Дар за гранью

Глава 4.

Через пару дней уже чувствовала себя нормально. День начался хорошо, я поработала и решила пойти погулять. Не далеко от моего дома есть парк. Я его видела благодаря парням, когда они провожали домой, и немного, когда сама была на улице — через глаза прохожих. Была только одна загвоздка — нужно перейти через дорогу. Но, услышав писк светофора для слабовидящих, даже выдохнула с облегчением. Особенно потому, что прохожих рядом со мной не было. С трудом перешла дорогу, едва не убилась по центру дороги. Оказалось, яма на дороге. Ко мне подошел прохожий и помог перейти дорогу, потому что я споткнулась и сильно растерялась, уже запуталась, куда идти.

— Спасибо, – сказала, заикаясь.

— Следующий раз бери трость.

Сказал он и ушел. А я поняла — он ведь прав! У слепых обычно трость, а у Аниты её ни когда не было, но она бы мне очень помогла с ориентацией в пространстве. Не успела уйти в парк, как со спины ко мне кто-то подлетел и крепко прижал к себе. Даже не видя ауру, могу точно сказать — это не мои парни! А потом узнала этот тошнотворный аромат парфюма. Такой был у Глена, побратима Олега. Мужчина так крепко сжал, что думала, ребра сломает.

— Пискнешь — переломаю ребра и хребет.

Он утащил меня в машину, и она понеслась, явно превышая скорость.

— Ну привет, малышка. Скучала? – сказал Олег, сидит на сидении рядом с водителем. – Не хорошо так в прошлый раз получилось. Выставила нас идиотами.
Я с трудом дышала от страха. А Глен уже начал распускать руки — пощупал мою грудь через лонгслив и стал расстёгивать мои джинсы, полез в трусики. И сегодня был тот день, когда я порадовалась, что у девушек бывают женские дни! Потому что они спасли меня от изнасилования. Парень отдёрнул руку брезгливо, потому что успел запустить руку мне в трусики.

— Мля, парни, она грязная, у неё эти дни. Я совать в неё даже в резинке побрезгую.

— Так в запасную дырку или в рот.

— Идиот, что ли? Чтобы она откусила?

— Что предлагаешь? Она же нас выдаст, если мы её отпустим. Блин, не свезло — даже не трахнем.

— Ускорься немного, мы уже за городом.

А я поняла, что меня сейчас тупо выкинут на полном ходу из машины, и когда он потянулся к двери возле меня, вцепилась ногтями ему в лицо. Расцарапала ему от души лицо и вырвала несколько клоков волос, прежде чем он ударил меня и выкинул из машины. Думала — вот и всё, пожила. Но нет — даже сознание не потеряла. Хотя я пролетела по дороге и явно переломала себе какие-то кости. Но даже под машину не попала. Слышала, как чья-то машина с визгом тормозила. А потом ещё чья-то так же резко рядом остановилась.

— Мля, она живая! Скорую — живо вызывайте! Кто-то видел номер тех уродов?!

— У меня регистратор всё записал.

Один из мужчин склонился надо мной. Видел, что я пытаюсь что-то сказать.

— Сейчас, милая, сейчас позвоню.

А я, как заведённая, диктовала номер Троя, даже толком не осознавая это. Трой сразу ответил, и, когда ему описали, что случилось, у него кровь отхлынула от лица с такой силой, что его напарник не на шутку испугался. Притом что только что парня скрутило сильнейшей болью, и он едва не катался по полу.

— Где вы? Если скорая приедет раньше меня — узнайте, куда повезут. Спасибо, что позвонили.

— Стоять! – рявкнул Жан. – Куда в таком состоянии за руль?! Я поведу. Звони своим побратимам, пусть потом едут в больницу.

Трой набрал побратимов в их общем чате.

— Вы живы?

— Ты, гад, ещё издеваешься? Что известно?

— Если Анита выживет — это будет чудо. Её из машины на полной скорости выкинули. Я с Жаном еду на место. Укатаю их.

— Я тебе укатаю, – рыкнул на него напарник. – Тебя отстранят от дела в один счёт. Я сам буду вести.

Скорая приехала раньше, чем Трой с Жаном. Трой пересел в такси и поехал в больницу. А Жан дождался патрульных и отзвонился начальству, попроси, чтобы ему дали взять это дело.

Когда приехала скорая, я была в сознании, чем удивила врачей. А когда на ногах увидели системы для ходьбы, врач хмыкнул:

— У неё снижен болевой порог — потому она в сознании.

Меня осторожно переложили на носилки и загрузили в машину. Я слышала, как хрипит дыхание. Слышала, что врачей это пугало больше всего. Они делали какие-то манипуляции и общались с больницей. Сознание начало уплывать уже ближе к больнице. Врачи это заметили и сказали водителю:

— Гони быстрей, девочка на пределе. Милая, держись. Ты столько вытерпела — потерпи ещё немного.

Ощутила, как мою ладошку сжали, и сжала в ответ посильней. Дышать было тяжело, и воздух с трудом продирался в лёгкие. Мне стали помогать дышать каким-то приспособлением. Было ощущение, что воздух проталкивают в лёгкие. Уплыла в темноту уже точно в больнице, когда мне ввели наркоз.

— Как она?! – подскочили парни, когда увидели вышедшего врача из операционной. Они всю ночь сидели, ждали результатов.

— Жить будет. Пришлось снять системы с ног и полностью их удалить. Глаза сможем через неделю прооперировать, а там скоро и спину реанимируем. Странно, что родители в младенчестве этого не сделали. Скажу честно — ваша девочка выжила не иначе как чудом. Либо вы её хорошо держите на этом свете. Сами понимаете — после такого обычно не выживают.

Приходя в себя, ощутила, что меня кто-то держит за руку. Легонько её сжала.

— Анита! – подскочил парень, по голосу сразу не смогла узнать. – Как ты?

А я глаза не могу открыть и чувствую себя очень фигово, это мягко говоря. Даже сказать о своём самочувствии не могу — сил, чтобы говорить, нет. Через несколько секунд, кажется, снова уплыла в темноту. Через сколько очнулась — не знаю. Ощущаю себя словно после мясорубки, но голова уже хоть немного соображает. Опять чувствую, что кто-то рядом есть. Сейчас смогла повернуть голову и посмотреть, кто рядом.

— Привет, – узнала Ричарда, голос у него хриплый, усталый.

— Привет, – говорю и едва слышу свой голос.

Он приблизился ко мне и едва касаясь провёл пальцами по голове.