Даркхел-4

1

Саймон, сразу после событий первой книги

Попрощавшись с Александром, я направился в свой клан. Последнее время на нас совершали набеги представители других кланов тёмных теней - они, поправ честь, на службу перешли к Графине. Сегодняшний день не грозил стать исключением.

Переход между двумя слоями мира давался легко - всего лишь шаг за грань реальности, и вот я уже скольжу сквозь серую пелену, отделяющую человеческий план бытия от нашего. Здесь время текло иначе, но я чувствовал каждую секунду задержки как лишнюю каплю крови моих сородичей, пролитую впустую.

Поселение клана Ночных Теней раскинулось в низине меж двух холмов, поросших неестественно чёрными деревьями с серебристыми прожилками на коре. Наши шатры - не простая ткань, а сгущённая тьма, удерживаемая каркасом из костей древних тварей - создавали причудливый узор на фоне вечного полусумрака этого мира. Тысячи огоньков - кристаллов, впитывающих энергию тёмных источников - мерцали тусклым багровым светом, чуть разгоняя тьму.

Снизился и, сложив крылья, приземлился в центре поселения, у главного шатра - моего шатра. Мои ноги, обутые в мягкую, но прочную броню из чешуи неизвестного зверя, едва коснулись утрамбованной земли, как ко мне уже поспешили.

Первым был Шлисейс, командующий воинами. Его фигура, облачённая в боевой доспех из того же материала, что и мой, но с более грубой отделкой, двигалась с грацией старого бойца. Крылья, сложенные за спиной, имели характерные шрамы - память о сотнях схваток. Лицо Шлисейса, вытянутое, с острыми скулами и глубоко посаженными глазами цвета старого янтаря, выражало смесь облегчения и закипающего гнева:

- Глава рода, - начал Шлисейс, его голос звучал ровно, но я улавливал вибрацию ярости на грани слышимости. - Вы вернулись.

Остановился, позволяя приблизиться. Молчание - иногда лучшее оружие. Я смотрел на Шлисейса, ожидая продолжения. И он не заставил себя ждать:

- Мы потеряли дюжину бойцов, когда произошло последнее нападение, - выпалил он, и его сдержанность дала трещину. - Больше десятка раненых. Четверо не встанут - раны слишком глубоки, тёмная энергия врагов разъедает их плоть даже сейчас. Шаманы борются, но…

Он сжал кулаки, и я видел, как под его тонкой кожей вздулись тёмные вены - признак того, что он едва сдерживает магическую вспышку гнева.

- И это, - продолжал он, повышая голос, - это случилось, когда вас не было! В который раз! Вы - глава рода, должны быть здесь, с нами, а не быть на побегушках у какого-то охотника!

Воздух вокруг нас словно сгустился. Старейшины за спиной Шлисейса переглянулись, молодые воины опустили взгляды. Тишина, повисшая в лагере, стала почти осязаемой - даже кристаллы стали мерцать не так ярко, словно затаили дыхание.

Позволил себе небольшую паузу, чтобы дать его словам осесть в сознании всех присутствующих. Затем сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами до опасного минимума. Тот был выше меня на полголовы и шире в плечах, но в этот момент он непроизвольно отшатнулся.

- Ты слишком много о себе возомнил, Шлисейс! - произнёс я, и каждый звук, казалось, врезался в тишину, как лезвие в плоть. - Или ты забыл, с кем разговариваешь?

Он дёрнул кадыком, но не отвёл взгляда. Храбрость - похвальное качество для воина. Глупость - непозволительная роскошь для того, кто стоит перед главой рода.

- Я помню, с кем говорю, - ответил тот, и в его голосе прорезалась стальная нотка. - Говорю с тем, кто предпочитает общество смертного охотника своему клану в час нужды!

Я усмехнулся. Усмешка вышла невесёлой:

- Ты хочешь бросить мне вызов, Шлисейс? Оспорить моё право главы рода, что перешло ко мне от моего отца?

Вопрос повис в воздухе, тяжёлый, как намогильная плита. Глаза Шлисейса расширились - всего на мгновение, но я уловил этот миг слабости. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, и закрыл. Его взгляд на долю секунды метнулся в сторону, туда, где за пределами поселения, на холме, стояли несколько жалких фигур.

Проследил за его взглядом и тоже глянул туда.

Их было пятеро. Они стояли, опираясь на клюки, их спины были сгорблены, а там, где когда-то росли крылья, зияли безобразные шрамы - культи, затянувшиеся грубой тканью, похожей на кору старого дерева. Они не могли летать. Никогда больше. Они могли только ходить, медленно, мучительно, каждый шаг напоминая себе о том, кем они были и кем стали. Их одежда - мешки из грубой материи - висела на них, как на пугалах. Они жили отдельно, на краю поселения. Им приносили еду - но никто не разговаривал с ними. Никто не смотрел им в глаза. Они были живым напоминанием, ходячим назиданием для каждого, кому вздумается бросить вызов главе рода.

Один из них - когда-то это был сильный воин по имени Сейсаш, бросивший мне вызов лет пятьдесят назад - повернул голову в нашу сторону. Его глаза, запавшие глубоко в глазницы, смотрели с безнадёжной тоской. Он что-то прошептал, но ветер унёс его слова, и я не расслышал. Впрочем, мне было всё равно.

Снова перевёл взгляд на Шлисейса. Его лицо покрылось испариной, хотя в нашем мире никогда не бывало жарко.

- Ты помнишь Сейсаша, Шлисейс? - спросил я, кивая в сторону холма. - Помнишь, как он стоял здесь, на этом самом месте, и кричал, что я не достоин быть главой? Что мой отец ошибся, передав власть мне? Что он, великий воин, справится лучше?

Шлисейс молчал. Его грудь тяжело вздымалась.

- Я дал ему право выбора, - продолжил, не повышая голоса. - Предложил честный бой. Он согласился. Думал, что его сила и мастерство решат исход. Он не понимал тогда, что сила - не главное.

Воспоминания нахлынули, яркие и болезненные, как старая рана к непогоде. Я видел перед собой не нынешнего жалкого калеку, а того Сейсаша - статного, гордого, с огромными чёрными крыльями, которые в размахе достигали пяти метров. Он вышел тогда на поединок в полной боевой выкладке, его доспех сиял в магическом свете кристаллов, а в руках он сжимал клинок, сделанный из клыка дракона - величайшая реликвия нашего рода, доставшаяся ему от деда.