Дар уязвимости. Сборник рассказов

Тяжела драконья доля…

Тяжела драконья доля…

Солнце поднималось над вершинами гор, выпивая жадными лучами утреннюю росу, собравшуюся в бутонах цветов. Понемногу отвоёвывая позиции у тени, оно добралось до тёмного зева пещеры и остановилось, с любопытством заглядывая за порог и играя отблесками в гранях вмурованных по периметру входа редких чёрных бриллиантов.

Этим утром Прашемиль из рода Огненнокрылых, для своих — Проша, был занят важным делом. По уютной пещере из семи залов порхали тряпки, полируя свисающие с потолка сталактиты до зеркального блеска, лохматые метёлки проходились по углам, изгоняя редких пауков, рискнувших раскинуть свои сети. Сам Проша, держа в чешуйчатых лапах швабру, мыл полы, не забывая споласкивать тряпку. Дракон любил чистоту. Пройдясь напоследок тряпкой у порога, Проша с удовольствием вдохнул свежий горный воздух, глядя янтарно-золотистыми глазами на солнце. День обещал быть чудным.

Закончив с уборкой и постелив у входа выбитый плетёный коврик, дракон переместился в кухонный зал и, насвистывая незатейливый мотивчик, подслушанный на днях у деревенского менестреля, принялся готовить обед. Поесть Проша любил. Натёр базиликом и розмарином тушку молодого барашка, нашпиговал её чесночком, начинил яблоками и картофелем, посыпал морской солью, насадил на вертел и подвесил над очагом. Дыхнул огнём, разжигая пламя, и облизнулся, предвкушая скорый пир. Пока основное блюдо готовилось, занялся десертом. Сегодня дракон задумал приготовить профитроли с нежным сливочно-шоколадным кремом по матушкиному рецепту.

Вначале довёл до кипения воду в чугунном котелке, растворил в кипятке свежайшее деревенское масло, бросил шепотку соли, добавил просеянную муку. По одному, вымешивая деревянной лопаткой, вбил несколько яиц. Добившись идеальной гладкости теста, большой ложкой разложил порции на железном противне и спрятал его в каменную духовку, уже нагревшуюся до нужной температуры. Пока профитроли выпекались, занялся кремом. Добавил в нежно-кремовые густые сливки растёртый стручок ванили, пару ложек порошка какао и сахарной пудры, нагрел на плите над огнём. Дождавшись, когда сливки загустеют, снял их с огня и плюхнул в будущий крем здоровенный кусок нежного жёлтого масла. Взбивал венчиком, пока крем не увеличился в объёме в два раза. Достал из духовки готовые профитроли. Дав им чуть подстыть, надрезал каждый сбоку и начинил кремом. Не удержавшись, добавил в каждый ещё по одной малинке. Попробовал и блаженно облизнулся. Получилось не хуже, чем у матушки!

Тем временем подоспел и барашек, источавший соблазнительные ароматы. Украсив баранью ногу веточкой петрушки, Проша собрался было повязать на шею необъятных размеров белоснежный платок и приступить к обеду. Но идиллия была нарушена самым жесточайшим образом. У входа в пещеру раздался грохот и кто-то рявкнул:

— Дракон! Эй, дракон! Выходи!

«Ну кого принесло в самый обед?» — Прашемиль грустно облизнулся, глядя на жаркое и нехотя направился встречать гостей. Толпа рыцарей, благоухающих конским и собственным потом, бряцая железными доспехами, уже топала по первой пещере, рассматривая обстановку. Пыльные сапоги оставляли грязные следы на чистом полу.

— Куда в обуви по помытому? — горестно вскричал дракон. — Коврик у входа для кого постелен?!

— Так мы это… на минуточку, — нашёлся один из незваных визитёров. — Ребята, разгружай.

Под взглядом опешившего дракона, на которого никто не обращал внимания, рыцари споро раскатали по теперь пыльному полу не менее пыльный розовый ковёр, придавили его сверху софой с обивкой из розового плюша, а на софу усадили связанный и злобно мычащий розовый же шёлковый мешок. И, не прощаясь, затопали к выходу.

— Стоять! — рявкнул снова обретший голос Проша. — Вы забыли вот это!

И обличительно указал на островок розового безобразия.

— Не, нам это не надо, — отмахнулся предводитель доблестного рыцарства. — Теперь это ваше! Подарок от его величества Андриана Пятого, да славится его имя! Велено сказать, что у каждого дракона должна быть принцесса.

И прибавил шагу. Дракон осторожно подошёл к мешку. Тот настороженно затих, заслышав тяжёлую поступь, а после снова возмущённо замычал. Прашемиль выпустил острый коготь, разрезал верёвки и аккуратно вытряхнул содержимое мешка на софу. Вначале ему показалось, что в мешке, кроме кучи одежды, ничего не было. Но кто тогда мычал? Тут из копны розовых шёлковых юбок вынырнула золотистая головка с кляпом во рту. Васильковые глаза уставились на дракона, испуганно округлились.

— У-м-м-м-м-м-м-м!!! — возмущённо и испуганно выдал подарок.

— Ага, — Проша с размаху сел на пол. — Кошмар, согласен!

Потянулся, чтобы освободить девушку от кляпа, но та шарахнулась от него и снова замычала.

— Не стану я тебя есть! — возмутился дракон, верно интерпретировав мычание. — Делать мне нечего! Развязать хочу.

— У-м-м-м-м-м!!!!! — взвыла девица, отползая в угол софы. — Ум-м-м-м-м!!!!

— Чего?! — драконья челюсть со звоном встретилась с полом. — Обесчестить? Не-не-не, даже не мечтай! Я порядочный дракон и на такое не подписывался!

Розовый кошмар умолк, рассматривая Прошу, затем требовательно протянул связанные руки.

— Давно бы так, — вздохнул тот, острым когтём рассекая верёвки.

Кляп девушка вытащила самостоятельно и тут же капризным тоном заявила, сморщив миловидное личико:

— Куда ты меня приволок, чешуйчатая тварь? Я, принцесса Иранда Прекрасная, дочь почившей Мирацеллы и Адриана Пятого, милостью божьей короля всех земель от моря до моря, не намерена жить в таких условиях!

— Я приволок? — опешил дракон, пропустив мимо ушей «чешуйчатую тварь». — Да мне тебя подарили! Хотя я не просил. Можешь идти, я не держу.

— Верни меня обратно! — принцесса скрестила руки на груди.

— В мешок, что ли? — проворчал Проша, поднимаясь. — Я тебя только из него вытряхнул, все остальные вопросы к банде в железяках, которые мне тут натоптали. Кстати, раз уж тебя мне подарили, подмети, что ли… Метла в том углу.