Дарованные небесами

Глава 2.3

— Виктор, мне плохо, принеси тазик, — умоляюще попросила я.

Виктор успел подойти к кровати с тазиком и поставить его передо мной, как меня начало выворачивать наизнанку и это мучение продолжалось до тех пор, пока в желудке не осталось ничего другого кроме желчи. К тому же меня не переставая трясло. Виктор помогал справиться с приступом, придерживая за плечи и убирая мешающиеся волосы с моего бледного и потного лица.

В конце концов я обессиленно упала ему на грудь.

— Наверное, причина в том, что ты ела несвежие продукты? —выдвинул предположение Виктор.

— Но тогда ты тоже должен испытывать недомогание, — через силу ответила я.

— Пожалуйста, лежи спокойно и не двигайся лишний раз. Я сейчас вернусь, только принесу воды, чтобы ты прополоскала рот, — взволнованно предупредил меня муж.

Вернулся он и правда быстро, я даже не успела заскучать. Муж аккуратно приподнял меня и заботливо поднес чашку с водой к моим губам. Я медленно прополоскала рот и выплюнула воду. На большее сил не осталось.

 Моя первая беременность проходила со страшным токсикозом и кровотечением, а в низу живота периодически неприятно тянуло. Поэтому я постоянно лежала на сохранении и даже успела позабыть как выглядит моя квартира.

Отделение патологии располагалось на первом этаже городской больницы. Именно там я лежала на сохранении и коротала свои будни.

Несмотря на занятость на работе, Виктор навещал меня каждый день. Его забота обо мне грела сердце и не позволяла в пасть в депрессию. За окном гулял душный сентябрь, наступило бабье лето. Окна больницы всегда были открытыми и ветерок доносил до нас, беременных женщин, лежащих на сохранении, ароматы цветов, посаженных на террасе.

На улицу нас не выпускали, опасаясь осложнений и старательно пытаясь их не допустить. А мы что? Мы довольствовались разговорами друг с другом и редкими встречами с любимыми мужчинами.

Мы выбрали эту больницу по рекомендации Веры Григорьевны: она очень хвалила профессионализм здешних сотрудников. Больница была старая, а потому на окнах охранная система состояла из железных кованных решеток.

Как влюбленные подростки мы тайком встречались каждый день. Я нашла уединенный и нелюдный закуток, где мы в определенное время договаривались о встрече, скрытые от чужих глаз. Ромео и Джульетта, ей богу.

Мы могли часами стоять, говоря друг другу нежные слова и милые глупости, держась за руки и просунув их через решетку. Я с трепетом вспоминаю эти часы, проведённые у окна больницы. На сохранении я пролежала две недели, а потом мое состояние благодаря лечению пришло в норму.

Покидая больницу, тепло попрощалась с врачами и женщинами, с которыми за это время успела сдружиться. Они на прощание пожелали мне больше не попадать на сохранении и удачно родить ребёнка.

Ушла с работы, оформив больничный лист. Тянула как могла до декретного, и на сроке 30 недель смело ушла в декретный отпуск.

Мои мысли были заняты только одним: доходить срок и родить дочь. И из-за этого я постоянно находилась в сильном стрессе, всё ждала какого-нибудь подвоха. Живот стремительно рос, также, как и пролетали дни, месяцы.

 Виктор терпел безропотно все мои заморочки. Сами понимаете, когда суп кушаешь с намазанным вареньем, или когда до слёз хочется шоколад посреди ночи. Не одного дурного или недовольного слова я не услышала от своего любимого и понимающего мужа.

Каждый вечер он гладил мой живот, разговаривал с дочерью, рассказывал, как мы ждём её появления, но в срок. Этот самый момент он отмечал всегда, словно предчувствовал. Детская комната у нас уже была готова, а в нашей спальне мы поставили колыбельную кроватку-качалку. Мы добросовестно подготовились, и теперь с нетерпением ждали момента заселения.

Последние Узи показали, что рожать самостоятельно мне нельзя, а срок поставили на середину Января. У меня нашли много разных отклонений, также опасались моего возраста и отрицательного резуса.

В больницу должна была ложиться через неделю, и с первыми схватками меня оперируют. Мы выбрали квалифицированную больницу и оплатили всё необходимое. Дело осталось за малым.