Дарханы. Завтра я стану огнём

Глава 1. В которой я обманываю, но не совсем

Добро пожаловать в мир дарханов –

самых противоречивых магов в истории!

Я снова едва не провалилась в маленькое пламя в подсвечнике — оно внезапно разгорелось до размеров целой комнаты.

Пришлось много раз моргнуть, чтобы это ощущение пропало и чтобы не казалось, что огнем охвачена и я, сидящая за столом, и вся моя семья, которая собралась на торжественный прощальный ужин в мою честь.

— Ке-е-ей, — громко протянул на ухо Тавиан. — Прекрати пропадать, мы тут вообще-то о тебе говорим.

— А? — я очнулась окончательно и осмотрелась по сторонам.

Напротив нахмурился и откинулся на спинку, убрав со лба темные волосы стула отец. Мама взглянула на меня исподлобья, будто с опаской, и ясный взгляд её больших карих глаз наполнился тревогой, а губы поджались.

Я глубоко вдохнула, возвращая себе контроль. Мы дома — в нашем светлом, просторном поместье среди тростниковых плантаций. Вокруг сервиз из тонкого серебра, несколько слуг и ужин с запеченой рыбой с заправкой из смеси специй и тростникового сахара, пирогом из тростникового сахара с корицей, печеньем из тростникового сахара… Нет, здесь не всё сделано из тростникового сахара, по крайней мере, вино мы пьем из винограда.

Мои родители богаты, но я знаю, какую цену они заплатили за эти земли двадцать лет назад. Тогда мой отец, Риан ди Мори, только начинал путь — и, чтобы защитить свою избранницу, вынужден был раскрыть правду, что он — маг. И смог уберечь маму, наследницу этих земель, от мага-чужака, который хотел подчинить её своей извращенной власти...

Я медленно перевела взгляд с одного лица на другое, и каждое казалось мне чрезмерно участливым, аж до дурноты: переживают за меня, хоть и пытаются это скрыть.

— С возвращением, — покачал бокалом старший брат, сидевший по правую руку. — Что и стоило доказать.

— Что? Кому… доказать? — я повернулась в его сторону и услышала невеселый смешок отца.

Тавиан склонился в мою сторону и громко прошептал на весь зал с ухмылкой:

— Что ты не в себе, кроха.

Кроха! Я уже давно не кроха, только он, похоже, не заметил!

— Всё со мной в порядке, — привычно отмахнулась я от брата и пихнула его плечом. — Лучше за собой следи. Вон, смотри, чуть стакан не уронил.

Тавиан молча поджал губы. Он знал, что иногда его левая рука теряет чувствительность и немеет, и злился, когда это замечают. Впрочем, это ничуть не мешало ему заигрывать со всеми девушками нашего общества, даже самыми знатными.

Хотя его травмы, как бы он ни злился, были ерундой — по сравнению с тем, что могла сотворить я, если теряла контроль.

Когда позволяла огню слишком многое.

— Кейсара, — обратился отец чуть устало, — ты как?

Я вздохнула и покрутила в руке вилку, взглянула на нож в левой. Надо было поесть, но не то, что кусок в горло не лез — даже смотреть на еду было нехорошо.

— Нормально. Простите, совершенно не чувствую аппетита сегодня, так душно…

Подхватив веер, я даже обмахнулась пару раз, посетовав вслух, что старинное украшение над столом, которое раскручивалось слугами и дарило долгожданный ветерок, уже совсем слабо спасает.

Поднявшись из-за стола, я добрела до кресла у окна. Мари с ворчанием убрала мой недопитый бокал и оставленную еду, но я только отвернулась к окну, отвлекая на себя внимание и давая верной служанке незаметно вытащить из-под тарелки предназначенную ей записку.

— Позвольте мне остаться, — сделала я ещё попытку, но даже мать не вступилась, только сокрушенно покачала головой.

Взор её стал горьким, но я знала, что она не будет открыто спорить с отцом. Только вовсе не потому, что была покорной его мнению, а потому что — полностью во всем доверяла: они оба считали, что мне нужна помощь.

Отец, ставший одним из крупнейших плантаторов, всё чаще говорил в последнее время не об урожае тростника, убытках из-за небывалой в этом году жары. Даже почти позабыл о любимых лошадях и выездке: всё внимание — на заботу о людях и семье.

Новые завоевания императора Сиркха, агрессивный набор людей с магическим даром в рекруты, ещё более жёсткие законы, ущемляющие права не-магов... Вот и сейчас, кажется, с этого начался ужин — когда отец с силой сжал в пальцах приборы и знакомым образом опустил голову, готовый броситься в бой за тех, кто ему дорог.

И вместе с тем его открытый, проницательный взгляд чёрных глаз то и дело падал на меня или маму.

Мы с ней так похожи: кудрявые волосы, жгучие глаза, страсть к лошадям, несносный характер и вспыльчивость, с которой сложно было управляться, особенно таким благовоспитанным девушкам из высшего общества, какой являлась я.

Магии только у мамы не было — но была своя сила, почти ведьминская. Говорили, она не изменилась — всё та же Ясмин, непокорная, гордая, прославившаяся тем, что защитила поместье от магов-захватчиков. Иногда мне казалось, что она едва ли не моя ровесница — со смехом возилась со мной, выбирала платья, частенько приходила поговорить по душам. Никто не ждал, что свободолюбивая Ясмин с рождением детей станет примерной хозяйкой и матушкой. Она и не стала — сохранила свой нрав, о котором уже слагали легенды.