Дарли-сити. Альтернатива Вайтона

Глава пятая. "Вопросы не по темам"

Словно бульдог, скучающий без дел, Алекс Ийв смотрел в запотевшее окно, видел салюты, поднимающиеся над крышами, взлетающие под облака, падающие волнаи брызг куда-то далеко, оставляя редкие, бледнеющие хвосты, похожие на хвосты комет, пролетающие по сезонным ночам. Он, будучи уверенным в своём мнимом раскаянии, хотел только одно - объяснить подруге правду и постараться помириться, чтоб она тоже поняла ошибки и пошла к нему навстречу.

Однако, она спала и мечтала во сне о чём-то, или пыталась спастись от монстров, которые часто приходят в кошмарах, когда кто-либо делал плохие поступки, - парень не знал это.

Сидя за столом, на елизаветинском редком стуле, фотограф-любитель перелистывал плёнку на фотоаппарате, всматриваясь в изображения лиц - его самого и Вероники, сделанные в канун Хеллоуина, в прошлом году.

Забавно, но ощущения безмятежности и счастья угасали при каждом упоминании об Уолтере Берроу, при посещении метро, при обсуждении презентаций и при мыслях о нём, будто он (Уолтер) мог быть капризным фантомом, не дающем путнику протиснуться в пещеру свободной жизни. И там, и там, и здесь, он преследовал его своими приказами и советами, направляя внимание на снимки, которые он ещё будет должен создать и проявить в течение пяти часов в тёмной фотостудии, не спя и не ев совсем ничего, кроме салатов из паприки, сыра и морской капусты, кофейных напитков и сахарных палочек, для сохранения энергии в моменты ночного бдения. В любом месте парня ждали незамысловатые рекламы "Поиск фотографа/ стилиста" или надоедливые буклеты, приклеенные к стенам или разбросанные по каменным полам с темами "Где искать или как заказать специалиста фото".

Обработка клеёнчатой, журнальной или любой бумаги требовала большого усердия и изматывала нервы, если этот бред продолжался долго, зато Алекс успел уяснить себе важную мысль: не связывать жизнь и не просить контакты с кем-то, кто мог бы мучить световыми спецальными эффектами и вспышками от фото-лампочки. Он снова уставал, протирая глаза, думая о свободе от всего этого, но боясь остаться без работы, не рисковал идти на конфликт с программистом, знавшим его слабости. Хоть одна ошибка, и он слетел бы без средств в бездну мрака, а все труды пошли бы против него, потому что имели плохие источники.

"Проснувшись, именно проснувшись, однажды, утром, в десятом часе, когда остальные люди вовсю работали, ездили в общественном транспорте, шли пешим ходом по их делам, сидели в других домах, разных офисах, и делали различные обстоятельства действия, я осознал, что возникли многочисленные мысли в моей голове, и я понял, что это мои мысли, а не чьи-то.
Я узнал, что и я являюсь часть общества, частью обычного общества людей, и ещё: мне надо учиться, надо работать, да и домой покушать принести тоже надо, прибраться и создать уют надо, и вообще, что только ни пересчитать.
Я заметил, что моё время улетает куда-то с невероятной скоростью, но я ничего такого сложного не сделал, а только подумал об этом, что волновало меня в тот день.
И всё равно, я словно связан и безмолвен, не имея причин на это. Меня не волновали другие люди, я и сам о себе мало думал в последние недели, а в прочем, это не важно для данной минуты, потому что есть обязанности, которые надо выполнять.
Идти и привести себя самого в порядок в самый короткий промежуток времени, приготовить себе и для себя маленький бутерброд из куриного пирожка и подсолнечного масла с огурчиком, съесть это, и попить чай с крошечной щепоткой корицы. Иное надо ещё купить, чтоб и экономно, и чтоб на завтра хватило этого.
Вот, в чём смысл моей однодневной жизни, с которой мне иногда тяжело жить и немыслимо умереть.
Для этого - совсем не надо ничего делать..."

Броско, ярко, с количеством разных красок фломастера ты рисуешь картинки для плакатов и презентаций. Читаешь тексты для речей.
Используешь речевые культурные обороты, стилистические и речевые, логические и нравственные ошибки исправляешь. Редактируешь произведение научной профессиональной литературы так, словно скульптор деревянное твёрдое сухое изделие.
Это ты всё равно не будешь читать за утренним приёмом пищи, перелистывая новости на нетбуке, смотря на облака, остановившиеся на небе, и глядя изредка на руководителя всп, с сумрачным видом дающего указания, задачи, планы, которые надо сделать в укороченные сроки сдачи.
"Зачем всё это? Для чего? Разве ты этого хотел?" Спрашиваешь себя самого, выходя из здания своей работы, смотря по сторонам, переходя дорогу по зебре, на зелёный свет.
Понимаешь, что только ты, только для себя, только о тебе, и только для этого всего, ты стараешься изо-дня в день, от раннего утра до позднего вечера.
Другие делают больше, быстрее, эффектнее, эффективнее и точнее, получая за это, или почти такое же, как у тебя, дело намного меньше, чем ты. Ты не заслуживаешь это. Эгоист!

А всё потому это происходит, потому что каждый раз ты доказываешь самому себе "Я не смогу!" и продолжаешь делать вид, будто другим от этого приходит польза, и что тебе безразлично всё, чего они достигли для тебя и для самих себя. Их дети, их родные, - все хотят спокойствие и трудятся ради этого очень много. Ты это не поймёшь. Не понимаешь, не знаешь, не догадываешься об этом, полагая: "Врядли кто-то позаботится обо мне, когда меня не станет..." Никто не обязан о тебе заботится. Ты сам взрослый! Ты - Алекс Ийв, человек, помешанный фотограф, заслуживший презрение и самораскаяние. Помешанный на неправильных и не уместных в нормальном обществе фотоснимках, сделанных по заказу Уолтера Берроу.