Даркнет

ГЛАВА 1

Дисклеймер

Возрастное ограничение 18+!

В тексте могут присутствовать сцены насилия, эротики, курения и употребления алкоголя. Все описанные в книге события, заведения и герои вымышлены. Произведение является художественным текстом и не несет в себе целей пропаганды. Автор категорически осуждает любые проявления насилия и вредных привычек. Все герои совершеннолетние!

*****

Он – хладнокровный убийца. Человек, скрывающийся за маской. Я нашла его в даркнете, чтобы убить мужа-садиста. И он выполнит свой заказ. Вот только что потребует взамен?

ГЛАВА 1

Владислав замахивается, и резкая боль ослепляет меня. Удар отбрасывает меня к стене, спина встречается с твердой поверхностью, выбивая воздух из легких. Мир вокруг плывет, и я медленно сползаю на пол, не в силах подняться.

— Ну что, еще хочешь? — голос мужа звучит низко и сипло. Он грубо хватает меня, заставляя подняться, и тянет за собой в спальню, на ходу избавляясь от галстука.

Мне становится невыносимо гадко. Сама мысль о том, что сейчас он снова будет требовать покорности, вызывает тошноту. Я чувствую, как внутри выгорает всё, что когда-то называлось любовью. Теперь там только холод и пустота.

А ведь раньше всё было иначе. Я помню тот день на шумном тротуаре, пролитый кофе и его обезоруживающую улыбку. Он не злился, он просто смотрел на меня так, будто я самое прекрасное, что случалось с ним в жизни. Именно эта открытость меня и покорила.

Трещины в нашем «долго и счастливо» появились сразу после свадьбы. Первые тревожные знаки… его резкость, внезапные вспышки дурного настроения, холодные взгляды… я все это старательно игнорировала. Оправдывала усталостью на работе, стрессом, чем угодно. Потом начались скандалы, и, наконец, та самая первая пощечина.

Тогда я была в оцепенении. Мой чуткий, заботливый Влад просто не мог быть таким. После он вымаливал прощение, дарил цветы и золотой кулон, клялся, что это была минутная слабость. И я, как последняя дура, поверила.

Точкой невозврата стал визит его матери. Я старалась угодить ей, готовила лучшие блюда, обхаживала как почетную гостью. Но, задержавшись на кухне, я случайно услышала её ворчание:

— Мог бы и получше жену найти. Танечка и собой хороша, и хозяйка статная. А эта... ни рыба ни мясо. Даже стол накрыть толком не умеет.

Влад молчал. Это предательское молчание ранило сильнее любых оскорблений. Вспылив, я вошла на кухню и прямо сказала свекрови, чтобы она уходила. Был грандиозный скандал: она кричала, называла сына неудачником, а меня неумехой. Когда дверь за ней захлопнулась, воцарилась тяжелая тишина.

Я ждала поддержки, ждала, что он обнимет меня и скажет, что я права. Но Влад молча поднялся с дивана, подошел ко мне и с какой-то пугающей методичностью обрушил на меня свой гнев. В тот вечер, лежа на полу и пытаясь защититься от его ярости, я окончательно осознала: человек, за которого я вышла замуж, исчез. Передо мной был тиран, упивающийся своей властью.

Потом настало время борьбы. Я пыталась вырваться: подавала на развод, сбегала, но он всегда находил меня. Ловил на улице, силой уводил из квартир подруг и тащил обратно в наш персональный ад.

Я обивала пороги полиции, писала заявления, которые месяцами пылились в стопках бумаг. Иногда, видя справки из травмпункта, дела всё же заводили, но они загадочным образом закрывались. Владу было достаточно заплатить, чтобы получить право и дальше измываться надо мной. И он этим пользовался. Физические следы со временем заживали, но моральные раны лишь множились, выжигая меня изнутри.

Известие о беременности оглушило меня и привело в состояние шока. Но Владислав преобразился: стоял на коленях, целовал руки и клялся, что теперь у нас всё будет иначе. И я снова хотела верить, глядя на того человека, в которого когда-то влюбилась.

Иллюзия рассыпалась быстро. Кошмар вернулся с новой силой. Он не жалел меня даже в положении: вспышки ярости стали еще чаще. Он отрезал меня от последней подруги и перевез в наш дом свою мать. Жизнь превратилась в пекло: днем меня изводила свекровь, а по вечерам — муж. Они методично внушали мне, что я ничтожество, мусор под их ногами.

Однажды, уже на большом сроке, я попыталась защититься — оттолкнула свекровь, когда та набросилась на меня. Она тут же вызвала сына, и последовавшая расправа привела к преждевременным родам. К счастью, доченька родилась крепкой. Ульяша стала моим единственным смыслом, моим маленьким солнышком в этом мраке.

Шли годы. Я терпела пинки и унижения, научившись абстрагироваться от боли. Влад четко дал понять: если я попробую сбежать или снова пойду в органы, он заберет дочь. У него были деньги и связи, а у меня только страх потерять своего ребенка.

Всё изменилось, когда Ульяне исполнилось четыре. Она впервые увидела, как отец поднял на меня руку, и в слезах бросилась защищать маму. Влад, не глядя, оттолкнул ребенка в сторону. Ульяша ударилась о кровать, и на её крохотной щечке проступил синяк. В ту минуту во мне что-то окончательно сломалось. Я поняла: он больше не коснется моей дочери. Никогда.

Сначала я в отчаянии думала о расправе своими руками, но быстро поняла: это путь в никуда. Я окажусь за решеткой, а Ульяша останется сиротой при живом монстре. Такого будущего я ей не желала.