Дарханы. На осколках империи

Глава 3. В которой я танцую не с тем

Я торопливо спускалась по лестнице Храма Четырёх богов. Бьёрн нагнал меня и молча зашагал рядом — давая мне время свыкнуться с тем, что мир бесповоротно изменился. И дальше всё будет только сложнее.

На лицах дарханов по всему монастырю мелькало напряжение. И большое количество гвардейцев и императорской стражи только подтверждало мысль: мы на грани чего-то очень, очень опасного…

Я искоса глянула на Бьёрна. То, чего я так боялась, приехав в Сеттеръянг, свершилось: мои наставником стал наглый северянин, когда-то похитивший меня из дома под маской кучера.

Тот, чья близость одним махом выбивает почву из-под ног. Тот, кто рушит все мои попытки сохранить достоинство и хрупкое самообладание. Он может не дотрагиваться до меня — ему достаточно просто смотреть, и от этого взгляда мое дыхание сбивается, а магия начинает щекотать ребра изнутри.

Теперь именно он будет вести меня вперёд. К свету или к той черте, за которой грань между мной и моим пламенем исчезнет навсегда. И сдаётся мне, новые испытания будут ещё труднее прежних!

Оглянувшись наконец на Бьёрна, я разбила молчание:

— Бьёрн. Что теперь будет… ну, с теми, кого я назвала как заговорщиков?

— Я не знаю, как с этим поступит император, — Бьёрн качнул головой. — Но Сеттеръянг ждут жестокие времена. Нам всем надо быть осторожнее.

На ходу, пока мы шли тихой тропой по одному из склонов, я рассказала ему всё, что произошло в темнице. Мне стало легче разделить с ним тайну. Оставалось надеяться, что теперь я под их надзором и стража защитит от опасностей, которые могут скрываться в тенях монастыря.

Шаги Бьёрна были гораздо шире, но он сдерживал себя и по-прежнему пытался казаться спокойным, мол, это ничего, справимся.

Мы спустились на дорогу, ведущую к кельям, и ещё некоторое время шли в тишине, пока все обитатели монастыря притихли после событий игры.

— Эльханан такой… Он совсем не так жесток, каким мне его описывали, — всё же тихо хмыкнула я, переплетая пальцами кончик косы и глядя на Бьёрна искоса, пока мы шли рядом, — даже наоборот. Слишком понимающий. Это странно!

— Он бывает разным, — уклончиво отозвался мой новый наставник, сопроводив меня до кельи и остановившись у перевитых зеленью узоров вырезанного в скале жилья.

Взглянув на меня с пугающей серьезностью, Бьёрн открыл дверь и отступил, пропуская меня внутрь. Я прошла мимо, кожей ощущая, как его взгляд тяжелым грузом скользит по моим плечам. Неужели ему тоже страшно от того, во что он ввязался?

Мое скромное жилище встретило нас полумраком и тишиной, внутрь проникал узкий луч солнца из окна. Здесь было спокойно и безопасно, да? Так привычно, что почему-то я ощутила горечь от предвкушения, что скоро всё изменится — и это убежище станет тесным для того, что происходит в мире.

Захотелось резко остановить биение сердца мира, всю эту бешеную пляску, которая началась и продолжается с моим участием. Хотелось крикнуть, чтобы боги дали мне хотя бы немного времени подышать и замереть, рассмотреть сколы на стенах, уютный угол, который я успела обжить, эту простенькую мебель, этот ковёр на полу и тусклый свет из окна.

— Всё стало ещё сложнее, правда? — вздохнула я наконец, поворачиваясь к Бьёрну.

Он оказался за спиной. Достаточно близко, чтобы я могла разглядеть, как таинственно блестят его глаза. Свет скользнул по высоким скулам, вдоль чёткой линии подбородка, и подчеркнул северную резкость его черт — выточенных, как у воина с древнего барельефа.

Красивый. И опасный, я чувствую...

Для других — в открытом противостоянии.

Для меня — просто тем, что находится так близко.

Бьёрн устало улыбнулся. Хотелось коснуться его снова, дотронуться до плеч, мочек ушей с этими несносными серёжками, провести пальцами по крепкой шее, но — что за насмешка богов! — теперь он мой учитель, и стена между нами стала ещё прочнее.

Ведь так? Что там говорит Кодекс дарханов?

Я поморщилась, не желая об этом думать. Не желая даже представлять, каково это будет дальше — учиться под его руководством, слушать его голос, выдерживать долгий внимательный взгляд, быть уязвимой, слабой в чём-то…

Бьёрн, словно услышав мой внутренний протест, сделал ещё шаг ближе, осторожно обхватил моё лицо ладонями. Его пальцы едва касались кожи у самой шеи — так бережно, будто он опасался, что я рассыплюсь пеплом или, напротив, обожгу его до костей.

— Хочу сперва убедиться, что ты в порядке. Постой минутку, — шепнул он пробирающе.

Назло его хваленой выдержке мне вдруг захотелось сорвать все маски. Спровоцировать этого идеального дархана, заставить его почувствовать, в каком я «порядке» на самом деле! Как бешено колотится сердце, как я захлебываюсь чувствами и какой невыносимый жар охватывает тело от близости его ладоней.

Его магия прокатилась по коже лёгкой, едва уловимой волной, вызывая ответный всплеск моей силы, которая хотела то ли защититься от вторжения, то ли поддаться, поспешно распахивая границы, стремясь слиться, стать единым с ним — с его собственным огнём, с его дыханием.

— Ты не помогаешь, — пробормотал Бьёрн.

— Ты тоже! — вызывающе выдохнула я ему в самые губы.