался незнакомец знакомым голосом, отставляя кувшин. — Зачётная шляпа, кстати.

— Горыныч?! — изумился Леший, оглядывая давнего приятеля. — А как же… Ты же это… ну, того.

— Сам ты того, — фыркнул тот. — Запамятовал, что ли, что у меня и человеческая ипостась имеется?

— Да людь с тобой, я ж её и не видел ни разу! — отпёрся Леший, не желая признаваться, что и впрямь забыл. — Герыч, у меня дело к тебе. Важное. Жениться хочу.

— Э, нет, — замотал растрёпанной головой Горыныч. — Я убеждённый холостяк и к тому же натурал. Даже не мечтай!

— Дурень! — сплюнул Леший. — Помощь мне нужна. Зазноба моя всё в делах да заботах научных, на меня ни минутки не находит. Вот я и подумал: ты её похитишь, а я спасу из плена, значит. И тогда она точно поймёт, что мы с ней, как речка да мосток, как ветка да листок, как…

— ...гриб да червячок, — оборвал его Горыныч. — Леший, ты меня ни с кем не путаешь? Чужеземных девок драконы похищают, а местных — Кащей. Ко мне-то ты чего явился?

— Не могу я к Кащею пойти, — потупился собеседник. — Сестрица его двоюродная моя зазнобушка. Не станет он её похищать. Горынушка, будь другом, выручай! На тебя одна надежда. Ты ж змеем как оборотишься, так чисто дракон! А с иллюзиями своими ещё и трёхглавый.

Горыныч отнекивался. Леший убеждал. Горыныч возражал. Леший уговаривал. Горыныч протестовал. Леший давил на жалость, умоляя помочь соединиться двум влюблённым сердцам. Точнее, пока одному, но второе наверняка забьётся в унисон с первым, едва его обладательница узрит спасителя.

— Герка, я ж ей даже стихи сочинил! — выпалил он. — Послушай.

Не давая собравшемуся было возразить приятелю и слова молвить, Леший набрал в грудь побольше воздуха и с чувством начал декламировать:

— Твой нос, крючком и с бородавкой, мне сердце захлестнул удавкой…

— Хватит! — взвыл Горыныч. — Уговорил! Утащу я твою Бабу Ягу! Завтра же! Нет… Сегодня!

— Вот и порешили! — обрадованно потёр ладони Леший и поправил шляпу с мухомором. — Познакомитесь заодно, а то ты из гор своих в наш лес носа не кажешь. Ты её позапугивай маленько, скажи, что съешь, аль ещё чего-нибудь. Ну а я ровно через неделю явлюсь спасать.

Посчитав вопрос решённым, Леший вновь осыпался ворохом листвы. Один лист, с выточенной на нём жучками картой, спланировал на лавку рядом с Горынычем.

— Мда, — протянул тот, мысленно прикидывая маршрут. — А через неделю у меня тут будут все окрестные богатыри, которым удаль некуда девать, и Кащей с вопросом, не ополоумел ли я в расцвете лет. Эх, носки собрать с пола, что ли. А то стыдно даже Бабу Ягу в холостяцкое логово притащить. Не в подвал же её запирать. Неровен час, весь квас выпьет. Удружил Лешак, ничего не скажешь…

Качая головой и продолжая бурчать под нос что-то нелицеприятное в адрес шебутного приятеля, Горыныч поднялся на крыльцо и скрылся в избушке. Через несколько секунд оттуда раздался смачный чих.