Дарованные небесами

Глава 6.1

Всё хорошее когда-то заканчивается, вот и наш отпуск подошёл к концу. Две недели пролетели для меня как один день. Пришло время возвращаться домой.

Я скучала по своим деткам и как бы хорошо не было на отдыхе — с ними я чувствовала себя намного счастливей. Но всё же я была благодарна Виктору за эти чудесные, потрясающие две недели. Всё-таки отдых для нас двоих был как нельзя кстати. Словно второй медовый месяц…

В аэропорту и в Греции, и в Москве всё прошло без каких-либо эксцессов. Однако стоило войти в аэропорт, как сердце заныло с новой силой от тоски по детям. Ждать выдачи нашего багажа стало невыносимо: казалось, что каждые секундные промедления для меня сейчас словно пытка.  

Наконец-то получив наши долгожданные чемоданы, мы с Виктором неслись уже по трассе навстречу к нашим милым детям. Каждая заминка в дороге расстраивала меня с неимоверной силой, но я снова и снова брала себя в руки, не позволяя тоске испортить настроение, ведь я увижусь с детьми в считанные минуты, нужно только подождать.

Когда я увидела крышу жилища, а затем и сам дом, я уже была не в силах усидеть на переднем сиденье и готова выпрыгнуть из машины, чтобы бегом бежать до дома, лишь бы скорее увидеть своих детей. Как же я соскучилась по ним! И вторя моим мыслям, я услышала голоса детей, бежавших в нашем направлении.

Стоило только выключиться двигателю, как я словно чёрт из табакерки выпрыгиваю из салона машины и бегу по направлению к своим любимым детям.

*****

— Мамочка, папочка! — кричали наши детки наперебой, выбегая навстречу к нам, стоило им только завидеть остановившуюся возле дома машину.  

Счастье и радость отражается на их перепачканных землёй личиках. Не в силах больше терпеть, я подскакиваю к ним и, садясь на корточки, обнимаю моих ненаглядных крох, целуя поочерёдно подставленные мне пухленькие, румяные, слегка вымазанные щёчки.

 Господи, можно ли быть более счастливой, чем в эти мгновения, когда видишь, как к тебе несутся, радостно визжа, твои маленькие ангелочки?

Они обняли меня с двух сторон своими маленькими ручонками. Дар нежно зарылся в мои волосы, вдыхая их аромат, а Надя принялась покрывать поцелуями моё лицо.

Счастье, полная эйфория, ликование, восторг, радость, экстаз, праздник — все эти слова не смогут до конца описать моё душевное состояние, но они хотя бы немного показывают, насколько сильные эмоции я испытываю на этот момент.

Появился Виктор, дети вскочили и побежали обнимать его, голося при этом: «Папа! Папа! Папочка!».

Виктор, подхватив наших любимых чертят на руки, дождался, когда я встану с колен, и поспешил к дому.

Дети что-то наперебой рассказывали ему, пытаясь за эти мгновения выложить отцу все новости, произошедшие с ними за две недели. А я шла, прижавшись к ним, моим самым дорогим существам на земле, и довольно слушала их щебетание.

Счастье, испытанное мной на данной момент, не смогли бы мне дать ни какие деньги на земле, и я не променяю его ни за что на свете.

Дети немного подросли за четырнадцать дней и очень соскучились. Они постоянно бегали возле нас со счастливыми мордашками не только от радости из-за привезённых подарков, по ним видно было, насколько они скучали по нам.

Дочурка подбегала ко мне каждые пять минут, прижималась своим личиком к моей щеке, наслаждаясь нашими соприкосновениями. И это совершенно не раздражало (приседание полезно для здоровья), а её умилённая мордашка растапливала наши любящие сердца.

Сынишка просто подбегал и гладил меня по рукам, или ногам, когда не доставал до рук.

Я понимала, насколько им важно почувствовать, ощутить наше присутствие. Дар и Надя очень скучали, хотя можно поспорить кто больше: они, или мы с мужем.

Вечером, собравшись в гостиной, мы просматривали сделанные в Греции фотографии. Впечатлений после просмотра было много. Дети изъявили желание посетить Грецию и их даже не пугало моё условие: выучить английский язык.

На следующий день, когда свекровь готовила обед, я ощутила приступ тошноты. Я всё списала на перелёт, стресс, смену климата… но тошнота не проходила неделю, да и грудь стала немного побаливать, увеличиваясь.

Перемены во мне заметила и Лидия Михайловна. Она втайне от меня купила тест на определение беременности и теперь протянула мне его со словами: «Я тебе не говорила этого, хотя должна была…. Прости меня за прошлое. Все эти годы я жалела и корила себя за тот совет, который дала не подумав. Надеюсь, я права, и этот тест сделает меня ещё более счастливой бабушкой».

Было видно, насколько тяжело ей давалось каждое произнесённое слово. Я видела в её глазах раскаяние, и оно шло от чистого сердца.

Смотрю на протянутый мне тест и не могу к нему прикоснуться. Боюсь, как никогда в жизни, наверное, не боялась. Словно свекровь держит гадюку в своих руках, готовую на меня вот-вот накинуться без каких-либо предупреждений. С усилием сглатываю ком в горле и поспешно мотаю головой. Лидия Михайловна тяжело вздыхает и берёт мою руку, впихивая в неё этот несчастный тест.

— Лизонька, нужно удостовериться. Сколько ты будешь ходить с сомнениями вокруг да около?.. Самой же спокойней будет, когда будешь знать точно.

Скрываюсь в ванной комнате с несчастным тестом в трясущихся как у алкаша руках.

Сидела я там около часа и всё не решалась… да просто не могла открыть упаковку. Боялась. Очень боялась, что снова ошиблась.

«Мама ты где?» —  слышу зовущие голоса детей. 

«Так, нужно собраться и провести эту маленькую процедуру. Всего то необходимо пописать на тестер…» — отчаянно уговариваю себя.

В сотый раз пытаюсь открыть упаковку, но она не поддаётся. Руки трясутся настолько, что я, не в силах удержать, роняю её на пол.