Дартария 1. Тайная миссия.

Глава вторая. Новая жизнь.

Я резко открыла глаза и рывком села в постели. Тишина. Ночь. Комната тонула в густых тенях, и лишь справа и слева от гигантской кровати, укрытой полупрозрачным балдахином, мерцали хрустальные сферы. Внутри них клубился нежно-розовый свет, похожий на неоновую сахарную вату.
— Ох… — я прижала ладонь к виску и со стоном выдавила: — Не помню, чтобы я вчера так пила.
Ощупала лоб — вроде на месте. Покрутила руками перед глазами. Пальцев по пять — уже прогресс. Откинув пушистое, почти невесомое одеяло, я критически осмотрела свои стройные ноги, торчащие из-под шелковой ночной рубашки. Наряд, честно говоря, больше напоминал коктейльное мини-платье для клуба, чем одежду для сна. Небесно-голубая ткань приятно холодила кожу, а серебристая вышивка по подолу выглядела пугающе дорого.
— Мы что, с Наташкой в клуб ходили? — пробормотала я, задумчиво поглаживая витиеватые узоры. — Или это спецзаказ из гардероба диснеевской принцессы?
Я осторожно спустила ноги на пол, и ступни тут же утонули в мягком ковре с таким длинным ворсом, что я на секунду испугалась, не живой ли он. Присела на корточки, провела ладонью по белоснежному меху.
— М-м-м, какой мягонький… — невольно мурлыкнула я, ощущая почти кошачье блаженство.
Осмотревшись, я окончательно убедилась: это точно покои принцессы. Всё вокруг было вызывающе воздушным и утонченным. Я поднялась, подошла к стене и провела рукой по светлым шелковистым обоям — на ощупь как настоящий лепесток розы. Необычный светильник над туалетным столиком мягко подсвечивал армию стеклянных баночек и изящную резную шкатулку.
Любопытство — страшная вещь. Я осторожно приоткрыла крышку, сунула туда свой длинный нос и тут же с громким стуком захлопнула её обратно.
— Ой! Это что, настоящие драгоценности? — я невольно вскрикнула, тут же прижав ладони к губам.
Убедившись, что мой крик никого не переполошил, я продолжила осмотр. Снова откинула крышку и принялась перебирать переливающиеся побрякушки, достойные как минимум королевы, а как максимум — очень богатой и капризной сороки.
— Какая прелесть! Всегда мечтала о такой диадеме, — радостно прошептала я, любуясь игрой камней. И тут же с грустью добавила: — Жаль, не моё. На чужое добро у меня совесть зудеть начинает, как старый шрам к дождю.
Захлопнув шкатулку от греха подальше, я обернулась. Просторная арка отделяла спальню от некоего подобия гостиной. Я вошла в комнату, залитую мягким светом массивного камина из белого камня. Перед ним, точно так же, как в спальне, была распластана пушистая шкура. За витиеватой черной решеткой очага золотистые языки пламени азартно лизали весело потрескивающие поленья.
У окна, задрапированного светло-лиловыми портьерами, расположился белоснежный диван на изогнутых ножках и пара кресел ему в тон. Завершал интерьер столик из дымчатого стекла, а ворох маленьких подушек, разбросанных в живописном беспорядке, так и манил устроить здесь тихий час.
Словно в трансе, я прошагала босыми ногами по меху и, не дойдя до дивана, сползла прямо на шкуру. Завороженно глядя на пляску огня, я зажмурилась от удовольствия, точно довольная кошка, добравшаяся до блюдца с фермерскими сливками.
«Интересно, где это я? — лениво шевельнулась мысль. — И в какой отель нужно было заселиться, чтобы получить такой "all inclusive"?»
— Меня, наверное, Вадим обыскался, а я тут прохлаждаюсь непонятно где! — некстати вспомнила я мужа.
Я поднялась на ноги, но мир вокруг предательски качнулся. «Какое странное ощущение... словно я — это не совсем я», — мелькнула тревожная мысль.
На противоположной от камина стене я заметила огромное, во весь рост зеркало. Оно призывно мерцало, поймав в свою ловушку отблески огня. Стоило мне подойти ближе, как я испуганно отшатнулась.
«Кто это?!» — мысли запрыгали в голове, как мячик для пинг-понга. «Да что здесь происходит? И где вообще это "здесь"?!»
На ватных ногах, затаив дыхание, я снова приблизилась к зеркалу. В полумраке на меня смотрела невероятная красавица лет восемнадцати. Мягкие светлые пряди волос тяжелыми волнами спускались до самой талии. Я медленно подняла руку и коснулась головы — девушка в зеркале в точности повторила мой жест.
— Ёкарный бабай! — вырвалось у меня само собой.

Какой такой бабай и почему он «ёкарный», история умалчивает, но глубину моего шока это ругательство отражало идеально.
— Это что же... я? Но как?! — Вопросы накатывали снежным комом, налипая друг на друга и превращаясь в лавину, от которой не было спасения.
Я прильнула почти вплотную к стеклу, изучая лицо. Идеальный овал, изящный прямой носик, чуть припухлые губы. Но когда я заглянула в широко распахнутые от изумления глаза, у меня перехватило дыхание. Миндалевидные, цвета бирюзовой волны где-нибудь на Карибах... Их обрамляли такие длинные и густые темные ресницы, что даже в сумерках они казались нарисованными.
— Вау... — выдохнула я, ощупывая лицо. — Прощай, запись на реснички и бровки! С таким исходником мне это точно не понадобится.
Я озорно улыбнулась своему отражению, и оно тут же ответило мне очаровательными ямочками на щеках.
— Прекрасно! — пропела я. Собственный голос показался мне непривычно мелодичным, похожим на звон колокольчика. От избытка чувств я даже закружилась по комнате, наслаждаясь легкостью нового тела.
«Приветствую тебя, о лучезарная богиня!» — внезапно пропищал тоненький голосок прямо у меня в черепной коробке.
— Кто здесь? Выходи! — строго скомандовала я, мгновенно приняв позу обороны. Психолог во мне насторожился: слуховые галлюцинации — это уже серьезный диагноз.
«Не-а! Не выйду!» — заупрямился голос, в котором отчетливо слышались нотки капризного ребенка.
— Это еще почему? — я немного расслабилась, не чувствуя исходящей от «невидимки» угрозы.
«Мне здесь нравится. Тут уютно и... крайне любопытно!» — хихикнул невидимый собеседник.
— Кто ты? Отвечай немедленно! — я добавила в голос «металла», включая режим строгого куратора.
«Ну хорошо, хорошо, я просто пошутила! Хотела убедиться, что вы — это действительно вы», — захныкала вредина.
— Убедилась?
«Да, госпожа! Я пиксия — дух воздуха. Ваш брат, божественный Дриан, заключил со мной сделку. Я должна была оберегать это тело с самого рождения девочки и до прихода его сестры, богини Ариадны. То есть — Вас!»
— Я — богиня? — я слушала этот бред с растущим изумлением. — Но почему я ничего подобного не помню? Единственное божественное, что я помню — это вкусный кофе по утрам.
«Мне это неведомо, госпожа», — эхом отозвалось в голове.
— Ладно, разберемся по ходу пьесы.
В памяти тут же всплыли горы прочитанных книг про попаданок. Я всегда втайне мечтала оказаться на их месте: магия, принцы, спасение миров... Что ж, Арина, бойся своих желаний — они имеют свойство сбываться.
— Что ты еще знаешь? — спросила я вслух.
Вернувшись в спальню, я с королевским достоинством плюхнулась на шикарную кровать, укрылась до самого подбородка невесомым одеялом и приготовилась внимать.
«Я лучше вам всё покажу», — с готовностью прошелестело в голове. Я заметила, что голос из противного писка превратился в тихий, почтительный шепот.
— Ну что ж, так даже продуктивнее. Показывай.
Я закрыла глаза и почувствовала странное, щекотное слияние с сознанием пиксии. Перед моим внутренним взором, словно в ускоренной перемотке, поплыли кадры из жизни прелестной девочки, а ныне девятнадцатилетней девушки — Рианэль, принцессы Эладии.
«Итак, что мы имеем в сухом остатке?» — я начала мысленно подводить итоги, стараясь рассуждать здраво.
Государство моего отца... Стоп, нужно привыкать к новой личности сразу, чтобы не заработать профессиональное раздвоение сознания. Итак, королевство Арчибальда Третьего — богатое и обширное. Сам папочка деспотичен, обладает железным характером и такой же хваткой. С ним никто не решается воевать: у Эладии репутация страны, в которую проще не соваться, чем потом объяснять, зачем пришел.
С братьями ситуация еще интереснее. Их у меня трое. Двое старших — от первой жены отца, Иланты. Бедняжка погибла на охоте при весьма сомнительных обстоятельствах: якобы не удержалась в седле. Первый брак отца был чисто политическим союзом, поэтому горевал он недолго. Вскоре Арчибальд женился по любви на моей матери, Розалине. Как результат — из любимого папочки я, единственная дочь, могу вить веревки любой толщины и конфигурации.
Я довольно улыбнулась. Новость просто шикарная: административный ресурс в этом мире у меня что надо.
Старшие братья — близнецы, которым сейчас по двадцать три года. Итар старше Даниэля всего на две минуты, но эти минуты определили их судьбы. Внешне они — как две капли воды, но характеры... полная противоположность.
Дани я просто обожала. Романтичный, легкий, авантюрный — с ним было безумно весело дурачиться в детстве. У нас с ним общая стихия — воздух, и мы вдвоем наводили шороху по всему дворцу так, что люстры дрожали. Итар же — воплощение строгости и самоконтроля, во всем копирует отца. У него и стихии под стать мужской суровости: огонь и вода. Редкое и опасное сочетание. Они конфликтуют между собой, и, чтобы обуздать их, требуется колоссальный контроль, коего Итар в силу юности ещё не обрёл. Король души не чает в наследнике, а на Даниэля давно махнул рукой. Мол, что с него возьмешь? Турниры, дамы да искусство.
Однако Даниэль был не так прост: воин он искусный и опасный. Мало кто рискнул бы выйти против него, разве что сам Итар, да и то исход поединка был бы непредсказуем. Именно поэтому все военные походы и тонкие международные миссии отец доверял Даниэлю. Братья идеально дополняли друг друга, работая как единый механизм на благо короны. Ну а меня оба братца баловали и опекали сверх всякой меры, чему я, разумеется, была несказанно рада.
Эти близнецы, столь разные по натуре, были дьявольски хороши собой. Итар унаследовал внешность отца: прямые, антрацитово-черные волосы до плеч и глубокие карие глаза. Даниэль же пошел в мать: его шевелюра отливала оттенком горького шоколада, а непослушная длинная челка вечно падала на лицо. Но больше всего я любила разглядывать его глаза — на светло-янтарной радужке то и дело вспыхивали изумрудные искорки, напоминающие озерных пиксий.
«Ой, кажется, я занырнула в ощущения моей помощницы слишком глубоко, — поймала я себя на мысли. — Хотя вынуждена признать: искорки и впрямь зачетные. Тут я с пиксией солидарна».
— Кстати, — прервала я увлекательную экскурсию, — а у тебя есть имя?
«Нет, госпожа, — отозвался удивленный голосок. — Нам не дают имен».
— Это что, запрещено законом? — я мысленно приподняла бровь.
«Просто не положено».
— Ну, раз я здесь, буду устанавливать свои правила! — я усмехнулась. — Психология учит: всё, что не запрещено, — разрешено. Ты как, не против обзавестись личным брендом?
«Я хочу имя! — восторженно заверещал голос в моей голове. — Ни у одной пиксии нет имени, я буду единственной в своем роде!»
— В таком случае, торжественно нарекаю тебя... Марусей!
«Маруся? Ма-ру-ся? — голос пробовал слово на вкус, перекатывая слоги. — А что это значит?»
— Маруся — это такой незаменимый голосовой помощник. У меня дома. Был. В той жизни, — я грустно улыбнулась собственной шутке. — Можно просто Руся.
«Мне нравится! Я буду лучшим в мире голосовым помощником!» — Руся явно была в восторге от нового статуса.
— Вот и ладненько. А то «не положено», — я передразнила пиксию противным писклявым голоском. — Захочу и поло́жу! Куда надо и на кого надо.
В голове зазвенели хрустальные колокольчики — так, судя по всему, смеялась моя Руська.
«Вы мне нравитесь, госпожа! Пожалуй, задержусь здесь еще на какое-то время. С вами определенно весело!»
— Послушай, не нужно называть меня «госпожа». У меня на это обращение аллергия, я к нему не привыкла. Называй по имени: просто Риана.
«Но как же? Не положено!» — снова попыталась вставить свои пять копеек неугомонная Маруся.
— Опять ты за своё?! — возмутилась я. — Конечно, правила этого мира меня касаются, но не забывай: я пришла из другого, а там «положено» совсем иначе. Поняла? — я отчитала древнего духа, словно напроказившую школьницу.
«Я поняла тебя, Риана!» — присмирела пиксия.
— Вот и умничка. А теперь давай продолжим. На чем мы там остановились?
Я снова закрыла глаза. Просматривая веселые «картинки» из памяти принцессы, я незаметно погрузилась в сон.
Мягкий свет исходит из небольшого круглого зеркала. Бронзовая рама, увитая незнакомой вязью, обрамляет дрожащее, живое полотно. Я парю в бездонном пространстве, усыпанном далекими колючими звездами. «Это космос?» — всплывает вопрос, но ответа нет.
Меня манит зеркало, за гладью которого ждет что-то бесконечно родное. Я ощущаю себя тонкой нитью энергии, тянущейся от моего тела, спящего где-то там, на Дартарии. Оказавшись перед зеркальной поверхностью, я чувствую, будто стучусь в закрытую дверь. Хочу войти, но меня не пускают. Вдруг по стеклу прошла мелкая рябь, и на душе стало спокойно и тепло. Собрав сознание в единый сноп света, я подключилась к чему-то колоссальному!
Это выглядело как гигантские соты золотистого улья. В каждой ячейке — океаны информации, но мне нужна лишь одна, та самая, что поможет разобраться в текущем моменте.
Есть. Подключаюсь.
В сознании яркой вспышкой пронеслась последняя встреча с Дрианом, наш договор и условия. В то самое мгновение, когда наши руки в моем видении соединились, я открыла глаза.
— Руся, ты это видела? — выдохнула я, едва придя в себя после пробуждения.
«Да, Риана. Я вижу твои сны».
— И как это понимать?
«Твой брат, великолепный Дриан, помог тебе подключиться к собственной божественной сущности, и…»
— Постой, так значит, это всё правда? — я ошарашенно почесала затылок и снова плюхнулась на мягкую подушку. — Я здесь по важному делу, а не просто «погулять вышла»?
«Истинная правда», — подтвердила моя личная шизофрения.
— Хорошо, теперь мне многое понятно. Осталось только выяснить, как нам добраться до этого Дарнагара. Какие у нас планы на ближайшее будущее?
«Твой отец задумал выдать тебя замуж за короля Далании, — Руся начала выкладывать факты. — Карлу сорок семь, но выглядит он от силы на тридцать, если судить по твоим земным меркам. Он сильный маг огня и земли. Этот тип положил на тебя глаз еще на прошлом военном совете. Сказал, что готов взять в жены такую бунтарку и запереть в замке — исключительно ради "перевоспитания"».
Маруся рассказывала, а у меня по щекам катились слезы — настолько горькой была её печаль.
— Так вот почему ты тогда сбежала из замка в слезах? — догадалась я.
«Мне поставили ультиматум: или замуж, или тотальный запрет на военные дисциплины. Сказали, пора браться за дамское рукоделие».
— Жестоко… — я была неприятно поражена. — А если выбрать второй вариант? — Я на секунду задумалась и тут же сама себя перебила: — Нет, вообще не вариант! Я с тобой согласна, лучше побег. Что замужество, что рукоделие — суть одна. Прощайте, приключения, привет, смертная скука!
«Риана, скоро утро, — прервала мои возмущения Маруся. — Скоро придет твоя личная служанка, Кэтрин. Тебе нужно досмотреть мои воспоминания, иначе проколешься на первой же мелочи. Попробуй продержаться день, а ночью решим, что делать дальше».
— Ты права, Маруся. Давай свои «картинки». И не боись — разберемся мы с этим Карлом! — решительно заявила я. — Фу, имя-то какое… Представь только: зовешь его к обеду: «Карл! Карл!» — Чистая ворона на заборе!
Я рассмеялась, и в голове тут же отозвался тонкий, серебристый смех пиксии.
Остаток ночи и раннее утро превратились в увлекательный аттракцион: я полностью погрузилась в слияние с эмоциями и воспоминаниями моей дорогуши пиксии.
Маруся оказалась той еще заразой! Шкодливая, неугомонная и прямолинейная, как крейсер «Аврора», она раздавала всем вокруг «на орехи», ничуть не заботясь о последствиях. Ну, стихия ветра, что с нее взять?
Однако когда я увидела её глазами королеву Розалину, сердце болезненно сжалось — она была как две капли воды похожа на мою земную маму.
На мгновение мне показалось, что я вернулась в детство, в то счастливое время, когда мои родители были еще живы.
Правда, мой земной папа на короля Эладии не походил совершенно. Но ничего, зря я, что ли, в школе театральный кружок посещала? Выдюжим, роль принцессы мне вполне по вкусу.
С братьями мне определенно повезло. Наследный принц Итар, при всей своей суровости, меня обожает и всегда прикрывает от родительского гнева. Зато бедному Даниэлю частенько прилетает за нас двоих. Кстати, именно с Дани мы вместе пропадаем на тренировочном поле. Он — блестящий мечник, и гоняет меня до седьмого пота, не делая никаких скидок на «нежный пол». Он мой самый близкий друг в этом мире. А поскольку у нас общая стихия, то и магией мы занимаемся в паре.
— Маруся, а как быть с военными и магическими навыками? — заволновалась я. — Смогу ими пользоваться или буду махать мечом, как половником?
«Не переживай, Риана, — успокоила меня Руся. — Стоит тебе взять в руки лук или клинок, как тело само всё вспомнит. Тебе останется лишь скоординировать мышечную память с моими воспоминаниями. Ну а дальше сработает твоя божественная искра».
— Поняла, — я наигранно надулась. — Значит, халявы не будет, тренировок не избежать.
Мы весело рассмеялись. Хорошо, что у моего элементаля отличное чувство юмора, без него в этом «all inclusive» я бы сошла с ума.
А «кино» в моей голове тем временем продолжалось: пришла пора узнать, на что способна моя магия.
Я была в полном восторге! Эмоции от демонстрации силы Маруси переполняли меня: магический резерв этого тела позволял природному элементалю резвиться на полную катушку.
— Здорово! Руся, а я тоже так смогу? — спросила я, затаив дыхание от предвкушения.
«Сможешь. Условия те же, что и с физическими навыками: вспомнить и отработать, соединяя мою память с реальностью. Но учиться всему придется заново».
Я снова нырнула в воспоминания пиксии.
Вот я дерусь на мечах с Даниэлем. Брат наносит удар за ударом, а я кручусь волчком, уходя от атак тренировочного клинка. Блокирую выпад сверху, скрестив перед собой два коротких меча, и, резко крутанувшись, ухожу в перекат. Меч брата со свистом рассекает воздух там, где я была секунду назад. Я вскакиваю, пытаясь сделать подсечку, но Дани начеку. Мгновение — и мы уже кубарем катимся по траве, весело и по-свойски мутузя друг друга.
Хохоча, я оседлала Дани и захватила его шею в шутливый удушающий прием.
— Ну всё, всё, сдаюсь! — прокричал побежденный брат. — Рианэль, душить будешь мужа в постели, а меня отпусти, ради всех богов!
Я замерла, глядя в его смеющиеся глаза. Веселье мгновенно испарилось. Я поднялась, протянула ему руку и тихо, почти шепотом, произнесла:
— Не говори так больше. Я не хочу замуж.
— Ну ты чего, лисенок? — Даниэль подошел сзади и крепко обнял меня за плечи. — Не грусти, всё будет хорошо. Я не дам тебя в обиду.
Мы стояли молча. Он, скорее всего, корил себя за то, что не в силах помешать браку сестры с нелюбимым человеком. А я… я просто наслаждалась этими теплыми, сильными и такими родными объятиями. Возможно, в последний раз.
— Маруся, тебе нравится Даниэль? — спросила я пиксию, поймав шлейф её блаженства от близости брата.
«Это правда, Риана», — чуть слышно отозвался печальный голос.
— Но как? Ты же дух природы! Разве вам подвластны человеческие чувства? — Психолог во мне так и подпрыгнул от любопытства.
«Мне — да», — Маруся внезапно сменила тон на поучительно-лекторский и приготовилась объяснять.
«Ишь ты, и так она умеет?» — пронеслось в голове.
— Вот хитрющая! Прикидывалась маленьким испуганным духом! А если бы я тебя Пусей назвала? — в шутку обругала я помощницу. — Ладно, вещай, лектор, я внимаю.
«Рианэль, на Дартарии множество разных элементалей, — начала свой ликбез помощница. — В основном это мелкие духи, которые просто управляют природными явлениями и почти не контактируют с людьми. Многие маги умеют подчинять их: ну, там, камин разжечь или костер залить. Но чем сильнее дух, тем ярче у него проявляются разум и эмоции. Я как раз отношусь к элементалям высшего порядка. Нас немного, и если маг сумеет приручить такого, как я, его сила вырастет в разы. Но есть условие: стихии должны совпадать. Нельзя "воздушнику" впустить в себя пиксию огня — конфликт энергий просто выжжет человека изнутри. А что случается с теми, кто не справляется с духом, ты уже слышала от Дриана».
— Погоди, а ты что, и мои воспоминания можешь читать? — я слегка опешила. Хотя чему тут удивляться? Магия кругом, и это, честно говоря, чертовски удобно.
«Я вижу всё, что помнишь ты».
— Вот откуда у тебя эти словечки из моего мира? — я скорее утвердительно кивнула и невольно улыбнулась.
«Я быстро учусь».
— Скажи, а бывают пиксии, которые полностью завладевают телом и живут как люди? — Психолог во мне не мог не уточнить вопрос о «захвате контроля».
«Таких нет. Маги обычно сильнее: они выгоняют нас сразу, как только получат помощь в управлении стихией. А высшим духам вроде меня и вовсе не интересно участвовать в подобных тандемах. Мы и без физического воплощения достаточно могущественны».
— А как же ты? Почему согласилась на эту авантюру?
«Я не могу отказать Создателю своего мира. К тому же, я хочу помочь: если магия исчезнет, пострадают и духи природы. Мы превратимся в обычную воду, обычную землю или просто воздух без капли сознания. Так что спасать Дартарию — и в моих интересах тоже».
— Ну вот и чудненько! Благодарю за содействие, Мара. Без тебя я бы завалила это задание в первый же час, — я от души поблагодарила своего новоявленного духа-хранителя.
«Мара? Я не успеваю запоминать свои имена!» — звонко рассмеялся в моей голове сильный и теперь уже совершенно уверенный голос.
— А мне не угнаться за тобой! — я улыбнулась. — То ты испуганный ребенок, то академик на кафедре, то верный друг. Вот и имена меняются под стать твоему настроению. Как-то так.
«Есть немного, я же ветер, — хихикнула она. — Могу быть шаловливым бризом, а могу и ураганом. Мне нравится, что имя меняется вместе со мной! Но сейчас давай-ка за дело: остался от силы час до прихода прислуги. Погружайся в воспоминания».
— Да, Марусенька, давай на «перемотке»! Покажи всех родных и вообще каждого, с кем ты контактировала, пока меня тут не было. Поехали!
Я поудобнее устроилась на подушках, приготовившись к ментальному киномарафону. В голове будто щелкнул тумблер, и образы понеслись с бешеной скоростью.
Перед глазами замелькал калейдоскоп лиц: вот хмурый и величественный отец-король, чей взгляд давит тяжелее гранитной плиты. Вот королева Розалина — теплая, пахнущая какими-то луговыми цветами, ее улыбка была моим единственным якорем в этом хаосе. Снова промелькнули близнецы: Итар в парадном мундире, застегнутом на все пуговицы, и Даниэль, тайком подмигивающий мне из-за спины отца. Младший братишка, не покидающий дворцовые «ясли», играет на руках няни.
Но Маруся не ограничилась семьей. В память хлынули сотни мелких деталей: чопорные фрейлины с лицами, будто они только что проглотили по лимону; наставники по магии, вечно бубнящие под нос заклинания; даже конюх, которому Рианэль когда-то помогла вылечить любимого жеребца.
Я старательно впитывала всё: манеру поклонов, этикет, интонации голоса и даже то, как принцесса привыкла поправлять сползающую на глаза челку.
«Так, — фиксировала я, — этот лорд — сплетник, к нему спиной не поворачиваться. Эта дама — фаворитка отца, с ней держать дистанцию и вежливо улыбаться. А вот этот милаха-повар всегда припрятывает для меня заварные пирожные... Запомним, это стратегически важная информация!»
Маруся работала как идеальный архивариус. К моменту, когда за дверью послышались первые осторожные шаги и звон посуды на подносе, я чувствовала себя так, будто прожила в этом замке все девятнадцать лет.
— Ну всё, — выдохнула я, открывая глаза. — Кажется, я готова к премьере. Руся, дорогая, пожелай мне удачи. Шоу начинается!