Дар: Я найду тебя

Отомсти!

Картина, которая предстала передо мной, была невероятно жуткой. На это невозможно было смотреть, но и оторвать глаз я не могла. Внутри меня стремительно росла злость. Именно в тот момент появилась душа Альи. Она молча посмотрела на своё тело, а после нахмурила лицо и взглянула на меня.

- Отомсти! – сказала она злобным голосом. – Отомсти за меня!

После этих слов во мне вспыхнула ярость, было ощущение, будто в меня кто-то вселился. Внезапно открылась дверь, и как только я это услышала, быстро выбежала из помещения. Кенáн ничего не понял, и побежал за мной, однако на выходе из комнаты, в которой мы были заперты, заметил парня.

- Это ты нас закрыл? – спросил Кенáн.

- Да, господин! – сказал парень. – Ради бога, простите! Я не хотел, чтобы вас кто-то увидел. Тогда бы вы не смогли узнать всей правды.

- Ладно, вот мой номер, позвонишь мне вечером, – сказал Кенáн и побежал дальше.

Честно, я совсем не помню, что натворила тогда. Разум покинул меня, и поэтому я даже не понимала ничего. Кенáн позже рассказал мне всё.

Я поднялась на верхний этаж и начала искать врача, который оперировал Алью. Когда же увидела его, а точнее, услышала, как его окликнули, с разбегу набросилась на него и стала неистово бить по лицу. Кенáн пытался остановить меня, но в тот момент моё тело было сильнее, чем когда-либо. Толпа медсестёр и врачей пытались помочь Кенану, чтобы спасти врача. Именно когда тот мерзавец отключился, я наконец-то остановилась.

Пришла я в себя только на следующий день. Слушая Кенана, не верила своим ушам. Как такое могло произойти? Неужели ярость Альи передалась мне?!

- Меня теперь в психушку отправят? – спросила я тихо.

- Нет, ну что ты? – успокаивал Кенáн. – То, что ты сделала, было даже мало.

- Поверить не могу, как я могла такое вообще сделать? – всё ещё не оправилась я от шока.

- Ты, правда, ничего не помнишь? – спросил Кенáн.

- Нет…. – покачала я головой в стороны.

- Ну, может это и к лучшему,  – обнял меня он. – Зато теперь Джерéн и Юсýф смогут получить тело своей дочери и спокойно похоронить её.

- Для них это будет ужасной трагедией, – сказала я.

- Нам нужно как-то аккуратно рассказать им всё, – ответил Кенáн.

Я взглянула на свои руки, они были немного окровавлены, кое-где были мозоли. Кенáн молча взял мои руки и поцеловал, он прекрасно понимал, как мне стыдно от сделанного поступка.

Состояние врача на удивление было стабильным, я сломала ему нос и разбила нижнюю губу, ну и, конечно же, оставила пару синяков под глазами. Не смотря на всё это, Кенáн смог добиться, чтобы меня не притягивали к ответственности и не заключили в психиатрическую больницу.

Парень, который нас запер, помог найти нужную информацию о той самой операции, а также и другие доказательства того, что врач незаконно забирал органы.

Мы с Кенаном рассказали господину Юсуфу и госпоже Джерéн всё, что произошло с их дочерью. Конечно же, они оба были шокированы. Когда дети уходят раньше родителей, это всегда очень больно. Когда же Джерéн и Юсýф узнали, что я сделала с тем доктором, то уверили меня в том, что это ещё лёгкое наказание для него.

После собрания всех доказательств, начали судебный процесс. В это время состоялись похороны Альи. Я надолго запомнила эту девочку. Она показала мне, какой может быть жестокой жизнь. Вместо того чтобы спасать, врач отобрал жизнь, да ещё и таким кощунственным образом. Я навсегда запомнила эту историю, и именно после этого перестала считать свой дар проклятьем.

Через какое-то время я наведалась к господину Мустафе и рассказала, что произошло со мной.

- Хм, а с Селимом такое происходило? – спросил он.

- Нет! – ответила я.

- Это очень опасно, Хая́т! – объяснил господин Мустафá. – Если духи способны вселятся в тебя, или же даже просто передавать свою ярость, то ты подвержена риску умереть в любой момент. Ты могла не рассчитать свои силы и убить того врача, а после и себе навредить.

- Значит, эта опасность всегда будет преследовать меня,  – сказала я задумчиво. – Выходит, мне всё же придётся отказаться от своей жизни ради спасения других.

- Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился господин Мустафá.

- Кенáн... – посмотрела я на Имама. – Он влюблён в меня!

- Ох, дочка! – сел в кресло, тяжело вздыхая, господин Мустафá. – Всевышний решил наградить тебя таким прекрасным чувством, в то время как ты пытаешься помочь мертвецам и живым. Что же это за судьба такая?!

- Я раньше боялась за Зейнéп, а теперь ещё и Кенáн... – сказала я. – Мне так страшно, что что-то может случиться.

- Не бойся, дочка! Иначе мертвецы это почувствуют, – ответил господин Мустафá. – Они поймут, что это твоё слабое место.

- Я пыталась держаться подальше от Кенана, – вздохнула я. – Но он вбил себе в голову мысль о том, что мы должны быть вместе. Да и мне уже сложно отказаться от него….

- Не отказывайся, это твоё испытание. Ты должна пройти его! – взял меня за руки Имам. – Что бы ни случалось, всегда будь сильной!

Несмотря на все свои страхи, я продолжала идти вперёд по жизни. Временами мне казалось, будто я обладаю такой силой, что могу защитить всех людей на Земле. А значит, должна стоять горой за Зейнеп и Кенана.

После разговора с господином Мустафой, я отправилась на могилы родителей и бабушки Эсмы. Именно там я немного оживала, давая волю своим чувствам. Хоть и не часто удавалось навестить их, каждый раз старалась подробно рассказывать, что происходит у меня в жизни. Нет, не просто для того, чтоб они знали, они ведь итак наблюдали за мной с небес, а для того, чтобы выговориться. Я не умела говорить по душам с Зейнеп, поэтому делала это на кладбище. Каждый раз мне становилось легче после такого монолога, но одолевала тоска, из-за того, что не могла увидеть души своих родных.

Некоторое время я не видела Кенана, поскольку он всё ещё был занят делом того врача. Но при каждой свободной минуте он звонил мне или писал. Зейнеп радовалась этому больше меня.