Дармор. Тайна багрового леса

Пролог

Темнота давила и окутывала, словно неподъёмная парадная мантия. Даже латунный карманный фонарик не облегчал положение. Тонкий жёлтый луч дрожал и метался по каменистой земле, едва освещая путь под ногами.

Стараясь ступать как можно тише, я то и дело замирала, прислушиваясь к звукам вокруг. Но покой подземелья нарушали лишь топот тяжёлых сапог да хриплое дыхание.

На очередном повороте я оступилась, ударилась плечом о стену и растянулась на камнях. Ладони и колени тут же обожгло резкой болью. Приглушённо выругавшись, я зашипела — и в ту же секунду меня вздёрнули вверх так, что ткань дорогой рубашки жалобно затрещала.

— Ну же, быстрее! Не время разлеживаться. Мы почти на месте, — послышался яростный шёпот.

Я стиснула зубы, удобнее перехватила увесистую сумку и поспешила дальше.

С каждым шагом становилось светлее. Воздух больше не казался таким затхлым и влажным. Наконец, когда до цели оставалось рукой подать, перед нами выросла последняя преграда.

За сплетением ядовитого плюща и мха с трудом угадывались очертания массивных валунов, перекрывших выход из подземелья.

— Что будем делать? — я провела ладонью по влажной, шершавой поверхности, проверяя, насколько крепка преграда.

— Отойди, — не просьба, а приказ.

— Вот еще! Я помогу, — тут же отозвалась я, не сдвинувшись с места.

— Я сам.

Пришлось отступить, подавив в себе волну протеста. Сейчас не время для соревнований.

Прошло несколько томительных мгновений — и вокруг запястий вспыхнули алые искры. Древние валуны затрещали, рассыпаясь в пыль, бесшумно осевшую у наших ног.

Свежий утренний ветерок невесомо коснулся разгорячённых после бега щёк. На мгновение я замерла, глубоко вдыхая пьянящий воздух.

Лето уже вступило в свои права, но зори всё ещё оставались холодными. В густой зелёной траве серебрились крупные капли росы. Алое зарево медленно заполняло горизонт, а белёсый туман стелился над полями, словно саван, укрывая опушку Багрового леса, маячившего впереди.

Осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху, я поправила ремень сумки — он снова болезненно впился в плечо. Сжав покрепче ладонь брата, осторожно шагнула вперёд , но Рэйнард остался стоять на месте.

— Ты чего? — я резко обернулась, вскидывая брови. — Пойдём, у нас почти получилось!

Я снова сделала шаг и настойчиво потянула брата за руку. Но Рэй остался непоколебим — словно скала, из которой мы только что выбрались.

— Я с тобой не иду, — твёрдо сказал он, разглядывая пыльные носы своих сапог.

Чувство, будто меня в который раз за эту ночь ударили под дых, было таким реальным, что я зажмурилась и тряхнула головой.

— Повтори, что ты сказал?

— Прости, Мия, но сегодня ты уйдёшь одна, — его ярко-голубые глаза, такого же цвета, как у меня, упрямо сверкнули из-под густых бровей. — Мой долг — остаться и разобраться, что, бесова погань, здесь происходит.

Рэй раздражённо взъерошил пятернёй отросшие смоляные волосы и нахмурился. Глубокая складка прорезала лоб и мне показалось, будто брат стал старше за эту ночь.

— Послушай, Рэй... — начала я дрожащим от волнения голосом. — Мы во всём разберёмся, я обещаю. Но сейчас нам нужно уйти, пока еще есть шанс.

Казалось, в голове отчётливо тикали старинные напольные часы из отцовского кабинета — будто отсчитывали последние мгновения до катастрофы. Одна только мысль о том, что времени почти не осталось, вызывала навязчивый зуд под кожей, подталкивая к решительным действиям.

— Я остаюсь, — отрезал Рэйнард, скинув мою руку со своего плеча. — Не спорь, Амалия. Я всё решил.

— Тогда я останусь с тобой! — топнув ногой, я упрямо вздёрнула подбородок.

Хотя говорили мы шёпотом, я знала: брат воспримет мои слова всерьёз. За все эти годы, прожитые бок о бок, мы научились спорить и ссориться так, чтобы ни одна гувернантка или нянечка не заметила.

— Нет, — губы Рэя сжались в тонкую линию. В этот момент он до дрожи напоминал отца.

— Но я могу помочь, — не уступала я.

— Ты должна уйти. Немедленно.

— Рэй, я правда могу...

— Хватит! — резко оборвал меня брат, неожиданно повысив голос.

Мы тут же замолчали, уставившись друг на друга, и прислушались.

Вдали залаяла собака, что-то громыхнуло. Послышались мужские голоса и к ним присоединилась женская ругань. Птицы оглушительно пели свои брачные песни, а горластые петухи вторили им.

Это было самое обычное, мирное утро. Но мне казалось — воздух пропитан тоской и безнадёжностью.

Рэйнард тяжело вздохнул, опустил голову и с силой потер уставшие глаза.

— Амалия... Прошу тебя, сестра, будь послушной, — тихо сказал он и, сжав мои плечи, пристально заглянул мне в глаза. — Помни, кто мы. Я должен сохранить наше наследие, а ты — свою жизнь.

С этими словами Рэй отстегнул кинжал — мой подарок, с которым брат не расставался многие годы — и вложил его в мою дрожащую руку.

— Не забывай мой наказ: чётко придерживайся плана — и тогда всё будет хорошо.

— А как же ты?.. — жалобно пискнула я. Глаза наполнились влагой. Я уже поняла: брат не отступит.

— Я справлюсь, — небрежно отмахнулся Рэй, но в следующую секунду его взгляд смягчился:

— Утри слёзы, козявка, — он легонько потрепал меня по макушке, — и не подведи меня.

Провожая взглядом удаляющуюся спину несносного братца, я вдруг подумала: а что, если мы больше никогда не увидимся?

— Рэй! — выкрикнула я.

Подбежав, стиснула упрямца в объятиях и, не сдержавшись, громко всхлипнула. Брат цыкнул, но всё же обнял меня в ответ.

Густые ветви вековых деревьев сомкнулись за моей спиной, словно отрезая прошлое. Извилистая тропинка, постепенно сужаясь, вела всё глубже в лес. Густой туман лениво вился у ног, скрывая дорогу, хотя, возможно, это были мои непролитые слёзы.

Сжав ремень сумки в одной руке, а кинжал брата — в другой, я шагала вперёд, оставляя за спиной свои надежды, мечты… и разбитое сердце.