Дармор. Тайна багрового леса

Глава 4

Преподаватели в Дарморе — все, как один, — оказались ужасно заняты. А те немногие, кто в то утро был свободен, предпочли затаиться в своих башенках-учительских — путь к которым, по ощущениям, знали лишь избранные.

Когда Мал юркнул за алый гобелен и отворил узкую дверь, ведущую к очередной башне, я уже смотрела на него с искренним восхищением. По счастливой случайности мне достался бесценный проводник.

Парень бойко и с воодушевлением вступал в переговоры с учителями, выбивая для меня ближайшие окна для сдачи экзаменов. С лёгкостью преодолевал витые лестницы, уверенно петлял по коридорам и ни разу не сбился с маршрута.

А по пути Мал щедро делился тайнами школы:

— За этой картиной — скрытый ход. Пользуйся только в крайнем случае, если срочно нужно попасть в восточную башню или в трапезную, — пояснил он, когда мы пробегали мимо полотна с изображением кареты и огромных оранжевых тыкв.

— Зоран, конечно, славный дядька, но уж слишком усердствует с наказаниями, — шепнул Мал, когда за нашими спинами с глухим стуком захлопнулась дверь кабинета истории, украшенная узорами в виде золотых звёзд. — В прошлом году я случайно пошутил на его уроке — так он заставил меня целый месяц чистить загоны с почтовыми лисами. Представляешь?

Мал тяжко вздохнул. Судя по всему, он до сих пор с легкой грустью вспоминал ту историю.

Раскатистый звон колокола прокатился по всей территории Дармора, и казалось, сам воздух завибрировал от глубокого гула. В этот момент мы с Малом, уставшие, но довольные, выходили из корпуса зельеделов.

Он находился в отдалении от остальных строений и, по словам Мала, был чуть ли не домом для всех, кто жил наукой о зельях. Построенный из тёмных, массивных брёвен и украшенный искусной резьбой, корпус утопал в лесу, будто был его неотъемлемой частью.

Малахитовые черепичные крыши башенок и навесных балконов покрывал мягкий слой мха.
Из окон с резными наличниками лился тёплый, приглушённый свет, манящий войти и погрузиться в атмосферу тайных знаний.

— Малуша почти никогда не выходит отсюда, — пояснил Мал, пока мы шли обратно по дорожке, усыпанной шуршащими листьями. — Она, конечно, всем рассказывает, что любит жить ближе к природе. Но если хочешь знать моё мнение — думаю, по ночам она варит запрещённые зелья. Клянусь, я чуть штаны не намочил, когда однажды ночью увидел её в клубах зелёного пара: всклокоченная, в халате, да ещё и ругалась, как одержимая!

Я фыркнула, представив эту картину, но всё же уточнила, хитро прищурившись:

— А ученикам вообще можно гулять по территории ночью?

На это Мал нервно пробормотал что-то невнятное, мазнул пятерней по макушке и припустил в сторону главного корпуса.

— Эй! Идите сюда!

Не успели мы с Малом переступить порог трапезной, как из дальнего конца зала нам, подпрыгивая, замахала Злата.

Наполнив подносы едой, направились к столику.
Мал подскочил первым, едва не опрокинув чей-то стакан, и, набрав в грудь побольше воздуха, пробасил:

— Богдан, знакомься! — Он сделал театральную паузу, дождался, пока все взгляды устремятся в его сторону, и добавил:

— Это Лия — наша новая ученица.

За столом напротив Душицы и Златы расположился высокий, худощавый парень с короткими каштановыми волосами, уложенными в аккуратную прическу. Тёмно-синий кафтан с яркой вышивкой сидел на парне безупречно и выглядел так, будто он собирался не в школьную трапезную, а прямиком во дворец.

Глядя на него, я невольно пригладила свою растрёпанную серую косу — и поморщилась от досады. Захотелось немедленно отправиться в комнату и привести себя в порядок, но вместо этого я кивнула, здороваясь, и села рядом с Душицей.

— Знаю, — безразлично ответил Богдан и вернулся к своему обеду.

Мал недовольно зыркнул на девушек.

— Уже всем разболтали? — буркнул он и с шумом плюхнулся рядом с Богданом.

Душица вспыхнула и смущённо отвела взгляд, а Злата и вовсе сделала вид, что не услышала вопрос — полностью сосредоточившись на запечённой тыкве в своей тарелке. А я решила, что впредь стоит быть ещё осторожнее. Похоже, в Дарморе новости разносятся со скоростью пожара.

— Такими темпами к вечеру уже вся школа будет в курсе про новенькую, — с досадой цыкнул Мал и ссутулился. — Все мои надежды рушатся прямо на глазах… А ведь я так мечтал сам рассказать о Лии одногруппникам и посмотреть, как у них вытянутся лица от удивления! Эх… теперь нашей русалке не будет отбоя от любопытных коршунов.

— К слову о коршунах... Один уже на подлёте, — многозначительно пробормотал Богдан, глядя в свою тарелку с преувеличенным интересом.

Я уже хотела заверить Мала, что вполне справлюсь, как моя уверенность дала трещину.

— Хвала Небу, Лия, ты здесь! — раздался укоризненный голос. — Я везде тебя ищу!

Я медленно обернулась — и столкнулась взглядом со златокудрой девицей. Та нетерпеливо притоптывала, скрестив руки на пышной груди.

— Зачем?

— Ну как зачем? — она надула алые губы и топнула ножкой. — Ты же мне идеально подходишь!

Я в недоумении моргнула и покосилась на ребят. Те молчали и, похоже, изо всех сил делали вид, что их здесь и вовсе нет.

— Зачем?.. — переспросила я, чувствуя себя ужасно глупо.

Златовласка закатила глаза, небрежно отодвинула Мала и села напротив.

— Моя внучатая племянница недавно прислала письмо, — заговорщически зашептала она, перегнувшись через стол. — Говорит, её сестрица лично слышала, как мой дядюшка обсуждает темы нового выпуска. Планируется большой очерк о выдающихся учениках царства. Уверена, новая ученица Дармора — это именно то, что нужно.

Я нахмурилась, стараясь осмыслить услышанное, но суть ускользала. Девушка выжидающе сверлила меня своими карими глазами, и, чтобы хоть как-то отреагировать, я промямлила:

— Но… я ведь ещё экзамены не сдала…

— Ой, да кого это волнует! — отмахнулась она, тряхнув золотистой копной. — Даже если через неделю тебя выгонят с позором — газета станет только интереснее! В любом случае очерк пригодится. Например, когда будешь искать работу, сможешь сослаться на крепкую дружбу со мной.