Дарханы. На осколках империи

Глава 1. В которой я считаю ступени

Я считала ступени.

Не то, чтобы это имело смысл, но иначе пришлось бы считать удары сердца. Слишком громкие, такие оглушительно резкие. Раз-два-три… двадцать шесть, двадцать семь.

За дверями храма наверху этой бесконечной лестницы — Император Иввара.

Маг, перекроивший карту мира железной волей и объединивший королевства под своим знаменем. Для одних он был безумным тираном, для других — единственной надеждой и живым символом власти, божественной и абсолютной.

И теперь этот человек вызвал на личный разговор… меня.

Именно меня? Кейсару ди Мори. Дочь богатых землевладельцев с далеких Корсакийских островов, которую в Академии за глаза звали «принцессой Юга». В это прозвище вкладывали всё: насмешку над моей избалованностью, за нелепую, по их мнению, гордость.

Но я не поддамся слабости на испытаниях, в которые швыряют меня боги. Что ж, сейчас самое время побыть принцессой: выпрямить спину и не позволить дрожи, бившей по телу после Игры, и бесконечных часов в темнице, добраться до колен.

Ноги были ватными, руки мелко подрагивали, а в животе ныло от пустоты — я не помнила, когда ела в последний раз. Во рту пересохло так, что язык казался наждачной бумагой, и я снова сглотнула.

Перед тем как выйти к Храму, переплела в десятый раз волосы и поправила мелкие волоски. Теперь тяжелая копна волос весом лежала на спине — моя единственная и жалкая попытка вернуть себе мало-мальски аккуратный вид, крошечную частицу прежнего достоинства.

Страж у дверей даже не удостоил меня взглядом. Его серебряный плащ и холодный блеск герба Империи на нагруднике казались ненастоящими, будто я всё еще видела сон, застрявший в серой зоне между ночным кошмаром и утренним пробуждением.

Меня провели дальше внутрь храма по гулким коридорам из белого камня.

Я годами бежала от тени императора. Скрывала за маской покорности свой гнев, свой страх перед его властью, нежелание служить в его армии — той неумолимой силе, что беспрестанно вперёд, завоёвывая земли, стирая границы, подавляя любое сопротивление.

Больше всего на свете я боялась оказаться с ним лицом к лицу.

И именно это должно было произойти прямо сейчас.

Он прочитает правду в моём сердце и прикажет вновь бросить в темницу, а то и убьет на месте одним поворотом ладони. И никакая моя стихийная магия и сила огня не остановит того, кто говорит с богами.

Перед последними дверями гвардеец с бритым затылком окинул меня цепким взглядом небольших, но всё знающих глаз. От этого досмотра по коже пробежал неприятный холодок, а ладони стали влажными.

Тяжёлые двери Зала Четырёх разошлись с глухим, коротким стоном.

— Кейсара ди Мори, — произнёс наконец гвардеец и улыбнулся, — Император ждёт.

В зале было прохладно. Сиркх стоял у огромного окна спиной ко мне. Его глубокий и ровный голос разрезал тишину:

— Подойди, не бойся, — усмешка послышалась в его словах.

Он медленно и без какой-либо спешки обернулся. Будто всё происходящее — просто одна из вариаций будущего, которую он уже видел.

Император оказался ещё выше, чем я представляла. Возможно, дело в том, что теперь нас разделяло не поле для Ойренахты, а лишь пара шагов под сводами храма Четырёх богов. Я не могла оторвать взгляд от его лица.

Черты были крупными, точными, очень... выразительными. Скулы, линия рта, тяжёлый прямой нос — всё это казалось так подходящим каменной неподвижности стихии земли, которой он принадлежал. И глаза… Глаза у него были небесно-голубые, ясные, излучающие свет, и всё же наполненные чем-то… необратимым. В них не было ни злобы, ни ласки, ни безумия, только бездонное понимание, равнодушное и страшное.

Как у скал на берегу океана, смотрящих на утопающего.

Однако именно тогда, когда Сиркх взглянул на меня, увидел меня — я вдруг поняла, что всё это время не боялась его как человека. Гораздо больше, как оказалось, я страшилась узнать в нём что-то слишком близкое. То, во что сама могла бы превратиться, если пойду дальше в познании своей стихийной магии — тоже могу перестать быть… человечной?

Горло пересохло. Мышцы под рёбрами сжались. Внешне я замерла, выпрямив спину, но глубоко внутри уже рухнула на колени от осознания: передо мной сам Сиркх. Человек, способный раздавить меня словом или мимолетным движением пальцев.

Но почему-то до сих пор не делал ни того, ни другого.

— Ты смотришь, как будто ждёшь приговора, — негромко отметил он. — Но я ведь не для этого хотел с тобой поговорить, Кейсара ди Мори.

И улыбнулся.

Совсем чуть-чуть, только уголками губ. Улыбкой, от которой кровь у меня уходила из пальцев. Лучше бы он этого вовсе не делал.

— Ваше величество, — отозвалась я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Я вложила в эти слова всю гордость и достоинство, которые мне прививали с детства. — Я…

— Пей. И выдыхай.

Он кивнул на простую кружку, стоявшую на выступе у алтаря Скадо. Чтобы добраться до неё, мне пришлось пересечь зал в несколько шагов.

Из высоких, узких окон под самым сводом падали косые столбы солнечного света. Стоило солнцу коснуться моих плеч, как по телу прошла дрожь узнавания. Моя южная сила, рожденная под палящим небом Корсакийских островов, встрепенулась в ответ на этот свет, возвращая мне частицу утраченной уверенности.