Дар уязвимости. Сборник рассказов

Амур на пёстрых крыльях

Амур на пёстрых крыльях

Эта история могла бы никогда не произойти, если бы ведьма Элен не пренебрегла защитным заклинанием «Антивор» ... Вернее, эта история не произошла бы, если бы шарлатаны из городских трущоб, именующие себя орденом главных колдунов, пользуясь отлучкой хозяйки заповедного леса, не пробрались в её дом, надеясь выкрасть манускрипт с тайными знаниями, а, не сумев до него добраться, не утащили бы колбу, в которой зрело новое экспериментальное зелье. И уж совершенно точно этой истории не было бы, не посягни они на святое — запас мухоморовки.

Вернувшись, Элен обнаружила пропажу зелья и мухоморовки, разозлилась, заочно прокляла обидчиков двумя десятками проклятий — от безобидного «Пендалина» до смертельного «Чтоб вам на минимальную зарплату жить!» и ушла лечить нервы настойкой клюквы. В это время любопытная сорока, привлечённая блеском солнца на гранях флаконов с зельями, наконец-то решилась влететь в раскрытое окно и уселась на стол, выбирая, какую же из «драгоценностей» унести первой. Заслышав шаги возвращающейся ведьмы, заметалась, ухватила первый попавшийся флакон, в котором плескалось проклятье вечной взаимной любви, и вылетела обратно. На счастье птицы, она утащила самую ненужную вещь в обители Элен, и пропажу хозяйка заметила не сразу.

Тяжёлое стекло выскальзывало из клюва, мешало лететь. Сорока попыталась перехватить его поудобней, но упустила, и флакон, сверкая гранями, полетел вниз и скрылся где-то в зелёных кронах. Над лесом раздалось горестное стрекотание птицы, лишившейся сокровища…

* * *

Мариэль, уперев руки в бока, рассматривала себя в каменном зеркале. Хороша! Плотная, коренастая, ноги сильные, руки мощные, а какая борода! Загляденье! Не каждый мужчина мог такой похвастаться. И коса — двумя руками не обхватишь. Один недостаток только, имя. Нет бы, отец назвал её Келла или Крона. Ну хотя бы Имли! Так нет же, решил выпендриться. Не пристало мол, лучшему кузнецу клана называть долгожданную дочь так просто. Шутка ли — после восьми сыновей наконец-то девка родилась! А тут как раз очередное перемирие с остроухими подоспело. Пиво лилось рекой, и, нализавшись в дым, отец грохнул кулаком по столу и заявил, что нарекает новорождённую Мариэль, в честь принцессы дроу. Праздник закончился, батюшка Гимбо протрезвел, но сказанного было не воротить. А слово гнома, как известно, крепче стали. Вот и росла Мариэль среди Хегг, Свей и Хильд. То ли эльфийское имечко на характере сказалось, то ли ещё какая беда, только уж лет пять, как она, наслушавшись сказаний редких бардов, забредавших во владения клана, твёрдо решила: замуж выйдет только по любви! Негоже такой красе с нелюбимым жить.

— Марка! — прогудел отец, распахивая дверь в комнату. — Сюда иди!

Батюшка Гимбо сиял, как начищенный золотой. Никак, ухватил выгодный заказ на партию доспехов. Мариэль уже было совсем обрадовалась, но реальность ударила чугунным молотом по голове. Собрав за столом всю семью, отец с гордостью заявил:

— К нашей Марке посватался сам Трэт Луженая глотка. Свадьбу гуляем через месяц. Своё отцовское благословение, как положено, я уже дал. Не благодари, дочь.

— Отец, я его не люблю! — возмутилась Мариэль, но её возражение потонуло в радостном одобрительном гуле братьев.

— Ша, я сказал! — рявкнул отец. — Ты мне эти глупости брось! Ишь ты, любовь каку-то удумала. Все соседские девки давно уж детей нянчат, а ты всё носом крутишь. Гимли стар, Бэльбо кривой, у Хныра борода жидкая, а Рох не при деньгах.

— Трэт богат и силён, — поддержала отца мать. — И сладит с тобой. А там и слюбитесь.

— Не бывать тому! — Мариэль вскочила из-за стола и бросилась из дома.

— Не бывать, не бывать, — пробурчал Гимбо, придвигая к себе тарелку. — Вернётся, запру до самой свадьбы.

Накинув на плечи лёгкую кожаную стёганку, Мариэль помчалась к выходу из-под скал. Родной подземный мир сейчас душил. Бросив стоящим у выхода стражам, что собралась за травами, выскочила наружу и побежала прочь, в лесную чащу. Лишь когда в боку закололо, перешла на шаг и осмотрелась. Эти места были ей незнакомы. Так далеко Мариэль ещё не забредала. Глубоко вздохнув, опустилась на траву у кряжистого дуба на берегу ручья, чтобы перевести дух, и тут же подскочила, завизжав от испуга, когда прямо перед ней мягко спрыгнул с ветки высокий светловолосый мужчина в зелёной одежде. За спиной у него висели колчан со стрелами и лук.

— Приветствую тебя … — на секунду эльф замялся, рассматривая пришелицу, — прекрасная дева. Между нашими народами сейчас перемирие, но гномы на землях Первородных не слишком желанные гости. Могу ли я узнать причину твоего визита в наш лес?

— Гуляла я, — буркнула Мариэль.

— Быстро гуляла. — В зелёных, словно молодая листва, глазах остроухого мелькнул смех.

— А тебе какая печаль? — подбоченилась гномка. — Ну заблудилась, сейчас развернусь и пойду в другую сторону, чтоб не нарушать ваших границ. Вон туда, к примеру.

— Ваше королевство в той стороне, — любезно указал эльф совершенно в противоположном направлении.

— Ну и ладно, — фыркнула Мариэль, переводя дух.

Эльф снял с пояса флягу и протянул ей. Пояснил:

— Вода. После такой быстрой прогулки наверняка мучит жажда.

— Тут целый ручей рядом, — независимо бросила гномка, но флягу приняла.

Пока пила, украдкой рассматривала остроухого. Высокий, она едва доставала макушкой ему до середины плеча, с тонкими чертами лица, и без бороды. Зато глазищи у него были — что малахит! Взгляда не оторвать. Так бы и смотреть в них.

— Благодарствую, — вернув флягу, произнесла она.

С сожалением отступила на шаг, собираясь развернуться и навсегда распрощаться с остроухим Первородным, но в этот момент откуда-то сверху, прошелестев в листьях, упал какой-то сверкающий флакон. Ударился о выступающий корень и раскололся. От осколков поднялось сиреневое облачко, разделилось на две ленты, опутавшие её и эльфа и тут же растаявшие, словно дым.