Дартария 1. Тайная миссия.

Глава одиннадцатая. Метаморфоза.

Мы с Даниэлем вместе вошли в кабинет короля Арчибальда Эладийского.
— Проходите, дети, — пригласил монарх в свою «святая святых».
Я окинула взглядом строго обставленное помещение: тяжелая деревянная мебель, книжные стеллажи вдоль противоположных стен и огромное окно за спиной короля, заливающее комнату светом. Рядом с массивным столом висела большая карта земель Дартарии с четко выверенными границами и природными объектами. Я на мгновение задержала на ней взгляд, стараясь впитать как можно больше подробностей.
— Рианэль, я дам тебе копию этой карты в уменьшенном масштабе, — с доброй усмешкой заметил отец. — А сейчас — располагайтесь.
Я перевела взгляд на наследного принца Итара, сидевшего в соседнем кресле. Он коротким жестом указал мне на место в центре — между ним и Даниэлем. Брат уже устроился в своем кресле и, заметно нервничая, ждал начала «разбора полетов».
Я кивнула Итару, послав ему мимолетную благодарную улыбку, и села.
— Здравствуйте, Ваше Величество, — произнесла я, сохраняя прямой и открытый взгляд.
— Дочка, здесь безопасно, — король взмахнул рукой, и в этот миг он перестал быть монархом, превратившись в простого, любящего отца. — Стоит защита, не выпускающая наружу ни единого звука.
— Вижу, — ответила я, активировав магическое зрение.
Все пространство кабинета было переплетено мерцающими нитями силы. Любое сказанное слово или случайный звук буквально аннигилировались, натыкаясь на «глушилки». Я одобрительно кивнула и приготовилась слушать.
— Вы уже догадались о цели этого визита, — вздохнув, начал отец.
Было видно, что он не знает, с чего начать. Я решила прийти ему на помощь, сократив дистанцию.
— Я давно заметила слежку за собой и выяснила ее источник. Не почувствовав угрозы для моей миссии, я позволила соглядатаям и дальше наблюдать за мной, узнавая мои планы.
Я мягко улыбнулась своей новоприобретенной семье. Мужчины ответили мне грустными, понимающими улыбками. Все трое теперь ловили каждое мое слово, осознавая, что перед ними не просто юная принцесса, а личность, способная вести свою игру.
— Ты должна была прийти сразу ко мне... — негромко пожурил меня отец.
— И попасть в лабораторию для опытов? — я печально усмехнулась, перебив короля. — Прости, отец, но я не могла этого сделать, пока не почувствовала, что готова.
— Понимаю, о чем ты, дочка. Не переживай, — он тяжело вздохнул, признавая мою правоту.
— Я сразу заметил перемены в поведении принцессы и поставил «жучка» на Кэти, — Итар едва заметно усмехнулся. — Кстати, мне понравилось название, которое ты дала этому конструкту.
— А я сразу его обнаружила и нейтрализовала, — я ответила ему озорным подмигиванием.
— Правда? — принц недоверчиво приподнял бровь. — И когда же? Я ничего не заметил.
— Не расстраивайся, братец, — я похлопала его по руке, лежавшей на подлокотнике кресла. — Как только я поняла, от кого исходит импульс, я перестала скрывать информацию. Наше общение в галерее помогло мне: я считала твои мысли и, не увидев в них угрозы, позволила тебе и дальше наблюдать за мной.
— Ясно, — насупился Итар. Было видно, что его задело профессиональное самолюбие — лучший разведчик королевства оказался под колпаком у «сестренки».
— И тем не менее, — продолжил король, — нам удалось узнать многое. Я поднял старые свитки, сопоставил факты и теперь понимаю, что твоя миссия на Дартарии имеет благородную цель.
Король посмотрел на меня с небывалой серьезностью и попросил:
— Но, Рианэль, не могла бы ты пояснить: кто же ты на самом деле? И как вышло, что моя дочь — это не совсем моя дочь...
Вопросов у короля и наследного принца было в избытке, но неожиданно инициативу перехватил Даниэль.
— Позвольте мне объяснить, — он поднялся во весь рост. — Видимо, самое начало нашего знакомства с Рианэль вы пропустили, — он задорно улыбнулся. — Я ведь чуть не убил ее, заподозрив подмену! — Король нахмурился, а Даниэль продолжал: — Когда я зашел за ней перед ужином, она буквально сияла и даже не пыталась этого скрыть!
— Светилась? — переспросил король. — Итар упоминал, что видел сияющую ауру принцессы на поляне в лесу, но я и представить не мог такой мощи. Так кто же ты? — В его взгляде промелькнула тоска. — Я вижу перед собой любимую дочь, но разум отказывается верить, что ее больше нет.
— Отец, — Даниэль заговорил мягче, — когда принцесса родилась, ее тело изначально предназначалось для нее.
Он указал на меня, поймав застывшие взгляды присутствующих.
— Наш создатель, Божественный Дриан, послал на Дартарию свою сестру — богиню Ариадну!
— Что?! — Арчибальд и Итар вскочили одновременно, словно по команде. В их глазах смешались мука утраты и священный трепет.
— Ну что вы, в самом деле, — я тоже поднялась, покачивая головой. — Не нужно так волноваться.
Я дождалась, пока они справятся с потрясением и снова опустятся в кресла, а затем заговорила сама.
— Сейчас вам Даниэль наговорит, — усмехнулась я, решив взять инициативу в свои руки. — Лучше сама всё расскажу.
Я поведала им о той опасности, что нависла над Дартарией, и о миссии, которую возложил на меня их Создатель. Пришлось коснуться и болезненной темы: как вышло, что их принцессы вроде бы и не существовало вовсе.
— Дриан создал пустой сосуд для моего воплощения, — я печально улыбнулась королю, сокращая дистанцию. — Но биологически, папа, я твоя дочь! — утвердительно воскликнула, подходя к нему вплотную.
— Да, я верю в это. И ничто на свете не сможет меня переубедить, дочка!
Король — нет, сейчас он был просто отцом — ласково коснулся моей руки. Я мгновенно поймала мощную волну его любви и инстинктивное, отчаянное желание защитить.
— Я благодарен Богу за то, что он подарил мне это счастье — быть твоим отцом, — он поднялся и притянул меня к себе, заключая в крепкие объятия. — Ты моя дочь, и больше я ничего слышать не хочу!
Я улыбнулась, обнимая его в ответ.
— Спасибо, папа.
Мы смотрели друг другу в глаза, и в этот миг всё стало ясно без лишних слов. Наконец он отпустил меня и, снова сев за стол, вернулся к делам.
— Риана, я действительно не смогу защитить тебя от Карла открыто, — он раздраженно качнул головой. — Он вцепился в тебя как клещ и не желает отпускать.
— Знаю, отец. И ты прав: мне нельзя выходить за него, — я холодно усмехнулась. — Впрочем, никому не пожелаю тех извращений, что он уже заготовил для меня в своих фантазиях.
— Что?! — взревел король, вскакивая и нависая над столом подобно грозовой туче. — Так он лгал, обещая не трогать тебя и пальцем?
— К сожалению, да, — спокойно ответила я, одновременно посылая отцу ментальную «успокоительную пилюлю».
Король, поймав порцию магического спокойствия, тяжело опустился в кресло.
— Его мысли черны как бездна, и у меня нет ни малейшего желания в них копаться. Хотя... — я задумчиво и хитро прищурилась. — Может, мне всё-таки выйти за него? Стану королевой Далании, а потом внезапно овдовею...
— Дочка! — выражения лиц короля и принцев не предвещали ничего хорошего. В их глазах застыл истинный ужас перед моей «божественной» прямолинейностью.
— Шучу, — рассмеялась я, разряжая обстановку.
Они синхронно выдохнули и уставились на меня с явным осуждением.
— На самом деле он мне не опасен, — успокоила я семью. — Но у меня нет на этого человека ни времени, ни желания. Поэтому мой план побега остается в приоритете.
— Ох, не пугай меня так, сестрица, — вытер лоб Даниэль. — И не забывай: ты не одна!
— Не переживай за свою пассию, ничего с ней не случится, пока она под моим крылом.
— Так это правда? — король повернулся к Дани. — Ты действительно влюбился в пиксию?
— Да, папа, — принц понурился, признавая очевидное. — Так случилось.
— И что ты намерен делать?
— Это вопрос к ней, — Даниэль ловко перевел стрелки на меня.
Я усмехнулась такой неприкрытой наглости:
— Даниэль, я ничего не обещаю, но постараюсь найти выход. Мне только нужно время, чтобы войти в полную силу демиурга.
— Я буду ждать, — смиренно согласился брат.
Король и Итар, совершенно ничего не понимая в наших загадочных переглядываниях, лишь растерянно пожали плечами.
— Это меняет дело, — задумчиво проговорил король. — Я помню, как в молодости, во время обучения в Академии, нам показывали старинный свиток с пророчеством. Там говорилось о лорде-драконе, полюбившем человеческую девушку, равную ему в магической силе. Она должна была родить ему четверых сыновей — драконов-хранителей магии Дартарии.
— Четверых?! — я едва не поперхнулась. — Дриан словом не обмолвился о количестве детей! Вот же... пройдоха.
Мое искреннее возмущение окончательно разрядило обстановку. Мы дружно рассмеялись — возможно, это был первый раз в жизни, когда эта семья смеялась в таком составе, без масок и дворцового этикета.
— Дочь, ты уже выбрала себе мужское имя? — спросил король, когда мы успокоились и утолили жажду кто вином, а кто водой. — Я слышал, ты назвалась Раонэлем Бондом?
— Да, решила не менять имя радикально, а фамилия... какая первой пришла в голову, — я пожала плечами.
— Отец, Раону понадобится легенда и настоящие документы, — Даниэль первым вернулся к делу.
— Очень нужны, — подтвердила я. — Без понятия, как лучше всё обставить, чтобы не вызвать подозрений.
Король тяжело вздохнул.
— Я размышлял об этом. У твоей матери, Розалины, есть сестра-близнец. Она живет в западном замке, на самой окраине нашего королевства.
Он подошел к карте и указал на точку у границы.
— Когда дочери графа Мертана впервые вышли в свет, я сразу приметил леди Розалину, — Арчибальд на мгновение прикрыл глаза, и на его лице проступила удивительно светлая улыбка. — Мне тогда было трудно в одиночку растить сыновей. Их мать, моя первая королева, погибла, и мальчишки очень тосковали.
— Отец... — тихо отозвался Итар, глядя на него с сочувствием.
— Я почувствовал ответное влечение, и наше знакомство быстро переросло в красивую историю. Сыновья сразу приняли добрую, отзывчивую графиню, и я не стал тянуть с предложением.
— Мы были совсем малы, — добавил Даниэль. — Розалина заменила нам мать и своим теплом спасла наши души от тоски.
— Это правда, — подтвердил Итар. — Мы почти не помним родную маму.
Король печально улыбнулся сыновьям и продолжил:
— Вскоре после нашей свадьбы сестра Розалины, Илиона, вышла замуж за престарелого барона Берта. Тот и оставил ей в наследство свой родовой замок. Но Илиона не смогла хранить верность старику и закрутила роман с его молодым сыном. От этой связи родился мальчик. Он твой ровесник, Риана. Его имя — Раонэль Берт.
— Думаю, эти совпадения вовсе не случайны, — я многозначительно подняла взгляд к потолку. До мужчин с разной скоростью начало доходить значение моих слов. — И не удивлюсь, если этот Раонэль исчез, а внешне он — моя копия.
— Божественная воля... — благоговейно прошептал король. — Ты права. Раон бесследно пропал в Кронском лесу прошлой осенью. Его мать почти лишилась рассудка от горя и сейчас находится в состоянии тяжелого затуманивания.
— Затуманивание? — переспросила я. — Это как проявляется?
— Она никого не узнает, почти не ест, целыми днями сидит в своей комнате и плачет, — глухо ответил король.
— А, понятно, — я тяжело вздохнула. — Это очень похоже на глубокую депрессию.
— Не обращайте внимания, — вставил Даниэль, заметив недоумение на лицах отца и Итара. — Она всё время сыплет какими-то странными терминами.
— Эта твоя... «депрессия» — она пройдет? — с надеждой спросил король. — Розалина места себе не находит, переживая за сестру.
— Психика может восстановиться, если оказать женщине психологическую помощь — помочь ей принять обстоятельства. Или же она очнется, если снова увидит своего сына. Это будет шоковая терапия, но она может сработать.
— Ну тогда есть шанс, — король едва заметно улыбнулся. — Ведь ты наверняка будешь копией Раона. Увидев, что он жив, Илиона может вернуться к реальности.
— А что, по вашему мнению, с ним случилось на самом деле? Где он сейчас?
— Я полагаю, он погиб от когтей ятана, — подал голос Итар. — Прошлой осенью в Кронском лесу нашли разорванное тело в клочьях одежды Раона. Опознать было почти невозможно, но вещи были его.
— Ятан... — я припомнила интерьер своих покоев. — Это не его ли белоснежная шкура лежит в моей комнате вместо ковра?
— Именно его, — подтвердил Даниэль.
В голове мгновенно всплыл образ огромного зверя, напоминающего медведя, но с длинным, ослепительно белым мехом. Его когти, точно кривые сабли, с тихим свистом рассекали воздух. «Спасибо, Маруся, за визуализацию», — поблагодарила я пиксию за вовремя подкинутую картинку.
— Да уж, после встречи с таким чудовищем выжить почти нереально, — я покачала силой мысли, сопоставляя версию Итара с увиденным образом. — А какой стихией владел Раон?
— У него была стихия воды, — ответил отец. — Он тоже должен был в этом году поступать в Академию. Розалина и Илиона родили детей почти одновременно. А так как сестры были близнецами, их дети вышли удивительно похожими.
— Вы практически одно лицо! — добавил Итар. — Двоюродные брат и сестра, оба пошедшие в породу матери.
«Ну Дриан... Просчитал всё до мелочей», — подумала я. Удобно. — А что стало с бароном и его сыном?
— Барон Берт, узнав об измене, прогнал сына и лишил его титула. Но внука он признал своим наследником, официально усыновил и воспитывал в строгости, — пояснил король. — Не так давно старый барон скончался, и Раонэль унаследовал титул.
— Получается, я теперь барон Берт? — я невольно изумилась такому подарку судьбы. — И имею полное право на этот титул?
— Да. И это лучшая маскировка. Но теперь, если мы представим молодого барона Берта «воскресшим», — продолжал рассуждать король, — нужно придумать легенду: где он находился целый год?
— Об этом не беспокойтесь, — я уверенно откинулась на спинку кресла. — На месте что-нибудь сочиню. — И уже тише, себе под нос, добавила: — Если вообще придется оправдываться.
Отец внимательно посмотрел на меня и кивнул каким-то своим мыслям.
— Документы на имя Раонэля Берта ты получишь уже в Западном замке, — твердо произнес король. — Это подтвердит твое алиби.
— Ну и баронессу заодно подлечишь своей «психологией», — улыбнулся Даниэль.
— Хорошо. Спасибо вам! — я грустно улыбнулась, благодаря мужчин.
— А как же мама? — вдруг вспомнила я о королеве. — Она в курсе того, что... — я неопределенно указала на себя.
— Нет. Розалине опасно знать правду, — строго отрезал король. — Ее реакция на пропажу дочери должна быть естественной, иначе Карл почует неладное.
— Тогда я оставлю ей подарок! — я на секунду задумалась, и мое лицо просветлело.
— Подарок? — удивился Итар. — Какой-то защитный артефакт?
— Еще не знаю точно, но он поможет ей ментально успокоиться и не изводить себя тревогой за меня. — Я вспомнила земные сказки и сияюще улыбнулась. — Создам артефакт связи!
— Связи? — с любопытством переспросил король.
— Думаю, у меня получится, — я повернулась к Даниэлю. — Попроси у королевы ее любимое зеркальце. Скажи, что я хочу сделать ей сюрприз.
— Сделаю, — пообещал брат.
— А теперь отдай мне то, что ты принес для Асмадана. Мне пора возвращаться и работать.
Я поднялась, расправила складки платья и, мгновенно сменив уверенную позу на образ печальной и робкой принцессы, произнесла:
— За дверью дежурит Рамис. Я должна соответствовать обстоятельствам.
Я приняла бархатный футляр из рук Даниэля и направилась к выходу.
— Два дня, — догнали меня слова отца. — Осталось всего два дня. Удачи, доченька!
Сердце дрогнуло. Я развернулась и порывисто кинулась отцу на шею.
— Я всё успею, — слезы сами покатились по щекам. — Спасибо тебе за всё!
Затем я быстро обняла Итара, чмокнула его в щеку и, ткнув Даниэля пальцем в грудь, добавила:
— А тебя жду утром у себя. Будешь принимать экзамен!
Подмигнув ему на прощание, я вышла из кабинета. Дверь закрылась, и король с сыновьями остались разрабатывать детальный план отступления.
Остаток дня я посвятила Грому. Сменив платье на удобный костюм, я под «невидимкой» проскользнула в город. В конюшне я отыскала Дамаха — бедолага честно исполнял свою часть сделки. Дождавшись, когда поблизости никого не останется, я бесшумно подошла к стойлу своего коня.
Гром, умничка, почувствовал мое присутствие. Приветственно всхрапнув, он тут же потянулся к моей руке.
— Мой хороший, привет, — ласково прошептала я, потрепав его по морде.
Конь забавно сощурился, ловя звуки моего голоса, и согласно закивал. Я радовалась как ребенок: он меня помнит!
Еще немного поворковав с ним, я отыскала Дамаха. Пока тот мирно дремал на крылечке, я сделала ему ментальное внушение: нужно было поправить фамилию и добавить титул в документы. Хорошо, что он еще не успел их оформить. «Через два дня», — пронеслись в голове слова отца. Я дала торговцу срок до завтрашнего утра и поспешила вернуться в замок.
Оказавшись в безопасности своих покоев, я с трепетом достала черный бархатный футляр.
— Ну что ж, моя прелесть, — прошептала я, развязывая шнурок. — Посмотрим, как ты выглядишь, мой будущий Асмадан.
На подложке из синего бархата покоилась серебряная цепочка плотного канатного плетения. На ней висел строгий кулон — вытянутая, заостренная книзу «пика» из черненого серебра. В центре красовалась вставка из темно-бордового камня, по форме и цвету напоминающего застывшую каплю крови. Вещь выглядела лаконично, но в ней чувствовалась необъяснимая загадка.
— Интересно... — я взяла кулон, ощущая его приятную тяжесть. — Мне кажется, ты не просто «висюлька». Ну-ка...
Перейдя на магическое зрение, я ахнула. В районе камня зияла настоящая энергетическая «черная дыра».
— Ах, вот в чем дело! — я довольно улыбнулась. — Так ты — пустой амулет, готовый вместить в себя любой объем магии!
Принцип был прост: это как прибор, которому просто не вставили батарейку. Мне же меньше работы! Чтобы превратить обычную безделушку во вместилище для «Асмадана», потребовалось бы лишнее время, которого и так не было.
— Уверена, этот кулон попал к Даниэлю не случайно. Правда, Дриан? — я задрала голову к потолку, но ответа не последовало. Лишь внутри разлилось теплое чувство правильности происходящего.
Моя творческая натура требовала немедленно начать ТВОРИТЬ, но я заставила себя подождать. Сначала — горячая ванна. Нужно тщательно вымыть волосы и подготовить тело. По моим расчетам, трансформация зафиксирует текущее состояние. Если в образе Раона я получу рану или испачкаюсь, то, вернув облик Рианэль, я обрету первоначальную чистоту и неуязвимость. Настройка этой функции обошлась мне в двое суток каторжной работы в астрале, но сейчас я понимала: оно того стоило.
Думаю, эта функция мне еще здорово пригодится!
К сожалению, магия изменения тела не затрагивала длину волос — они не могли укорачиваться и отрастать по щелчку пальцев при смене образа. Пришлось принять волевое решение: часть шевелюры пойдет под нож. Благо, изменить структуру волос было вполне реально. Мои пушистые, вьющиеся крупными кольцами пряди станут почти прямыми, с едва заметной «мужской» волной.
Лежа в теплом бассейне, я услышала, как Кэти принесла ужин. Очень кстати: впадать в стазис на голодный желудок — идея так себе.
Вымывшись до кристальной чистоты, я высушила волосы, просто проведя по ним ладонями, наполненными теплым воздухом. Затем взяла ножницы. Наклонив голову вниз и тщательно расчесав пряди, я собрала их в пучок прямо над макушкой и одним уверенным срезом оттяпала добрых двадцать сантиметров длины.
Этот забавный способ я подсмотрела когда-то в интернете. Выпрямившись, я прошлась расческой, вычесывая лишнее.
— Ого! — я искренне обрадовалась результату. — Джигурда не врал, отличный метод!
Ролик этого эпатажного актера в свое время не давал мне покоя. Он называл это «каскадом над ванной». Я, с усердием пыхтя, подровняла длину до лопаток и, критически осмотрев себя в зеркале, осталась вполне довольна.
Затем я быстро перекусила, стараясь не переедать. Мало ли: вдруг в разгар боя придется оборачиваться, а я — «объевшийся пингвин». На душе было волнительно, но отступать поздно.
Я на мгновение задумалась: остаться нагой или накинуть какую-нибудь тогу? Решила оставить всё как есть. В самом деле, чего мне стыдиться? Ложная скромность — удел юных человеческих созданий. Я же ощущала себя древним, могущественным существом, для которого нагота — лишь способ эстетического созерцания совершенства.
Подойдя к зеркалу в гостиной, я осмотрела свое отражение в полный рост.
— Идеально... — промурлыкала я, любуясь точеным телом, вылепленным годами тренировок. — И прическа мне чертовски идет!
Глубоко вздохнув, я сняла щит с ауры. Пространство вокруг зазвенело от избытка магии. Я улыбнулась своему отражению и задействовала все четыре элемента стихий, начиная процесс.
Левитацией я притянула кулон и, надев его на шею, активировала заготовленную сеть Асмадана. Плавно вплетая энергетические потоки в амулет, я черпала магию из стихий, окруживших меня неистовым хороводом. Внутри образовавшегося кокона бушевали ветер, молнии и дождь. Не касаясь меня, они ураганом носились в замкнутом пространстве, напоминая магический коллайдер, вырабатывающий колоссальную энергию.
Прошло немало времени, прежде чем магическая сеть окончательно вплелась в структуру амулета. Теперь он ярко фонил силой — любой мало-мальски опытный маг за версту почуял бы этот артефакт.
— Что же с тобой делать? — озадаченно прошептала я, глядя на Асмадан. — Так дело не пойдет, ты выдаешь мою сущность.
Я с самого начала говорила с артефактом как с живым существом. Хотя в нем не было души, мне так было удобнее настраиваться.
Деактивировав стихии, я в полной тишине начала работу по смене ипостаси. Да, именно так! Этот процесс напоминал превращение дракона в ящера или оборотня в волка. Я знала: в первый раз будет больно. Но чего не сделаешь ради цели? Придется терпеть.
Я оплела комнату глушащей паутиной, заперла дверь на магический засов и снова активировала Асмадан.
БОЛЬ.
Сказать, что было больно — не сказать ничего. Кости и мышцы начали перестраиваться, вызывая ощущения одновременных растяжений, вывихов и переломов.
— А-а-а-а! — не выдержала я, срываясь на крик.
С мукой наблюдала в зеркале, как корчится на полу тело, теряющее привычную форму. Аура потускнела, отдавая все ресурсы телесным изменениям. Сквозь пелену боли пробилась трезвая мысль: я мгновенно активировала зеленые целительные всполохи в своем энергоцентре.
— Ох... — с облегчением выдохнула я. Дикая боль притупилась наполовину.
Дальше процесс пошел легче. С трудом поднявшись на ноги, я наблюдала за финальной стадией трансформации. Рост и общая масса остались прежними, но перераспределились: плечи стали шире, бедра — уже. Теперь в зеркале отражался высокий, худощавый парень с рельефными мышцами и проступившими на руках венами. Кубики пресса и упругая стать выдавали в нем натренированного воина.
Лицо обрело мужские черты, став более резким, но сохранило долю миловидности. Глаза сменили оттенок: в них стало больше зелени, и радужка теперь отливала бирюзой.
— Хм, красавчик... — я недовольно оценила отражение. — Слишком смазливый. Маруся, как тебе результат?
«А мне нравится!» — тут же отозвалась эта егоза. — «Не переживай, скажешь, что невеста есть — и девчонки в Академии сразу отстанут!» — звонко рассмеялся голос в голове.
«Ага, как же! — усмехнулась я, обращаясь к Марусе. — Ты женщин не знаешь. Если им что-то в голову втемяшится, они на всё пойдут ради своих хотелок».
Я вздохнула, решив мудро оставить этот вопрос на потом, и обратила внимание на изменившийся голос. Он приобрел более низкий, глубокий тон, но при этом оставался чистым и сильным.
«Ой да ни вечер, да ни веечер...» — я провела рукой по горлу, пробуя новые связки. — Ух ты, у меня баритон!
«Красиво», — подтвердила Маруся. — «И тебе лучше привыкать говорить о себе в мужском роде. Ты теперь он».
— Ты права, — согласно кивнула я. —Постараюсь не только говорить, но и думать о себе как о мужчине.
И тут же понял, как это трудно.
— Пока я мужчина, говорю с тобой как мужчина, — я взглянула через зеркало себе в глаза и пошутила: — Если забудусь, пни меня.
«Непременно», — ответила злыдня и расхохоталась.
— Смейся, смейся, — проворчала я, продолжая рассматривать результат эксперимента.
Собрав выпрямившиеся волосы в низкий хвост, я встряхнула головой, высвобождая короткие пряди у лица. Они распались на боковой пробор и теперь доходили до скул, частично скрывая глаза, особенно правый.
— Пойдет, — одобрила я мужской вариант прически. — Жаль, короче не могу подстричь.
На Дартарии стараются носить волосы подлиннее — они выполняют роль неких энергетических антенн. Мне-то это без надобности, я оперирую энергиями напрямую из своей божественной сущности. Но не хотелось при смене образа остаться девчонкой с ультракороткой стрижкой.
— Теперь пришло время сменить образ обратно на девичий, — с опаской прошептала я. — Надеюсь, теперь больно не будет?
Ах, как я ошибалась! Обратное перевоплощение проходило с теми же муками, но я быстрее сообразила задействовать целительские способности. И всё же, процесс занял в два раза меньше времени.
— Ну вот, и снова я, — вымученно улыбнулась зеркалу. — Привет.
«Риана, ты вымоталась, ложись спать», — услышала я голос в голове. — «Утро вечера мудренее! Так у вас говорят?»
— Подожди, мне нужно кое-что проверить, — не послушалась я мудрого совета. И снова активировала Асмадан.
Ах, как я ошибалась! Обратное перевоплощение проходило с теми же муками, только я быстрее сообразила задействовать целительские способности.
И что ни говори, а сейчас было в два раза быстрее.
— Ну вот, и снова я, — вымученно улыбнулась зеркалу, — привет.
«Риана, ты вымоталась, ложись спать», — услышала голос в голове, — «утро вечера мудренее! Так у вас говорят?»
— Подожди, мне нужно кое-что проверить, — не послушалась я мудрого совета.
И снова активировала Асмадан.
И в мгновение ока перед зеркалом снова стоял Раон.
— Что и требовалось доказать, — радостно прозвучал мой голос в тишине, — и ни капельки не больно!
«Я рада, что тебе не придется испытывать муки каждый раз при смене образа», — с облегчением произнесла Мара.
— А как я рад! — низким грудным голосом проговорила я. — И уже учусь себя идентифицировать с мужчиной! — с гордым видом похвасталась перед Марусей.
«А ты этим телом пользоваться-то умеешь?» — не унималась пиксия.
— Разберусь, не впервой! — заверила её, разглядывая новые органы, и тихо проворчала: — Ничего сложного.
И тут в голове возникла мысль: а что, если мой амулет сорвут с меня?
Я осторожно сняла Асмадан и... ничего не изменилось.
— Странно, я думал — изменюсь.
«Может, имеется какой-то радиус действия?» — внесла предположение Мара.
— Возможно, а давай проверим!
Я отпустила амулет из руки и подвесила в воздухе. Ничего.
Постепенно удаляя его от себя, стала следить за изменениями.
Асмадан завис в самом дальнем углу моих покоев. Ничего.
— Видимо, он привязан к моей ауре настолько, что, пока я его не отключу, будет действовать.
«Я волновалась», — с облегчением проговорила Мара, следя за моими манипуляциями, — «вдруг в бою сорвут».
— Значит, всё хорошо: пока сам не деактивирую, не поменяюсь.
— Только теперь главное — не потерять его, а то останешься насовсем парнем.
— Навряд ли, — с сомнением произнесла я, — он связан с моей аурой прочными нитями, и даже если я буду на другом континенте, смогу им управлять.
«А если сознание потеряешь?»
— Тогда, скорее всего, он отключится, и я вернусь в образ девушки.
«Вот и я о том же!» — обеспокоилась Маруся.
— Значит, не теряем сознание!
Я вернула амулет на шею и отключила его.
По мужскому образу прошла тихая волна, словно голография, и я снова девушка.
— Всё, я спать, — устало выдохнула я.
Надела ночнушку и забралась в постель.