Дарованные небесами

Глава 4.3

Беру у девушки документы, изучая беглым взглядом рекомендации агентства и работодателей.

 «М-да, и придраться не к чему. Просто идеальная няня», — ворчу я про себя. «Этих идеальных нянь за полгода я повидала чуть ли не сотню, поэтому научилась на глаз определять степень неадекватности девушек. Думаю, Наташа (её имя указано в анкете) должна протянуть хотя бы часа два, а там уже и вечер…

— Хорошо, ты приступаешь к работе после моего краткого инструктажа. Для начала сходи и вымой руки после метро. Это нужно делать постоянно, а уже потом я расскажу тебе правила, которым необходимо следовать. 

В ванной комнате няня пробыла не долго. Наташа вернулась и теперь стояла, ожидая дальнейших указаний. Я кивком головы указала на диван, давая понять, что сейчас начнётся инструктаж.  

— Малыши уже научились ползать, поэтому необходимо постоянное внимание и контроль. Дети изучают всё новое и неизведанное руками и ртом, а потому есть вероятность того, что в этот самый рот они могут что-то проглотить или вдохнуть. Если ты на время отлучаешься от Нади, то сажай её в манеж, но не в коем случае не оставляй без присмотра. Ты всё поняла?

— Да, — постаралась ответить уверенным тоном молодая няня.

— Наташа, запомни главное: дети — это не куклы. Если мне что-то не понравиться, ты будешь сразу же уволена. Надеюсь, мы поняли друг друга, — дождавшись её кивка, я чмокнула в щечку Надежду и вышла на руках с Даром в другую комнату. Решила детям немного дать отдохнуть друг от друга. Пусть учатся играть врозь. 

*****

Мои опасения оказались не беспочвенными: няня оставила дочь одну, даже не в манеже, а на полу и без присмотра. Пока она где-то пропадала (скорее всего разговаривала по телефону), проглядела момент, когда Надя стала рыться в её косметичке, оставленной на нижней полке.

 Девочка, откопав что-то в недрах сумочки, очень заинтересовалась блестящей вещицей. Не теряя времени, Надя тут же засунула увлекший её предмет в рот, а затем и проглотила.

 Началось удушье. Надежда пыталась глубоко вдохнуть воздух, при этом она широко приоткрывала рот.

В этот момент я не могла найти себе места. Не знаю почему, но меня всё время тянуло в комнату, где находились няня с Надеждой. Плюнув на мнение няни о моём тотальном контроле, я посадила Дара в манеж и выбежала из комнаты.

Увидев дочь, лежащую на полу с синеющими на глазах губами, я истошно закричала и бросилась к телефону. Набрала номер скорой помощи и закричала им, что моя дочь задыхается. Я истошно заголосила и стала терять связь с реальностью, погружаясь в темноту. На другом конце телефона женщина одним уверенным словом на корню зарубила мою зарождающуюся истерику:

— Хотите, чтобы ваша дочь выжила?

— Да, — сквозь слёзы отвечаю я.

— Быстро называйте свой адрес, а мы с вами к их приезду проделаем некоторые манипуляции…

В голове набатом звучала мысль: «Главное продержаться к приезду врачей».

Продиктовав адрес, я стала выполнять дальнейшие указания женщины, говорившей со мной на другом гонце провода.

— Первым делом обследуйте рот ребёнка. Может она что-нибудь проглотила. Нужно это проверить.

Заглянув в ротик дочери, я не обнаружила ничего, о чём незамедлительно сообщила женщине.

— Тогда переверните её вниз головой и похлопайте по спине, — чётким, уверенным голосом рекомендует врач.

— Тоже не помогло, — отвечаю надрывным голосом.  

Неожиданно раздаётся долгожданный звонок в дверь, а через минуту в комнату заходит Наташа.        

— Звонят в дверь, открывать? — я слышу её очень счастливый голос и начинаю звереть.

Увидев на полу задыхающуюся дочь, несостоявшаяся няня испугалась и стала быстро тараторить, что это не её вина, что она всё время сидела, не отходя от Нади. Я, перебив её причитания, как заору: «Живо открой дверь, приехала скорая». Не знаю, откуда только взялись силы, скорее всего злость послужила катализатором.

Врач скорой помощи подлетел к нам и стал проводить какие-то манипуляции с ребёнком, проверяя состояние, помогая восстановить её дыхание. Бросив мельком на меня взгляд, сообщил: «У вас две минуты, чтобы прихватить нужные документы для ребёнка. Срочно в больницу». И снова продолжил спасательные действа.

Я бегу в спальню, шмыгая носом, но сейчас не время и не место раскисать, поэтому хватаю розовую папку, где лежат все необходимые документы Нади.  Вспоминаю, что Дара оставить на данный момент мне не с кем, ибо вариант с Наташей уже не подходит. Детей я не доверю ей теперь и на пушечный выстрел, она уже показала себя во всей красе.

 Быстро набираю номер Лидии Михайловны. Какое-то время в телефоне раздаются жутко нервирующие меня гудки, а через минуту я слышу ответ:

— Да, Лиза…

Я не стала дослушивать, нервно перебив её:

— Можете приехать к нам сейчас же? Мне Дара не с кем оставить. Лизе плохо, она не может дышать… — выстреливаю я на одном дыхании.

— Господи…. Я уже возле вашего подъезда. Решила сегодня приехать и привезти из продуктов кое-что… — я отключаю связь, хватая на ходу одеяльце, и бегу в коридор.

 Сталкиваюсь с мужчиной врачом, стоящим с ребёнком на руках. Видимо ожидает только меня.

 Открывается входная дверь, и в квартиру заходит свекровь, а я уже обуваюсь в ботинки и на ходу застёгиваю куртку. Молниеносно укутываю Надю в принесённое детское одеяло.

 Нас повезли с сиреной на скорой помощи, но я ни помню ни поездку, ни то, как мы вихрем влетели в больницу. В голове нет ни одной мысли, а я в бреду повторяю фразу: «Только бы Надя выжила».