Дар за гранью

Глава 5.

Утром до операции были неожиданные гости. Пришли два детектива. Они попросили рассказать, как меня похитили.

— Я в тот день вышла прогуляться. С трудом перешла дорогу. И на той стороне меня схватил мужчина. Утащил в машину.

— Что дальше было?

Краснея, сказала:

— Он стал меня трогать. Когда понял, что секса по некоторым моментам не получат, потому что они побрезговали, — решили меня выкинуть.

— Ты знаешь, кто был в машине и сколько их было?

— Их было трое. Один за рулём, один на переднем сидении рядом с водителем, и третий — тот, что затащил меня в машину. Я, когда поняла, что меня сейчас на ходу выкинут, вцепилась ему в лицо ногтями. Надеюсь, хорошо пометила…

Мои охранники улыбнулись, а Том сказал:

— Это по-нашему. Ты ауры видела? – подсказал парень.

— Да. Это была та же троица, которой на вечере знакомств отказала.

— Ты уверена? – скучающе спросил один из детективов.

— Уверенна.

На этом они ушли.

— Чувствую, их не найдут.

Зашёл доктор, он, видимо, столкнулся с детективами.

— Нашли время вопросы задавать. Судя по лицу — не особо спала. Ничего, сейчас уснёшь и хоть отдохнёшь. Ничего не бойся, ты уже через многое прошла, и остался решающий рывок к восстановлению здоровья.

Улыбнулась робко.

После операции в себя пришла только на следующий день. Первое, что ощутила — это напряжение от моих парней. Они все были здесь.

— Анита очнулась, – сказал кто-то из них, сейчас не могла узнать по голосу.

Ощутила, как дотронулись до головы. Глаза сейчас не было сил открыть.

— Мы испугались, – услышала другого. – Ты долго не приходила в себя.

— Да не толпитесь тут! – проворчал врач. – Бывает, и долго отходят от наркоза. Девочка просто ослаблена. Но теперь пойдёт на поправку. Правда, Анита? Отдыхай, малышка, отдыхай.

Разлепить глаза смогла только через сутки. Ощутила, как болит тело. Скривилась и повернула голову в левую сторону. Том с Тимом сразу подскочили. Тим подошёл, нажал рядом со мной кнопку и сказал:

— Добавил тебе обезболивающее. По лицу вижу, как хреново.

— Спасибо. Казалось бы, столько жила с болью. А стоит несколько недель пожить с обезболивающим — и привыкаешь к хорошему.

— Не нормально — привыкнуть жить с болью.

Ничего на это не ответила.

— Как думаешь, мне можно пирожное? По–моему, я заслужила.

Парни довольно улыбнулись. Доктор одобрил. А мы в обед устроили себе маленький праздник. Мои парни купили торт вместо пирожного. Мне разрешили только немного, но даже так я всё не осилила. Но была очень довольна тем, что эта вторая, такая важная для меня операция, свершилась. И я вскоре смогу сама ходить и уже могу видеть этот мир — снова.

Я, чтобы сильно не скучать в больнице, вернулась к переводам. Брала небольшие заказы либо сразу указывала срок выполнения больше обычного, объясняя, что работаю из больницы.

— Спит — это хорошо, – зашёл доктор. – Как девушка себя чувствует? А то что не зайду — спит.

— Пока вы не видите — она активна, и голова у неё явно уже в норму пришла, – сказал Том.

Доктор скрестил перед собой руки и сказал:

— Так, что она делает? Читает, играет или фильмы смотрит?

Зашли мои парни, потому что уже было вечернее время для посетителей. Охранники смутились, но ответили честно:

— Нет, док, она вернулась к переводам. С какого на какой она переводит — мы с братом не поняли, хотя три языка знаем. Но Анита по часу работает, и потом засыпает. И говорит — после работы спится лучше и спокойней.

— На головные боли жалуется?

— Нет, – сказала сонно. – С тем количеством обезболивающего — ничего не болит.

Том шепнул, словно по секрету:

— Обезбол тебе вчера только кололи.

— Тогда тем более хорошо, – сказала с улыбкой.

Мои парни засунули свои любопытные носы и посмотрели, что за заказы я беру. Тоже ничего не поняли, но за меня порадовались. Через пару недель доктор обрадовал, что можно начинать реабилитацию моих мышц. И что мои кости, наконец–то, срослись. Мне начали более активно делать массажи на всё тело, и я, наконец–то, стала ходить.

О том, что я снова могу управлять ногами, я знала на следующий день после операции. Я могла пошевелить пальцами на ногах. До операции, и без систем в ногах, я не могла пошевелить ни одним мускулом. Хотя и чувствовала ноги, и когда к ним дотрагивались — тоже ощущала.

Том с Тимом поддерживали меня с обеих сторон под руки и страховали от падения. Порой я просто повисала в их руках.

— На мат, делать растяжки, – сказал Том. – Потом, если что, ещё походишь.

Растяжки получались хорошо, очень легко. Но парни не усердствовали, следили, чтобы я делала всё осторожно и не навредила себе. Реабилитолог, наблюдающий за нами, одобрительно кивал. Я на этих занятиях и на ногах ходила, и на коленках. В конце реабилитации уже даже на присядках заставили ходить.

— Хорошо, – похвалил доктор. – Мышцы помнят, что делать, но не стоит перегружать себя ходьбой.

Сегодня был мой последний день в больнице, и меня выписывают. Парни приехали вечером, вижу, что нервничают, и мне явно что–то хотят сказать.

— Привет, – улыбаюсь им и с лёгкой страховкой Тома встаю с кресла.

Ребята в ответ счастливо улыбаются. Радуются, словно их ребёнок сделал первые шаги. Хотя они уже видели, как я хожу.

— Тебя сегодня выписывают, – начал Алекс.

— И мы хотим, чтобы ты поехала с нами, – подхватил его Стас.

— Мы купили нашу общую квартиру, – сглотнул Ричард. – Понимаем…

— Мы понимаем, что у нас пока период знакомства, но не хотим тебя отпускать, – закончил Макс.

— У тебя будет своя комната! – выпалил Рональд и заметил, как я побледнела. – Что тебя напугало?

— Не вы, – сказала тихо. – Просто воспоминания и ассоциации. Хорошо, поехали.

Парни так довольно заулыбались.

— Тим с Томом и дальше будут присматривать за тобой и защищать, – сказал Ричард. – Чтобы никто не посмел тебя обидеть.