Дар жизни

Глава 7. Цветочек

Первые сутки прошли в каком-то странном, липком оцепенении. Мы с Витой почти не говорили — только иногда обнимались и молча смотрели на решётки, по очереди всхлипывая. Я всё ещё не верила до конца в происходящее: золотые прутья, шелковые подушки, холодный пол, чужой свет. Казалось, если сильно зажмуриться, можно проснуться и снова услышать смех Виты, ворчание няни.

Я не помню, когда заснула — может быть, просто отключилась от усталости. Мы не ели и не пили. Время тянулось.

Когда шаги прозвучали на лестнице, я едва не вскрикнула. Вита судорожно схватила меня за руку, а я — за её локоть. Сердце забилось где-то в горле.

Вошёл Малкаэль. На этот раз он улыбался — не злой улыбкой, а даже добродушной.

— Ну как тут мои цветочки? — спросил он, окидывая нас взглядом.

Голос его был бархатистым, но от этого только хуже: в каждом слове чувствовалась ложная нежность.

— Надеюсь, не завяли? Я пришёл вас полить, — добавил он с лёгкой усмешкой.

Он поставил перед нашими клетками две миски с водой, из которых поднимался пар. Миски были красивыми — тонкая резьба, цветные камушки, но сейчас это выглядело насмешкой.

Я не могла больше сдерживаться — слёзы покатились сами.

— Пожалуйста… — выдохнула я. — Отпустите нас… Я… я всё сделаю, только отпустите…

Вита, как всегда, держалась дольше, но потом тоже разрыдалась.

— Мы не должны быть здесь! — выкрикнула она, стирая слёзы ладонью. — Мы ничего вам не сделали, пожалуйста… пожалуйста…

Малкаэль поморщился.

— Я ненавижу слёзы, — сказал он резко, и эта холодная нота заставила меня вздрогнуть. — Это самое неприятное, что может быть. Вы очень красивые, когда молчите и слушаетесь.

Он слегка склонил голову набок и посмотрел на нас, будто на двух птиц, которых изучает для коллекции.

— Не расстраивайте меня. Я терпеть не могу истерик. Вам здесь будет хорошо, если вы будете вести себя правильно. Это просто, правда?

Я лишь кивнула, боясь поднять глаза.

Малкаэль подошёл ближе, сел на корточки так, что оказался почти на уровне наших лиц за решёткой.

— Теперь поговорим серьёзно.

Он помолчал, подбирая слова.

— Мне нужно знать, кто из вас на самом деле маг жизни.

Я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Вита сжала мою руку до боли, но молчала. Я тоже не решалась вымолвить ни слова.

Малкаэль выпрямился, отступил на шаг, потом снова улыбнулся — уже совсем по-детски, добродушно.

— Подумайте хорошенько. Я приду завтра.

Он повернулся и пошёл к двери, а в спину нам бросил:

— И не плачьте больше, слышите? У меня от этого портится настроение.

Дверь закрылась, оставив нас в холоде, тишине и полной беспомощности.