Дартария 1. Тайная миссия.

Глава двенадцатая. Готовность номер один.

12 глава.
Моё нынешнее невесомое состояние ничуть не мешало мне обрушить весь накопленный праведный гнев на Дриана. Пока бренное тело мирно отдыхало в спальне, уютно завернувшись в мягкое одеяло и утопая в подушках, душа дезертировала в высшие сферы — требовать разъяснений у братца.
— Рианэль, не кипятись, а то лопнешь, — Дриан даже не обернулся. Его руки привычно плели узоры над мерцающей сферой Дартарии, заставляя её пульсировать в ритме планетарного сердца. Видимо, опять подкручивал какие-то глобальные настройки. — Я пальцем не пошевелил, чтобы Раон погиб.
Наконец он закончил пассы, и сфера затихла, разливая по залу холодное серебристое сияние. Бог повернулся к моей зависшей в воздухе душе.
— Ничего удивительного в его смерти нет. Это жизнь, Рианэль, и здесь каждый ежесекундно делает выбор в ту или иную сторону. Тебе ли, как психологу, этого не знать?
Мне хотелось язвительно поинтересоваться, что же такого «не в ту сторону» совершил несчастный двоюродный брат принцессы Рианэль, что его линия жизни оборвалась, не дотянув до двадцатилетия.
Разумеется, Дриан услышал мой неозвученный вопрос. Он тяжело вздохнул, и от этого вздоха по пространству прошла вибрация, отозвавшаяся во мне тихим гулом.
— Он просто родился.
«И всё?!» — моему возмущению не было границ. В земной практике за такой ответ я бы лишила коллегу лицензии. — «Просто родился? И как это понимать, великий Творец?»
— Пойми, этого ребенка вообще не должно было быть, но... — Бог немного помедлил, глядя на меня с усталым снисхождением, и наконец сдался под моим напором: — Хорошо! Да, это я вмешался. Это я слегка подтолкнул его мать в объятия отца. Именно Раон исполнил свою миссию, послужив тебе идеальным прикрытием.
Внутри меня что-то болезненно ёкнуло. Я понимала логику Дриана. Как создатель, он оперировал вероятностями и судьбами целых миров, и эта жертва была принесена ради равновесия на всей планете. Понимала умом, но как человек принять этот холодный расчет не могла.
«Ну что я, в самом деле, без этой рокировки не справилась бы? Зачем было обрывать чужую жизнь ради моего удобства?»
— Позволь мне не отвечать на этот вопрос прямо, — Дриан уловил шлейф моей печали, и его голос смягчился. — Просто поверь мне на слово. А впрочем... смотри.
Он повел рукой над сферой. Картинки на её поверхности замелькали с безумной скоростью, пока он не остановил одну из них.
Через туманную пелену проступил силуэт. Это был Раон, но повзрослевший лет на десять. Он выглядел жалко: неопрятный, осунувшийся, в грязной одежде, он брел к обрыву над бушующим морем. В его взгляде, затуманенном и больном, читались такие душевные муки, что мне захотелось отвернуться.
«Что с ним?» — я вглядывалась в этого человека, пытаясь узнать в нем прежнего красивого и сильного парня. «Да он же в стельку пьян!» — озарение полоснуло вспышкой молнии. И главное — в нем не было ни капли магии. Пустота.
«Он стал логом? Потерял искру? Но как?» — вопросы роились в голове, мешаясь с жалостью.
— Всё верно ты заметила, — подтвердил Дриан. — Если бы он не погиб сейчас от когтей ятана, то через год в академии попытался бы прыгнуть выше головы. Он заключил бы договор с пиксией воды, надеясь увеличить силу.
В этот момент картинка в сфере взорвалась калейдоскопом эмоций. Я сама, кожей и душой, прочувствовала катастрофу парня, который не справился со стихийником.
— Да, Рианэль. Погибло бы тринадцать человек. Студенты-первокурсники, чьи-то дети, — Дриан устремил на меня прямой, пронзительный взгляд.
И в это мгновение всё моё существо пронзило острой болью — концентрированным горем родителей тех несчастных, их криками и пустотой в сердцах. Это было невыносимо, словно меня саму заживо выжигали изнутри.
«Довольно! — взмолилась я, пытаясь отгородиться от этого транслятора боли. — Я поняла. Он всё равно был обречен, но при этом мог утянуть за собой невинных...»
— Совершенно верно, — подтвердил Дриан, и в его голосе прозвучала холодная логика вечности. — Парень сам выбрал этот путь. Сам пошел в тот лес, где и встретил зверя, восстановившего баланс Вселенной.
Я снова перевела взгляд на сферу. Там, в абсолютном, звенящем одиночестве, съедаемый изнутри чувством вины и собственного бессилия, Раон шел к финалу. Грязные дорожки слез прочертили борозды на его некогда холеном лице. Теперь оно казалось чужим: небритое, покрытое синяками и ссадинами, опухшее от бесконечных пьянок.
Он замер на самом краю обрыва, где ветер трепал его спутанные волосы. Повернувшись спиной к ревущей пропасти, Раон закинул голову и сквозь рыдания беззвучно молил о прощении всех, кому причинил страдания. А затем… он просто раскинул руки, словно крылья, которые не могли его спасти, и медленно повалился назад.
— Дальше, думаю, не нужно, — Дриан коротким жестом деактивировал сферу. Серебристое сияние погасло, оставив нас в полумраке.
Моя душа рыдала. Дикая, почти физическая боль пронзила её насквозь, заставляя вибрировать от сочувствия.
— Рианэль, не стоит так убиваться, — мягко произнес демиург. — Теперь ты сможешь прожить его жизнь, не совершая тех фатальных ошибок.
Я глубоко вдохнула (насколько это возможно в состоянии духа), принимая посыл бога. Мне действительно стоило воспринимать гибель настоящего Раона как трагическое, но необходимое благо.
«Хорошо. Я постараюсь оставить яркий и достойный след от его имени», — пообещала я скорее самой себе, чем брату.
— Я рад, что ты приняла его жертву ради всеобщего благополучия! — Дриан едва заметно улыбнулся. — А теперь возвращайся. И ни о чем не переживай.
*
Утро бесцеремонно ворвалось в мое сознание голосом Дани. Брат вовсю распоряжался прислугой в моей гостиной, и судя по звукам, чувствовал себя там полновластным хозяином.
— Ах ты, пройдоха… Опять мой завтрак тыришь, — проворчала я себе под нос, выбираясь из-под уютного одеяла.
Накинув шелковый халатик, который приятно холодил кожу, я вышла в гостиную, буквально метая глазами молнии в сторону этого хитреца.
— Доброе утро, сестрёнка! — ласково приветствовал меня Даниэль. Он даже не вздрогнул под моим тяжелым взглядом. — Смотри, что я тебе приготовил!
Я перевела взор на столик и в изумлении приоткрыла рот. Мой «гнев» испарился, вытесненный аппетитным ароматом. Дани с невозмутимым видом намазывал кусок хрустящего, еще теплого хлеба каким-то золотистым лакомством. На столе красовался пышный, еще дымящийся омлет и целое ассорти из различных закусок. Еды, к слову, было щедро накрыто на двоих.
— Братик! — я не выдержала и кинулась к нему, по-детски обнимая за шею. — Как ты понял, что я голодная как волк?
Присев на самый край мягкого дивана, я с наслаждением принялась уплетать омлет, закусывая его бутербродом с нежным сыром. Вкусовые рецепторы пели дифирамбы повару.
— Вот бы еще кофе… — я печально вздохнула, на мгновение вспомнив свой любимый утренний ритуал из земной жизни. Горьковатый аромат, бодрящий глоток… эх.
— Не знаю, что такое «кофе», — Даниэль улыбнулся, разливая по кружкам густую красную жидкость, от которой поднимался пар с запахом луговых трав и липового меда. — Но попробуй этот отвар. Тебе понравится.
— Божественно! — похвалила я «компотик», ощущая, как тепло медового отвара разливается по телу, возвращая силы.
— Ешь-ешь. После серьезных магических манипуляций всегда просыпается дикий голод, — со знанием дела пояснил свое присутствие Даниэль, наблюдая, как я расправляюсь с завтраком.
— Смотрю, сегодня ты твердо решил составить мне компанию, — заметила я, утолив первый голод и возвращаясь к светской беседе.
— Просто не рискнул тебя объедать в одиночку, а то еще стукнешь, — рассмеялся он, подтрунивая над моими земными манерами, которые порой прорывались сквозь этикет принцессы.
— Ладно уж, на этот раз прощен!
— Благодарю, — принц шутливо поклонился, едва не задев носом пустую тарелку.
Мы закончили завтрак в уютном молчании, прерываемом лишь тихим звоном посуды, которую поспешила убрать Кети. Как только за горничной закрылась дверь, атмосфера в комнате сразу стала серьезнее.
— Смотрю, всё получилось, — Дани кивком указал на поблескивающий Асмадан и мои остриженные волосы. — Как всё прошло? Покажешь результат?
— Всё вышло именно так, как и планировалось, не переживай, — я машинально поправила рукой обновленную прическу. Пальцам было непривычно касаться коротких прядей вместо привычного тяжелого каскада локонов. — Ну как, нормально?
— Тебе идет, — одобрил он, внимательно изучая мой новый облик.
Я вкратце объяснила ему принцип действия Асмадана, упомянув его особые свойства и то, как божественная искра стабилизирует метаморфозу.
— Даниэль, мне нужна мужская удобная одежда. Сможешь достать незаметно для охраны?
— Плохо же ты обо мне думаешь, сестрёнка, — он лукаво прищурился и с триумфальным видом извлёк из-за спины увесистый сверток. — Я уже обо всем позаботился!
— Прекрасно! — я подхватила вещи и скрылась в ванной комнате. — Жди здесь.
Приведя себя в порядок и смыв остатки сна прохладной водой, я принялась облачаться в костюм воина, который подобрал принц. Черная рубашка пока казалась слегка великоватой в плечах, но я знала: при метаморфозе магическая ткань послушно примет форму тела. Следом пошли наручи и удлиненная куртка из плотной, хорошо выделанной кожи — отличная замена тяжелым доспехам. Затянула комплект ремней для оружия, ощущая их привычную тяжесть. Штаны свободного кроя на бедрах были специально выбраны для мужского образа, чтобы при трансформации обратно в девушку они не стесняли движений. Финальный штрих — кожаные поножи и крепкие сапоги.
Одежда мне определенно нравилась. Удобная, практичная, пахнущая новой кожей и дорожной пылью. Я создала из воды зеркало в полный рост и покрутилась перед ним, оценивая «заготовку». Затем активировала Асмадан.
Воздух вокруг меня на мгновение сгустился, по коже пробежала волна жара, и через пару мгновений из зеркала на меня смотрел симпатичный молодой парень.
— Отлично! — выдохнула я, голос стал на октаву ниже. — Вроде нигде не жмёт.
Сделав несколько глубоких приседаний, помахала руками, проверяя амплитуду движений. Тело слушалось безукоризненно, сохраняя женскую гибкость в мужском обличье.
«Ну что, Маруся, удивим нашего братишку?» — мысленно обратилась я к пиксии.
Почувствовав в голове волну озорного одобрения, я решительно открыла дверь и вышла в комнату к Даниэлю. Он стоял спиной ко мне, задумчиво глядя в окно — видимо, успел немного устать от ожидания.
— Спасибо, брат, одежда в самый раз! — произнесла я приятным, бархатистым баритоном и по-свойски хлопнула его по плечу.
Даниэль вздрогнул от неожиданности и, замерев на секунду, резко развернулся ко мне. Его глаза округлились, в них читалось нескрываемое восхищение представшей перед ним метаморфозой.
— Раон!.. — только и смог вымолвить принц, едва шевеля губами.
Я, довольно улыбаясь, отошла на несколько шагов и эффектно покрутилась вокруг своей оси, давая ему возможность рассмотреть меня со всех сторон. Никаких складок, никаких лишних выпуклостей — Асмадан сработал безупречно, превратив изящную принцессу в статного юношу.
— Я восхищён... — затаив дыхание, принц осторожно, словно боясь обжечься, дотронулся до моего плеча. А затем, осмелев, принялся беспардонно ощупывать упругие мышцы рук, груди и пресса.
— Ой, щекотно! — хохотнула я, отпрыгивая от его вездесущих лапок. — Хорош меня щупать, не девчонка чай!
Принц, совершенно ошарашенный, бессильно опустился на диван. Он продолжал во все глаза разглядывать меня, качая головой.
— Всё настоящее... — пробормотал он. — Но как такое возможно! Физика, анатомия... это же за гранью магии!
Он еще раз помотал головой, словно сбрасывая наваждение, но в конце концов принял свершившийся факт, расслабился и вдруг как-то странно заулыбался.
— Эй, — я подозрительно прищурилась, — а что это у тебя улыбочка такая двусмысленная?
Даниэль, не скрывая наглого любопытства, переместил взгляд мне в пах.
— А там... — начал он, лукаво сощурившись, но я не дала ему закончить.
— И там всё настоящее! — я инстинктивно прикрыла ладонями «стратегически важное» место, чувствуя, как к щекам приливает жар, хотя парень в зеркале краснеть не должен. — Вы с Марусей сговорились, что ли? Тебе лишь бы анатомические подробности выяснить!
Я картинно и обиженно отвернулась к окну.
— Ладно-ладно, прости, — Даниэль примирительно поднял руки, а затем потянул меня за рукав, усаживая рядом на диван. — Просто до последнего не верилось, что у тебя всё получится настолько идеально.
Он пристально разглядывал моё новое лицо, черты которого стали более резкими, мужскими, и мою фигуру, продолжая бубнить что-то одобрительное себе под нос.
— И правда... невероятно похож на Раонэля. Одно лицо.
— Вот и хорошо, — я решительно хлопнула себя по коленям и встала во весь рост, привыкая к новому центру тяжести. — А то мне ещё в замок возвращаться и в роль сына баронессы вживаться. Не хотелось бы завалить этот «экзамен» в первый же вечер.
— Ты молодец, что сразу говоришь о себе в мужском роде, — довольно покивал принц, оценив мою адаптивность.
— Привыкаю, — я усмехнулась, пробуя на вкус новые интонации. — Да и знаешь, этим густым баритоном как-то по-другому говорить не получается. Сама природа голоса диктует манеры.
Мы оба прыснули со смеху, живо представив, как нелепо бы выглядел этот брутальный парень, начни он жеманничать и говорить о себе в женском роде.
Затем я мысленным импульсом отключила Асмадан. Мой образ подёрнулся мелкой серебристой рябью, воздух на мгновение стал горячим и колючим, и через секунду мужской силуэт «опал», сменившись привычным женским.
Даниэль, не ожидавший такой мгновенной и бесшумной смены декораций, смешно открыл рот от изумления.
— Ты меня так до икоты довести хочешь? — наконец взял себя в руки брат, приглаживая волосы. — Предупреждать же надо, Рианэль!
— А зачем? — я сделала самое невинное лицо, на которое была способна. — Мне жизненно необходимо было увидеть твою спонтанную реакцию. Чистый психологический эксперимент.
— Лиса! — ухмыльнулся он моему коварству, качая головой.
Я снова покрутилась перед ним, расправляя куртку, которая теперь чуть свободнее сидела на талии, но всё так же эффектно подчеркивала фигуру.
— Ну, что теперь скажешь? — я дождалась его одобрительного кивка. — Слушай, а как ты мне одежду подобрал? Прямо идеально села, нигде не тянет, даже после трансформации.
— В лавку готовой одежды наведался, — небрежно махнул он рукой, хотя в глазах плясали искры гордости. — Ты же говорила, что рост останется прежним. Вот я и сделал запрос на твое телосложение, только в мужском варианте. Видишь, не прогадал.
— Молодец, в точку попал, — похвалила я сообразительного парня. — Слушай, раз уж ты такой мастер шопинга… а можешь мне ещё запасной комплект подобрать? — я окончательно обнаглела, понимая, что в дороге мне понадобится сменка.
— Конечно. Сегодня же займусь сбором всего необходимого для тебя в путь. Укомплектую по высшему разряду.
— Ты самый лучший брат на свете! — я порывисто поцеловала Даниэля в щеку и, пока он не опомнился, умчалась в гардеробную переодеваться.
Когда я снова облачилась в привычное платье и кое-как собрала свои основательно укороченные пряди в подобие прически, то вернулась в гостиную. Принц всё так же сидел на диване, задумчиво глядя в одну точку и машинально касаясь пальцами места моего поцелуя. В его позе чувствовалась такая тоска, что у меня сжалось сердце.
— Не грусти, — я тихонько присела рядом и мягко повернула его лицо к себе, заглядывая в карие глаза, полные затаённой печали. — А хочешь?..
У меня в голове мгновенно созрел план.
Я быстро, одним ментальным усилием, оборвала трансляцию с «жучка» Даниэля — нечего королю с Итаром знать лишние подробности наших семейных тайн. Затем я глубоко выдохнула и ослабила контроль, открывая внутренние шлюзы для Маруси.
«Только недолго», — предупредила я её. В ответ меня захлестнула волна такой безграничной теплоты и благодарности, что на мгновение перехватило дыхание. — «Разрешаю поцеловать его. Он это заслужил».
Я не стала подсматривать за влюбленной парочкой, деликатно уйдя в глубины собственного сознания. Пока Маруся через моё тело дарила Даниэлю капли нежности, я занялась привычным самоанализом, выстраивая линию поведения в образе Раона.
Так, нужно железное алиби. Почему я пропал и как воскрес? Предположим, Раон отправился на охоту и, столкнувшись с ятаном, смог отбиться, но в пылу схватки сорвался с обрыва в реку.
Я мысленно вызвала из памяти карту, виденную в кабинете отца, совместив её с кадрами из магической сферы Дриана. Да, всё сходится. Лес тянется вдоль горной речки — не слишком полноводной, но достаточно коварной. Упасть в неё и выжить — задача сложная, но для легенды — идеальная.
Значит, версия такая: ятан ударил когтями по спине, и я, теряя кровь и сознание, рухнул в воду, тем самым сбив зверя со следа. Течение отнесло моё израненное тело на несколько дней пути от места схватки. Меня, едва живого, прибило к берегу в самой глухой чаще непроходимого леса, где меня и подобрал старый отшельник. Древний колдун, некромант, искавший покоя вдали от людей и их предрассудков. Его темная магия вылечила раны, которые убили бы любого другого. На протяжении долгих месяцев старик выхаживал меня, пока я не окреп для возвращения домой.
Да, легенда выглядит стройно. Есть и драма, и мистика, и объяснение долгого отсутствия. Я поспешила вернуть контроль над телом и снова сфокусировалась на реальности.
— Маруся, я не отпущу тебя никогда, слышишь? — Даниэль всё еще крепко обнимал меня, осыпая поцелуями мои мокрые от слез щеки. Его голос дрожал от избытка чувств.
— Ну, хватит телячьих нежностей! — я мягко, но решительно отстранилась, снова включая «трансляцию» для короля.
Брат наткнулся на мой прямой, рациональный взгляд и на секунду замер в растерянности.
— Рианэль?..
— Да, это снова я.
— Прости, — он неловко отодвинулся, пряча покрасневшие глаза и стараясь вернуть себе достоинство принца. — И... спасибо тебе за это.
— Пожалуйста, — я улыбнулась ему самой искренней улыбкой, на которую была способна. Видеть его таким живым и настоящим было лучшей наградой. — Знаешь, пока вы... общались, я проработала план внедрения. Послушай мою версию и поправь, если какой-то момент покажется тебе «шитым белыми нитками».
Я подробно пересказала ему историю с некромантом-отшельником.
— Хорошая история, складная, — наконец одобрил принц, обдумывая детали. — Но как ты объяснишь тот факт, что в лесу нашли изуродованное тело и клочья одежды молодого барона?
Я на секунду задумалась, перебирая факты.
— Скажи мне, — я посмотрела ему прямо в глаза, — на Раоне в тот день было что-то особенное? Вроде отец упоминал, что одежда была самая простая, не дворянская?
— Верно, он ушел в обычном костюме охотника, — Даниэль закивал, подтверждая мои догадки. — У нас все так ходят, когда не хотят привлекать лишнего внимания в лесу. Ни гербов, ни особых примет.
— Вот и отлично, — я удовлетворенно щелкнула пальцами. — Значит, опознание по обрывкам ткани в зубах хищника — штука крайне ненадежная.
— Может сработать, — задумчиво протянул Даниэль.
— Правда, если потребуется доказывать кому-либо правдивость моих слов, — я невольно поморщилась, представляя объем работы, — придется «нарисовать» себе на спине шрамы от когтей.
— Ты действительно сможешь это сделать? — в голосе брата промелькнуло нешуточное беспокойство.
— Я создам иллюзию, Дани. По-настоящему портить шкурку мне как-то не улыбается.
— А если кто-то решит потрогать эти шрамы? Как они будут ощущаться? — не унимался пытливый принц. Его дотошность начинала меня забавлять.
— Никак. Это же просто визуальный обман! Неужели ты думаешь, что кому-то в здравом уме придет в голову меня щупать? — Впрочем, его вопрос посеял во мне зерно сомнения. В этом мире «здравый ум» — понятие растяжимое.
— Надеюсь, никто тебя трогать не посмеет, но всё же...
Договорить он не успел: в дверь деликатно, но настойчиво постучали.
— Госпожа, принц, — в комнату вошла Кети и склонилась в глубоком поклоне. — Вас срочно зовет Его Величество.
Мы переглянулись и, не теряя времени, отправились в кабинет отца.
Проходя мимо секретной ниши, где, как мы знали, затаился «слухач», я картинно ойкнула. Опираясь на руку брата, я в полный голос пожаловалась на резкую боль в лодыжке.
«Так-то! — злорадно подумала я. — Беги, докладывай своему хозяину, что зайка из клетки не сбежит: лапка болит, крылышки осыпались».
С кривой усмешкой я старательно проковыляла до королевского кабинета. Даниэль, мгновенно уловив суть моего маленького спектакля, мастерски подыграл, поддерживая меня под локоть с самым сокрушенным видом.
— Дочь! — отец встретил нас на пороге, его голос дрожал от волнения. — Я до сих пор не могу поверить... Этот Раон на магической проекции — как живой!
— Доброе утро, отец. Здравствуй, Итар, — я присела в легком поклоне. — Рада, что он будет жить дальше. Хотя бы в этой роли.
— Твоя легенда об отшельнике вполне правдоподобна, — одобрительно покивал король. — Будем придерживаться именно этой версии.
— Рианэль, — окликнул меня наследный принц. — Королева передала тебе зеркальце, как ты и просила.
Он извлек из кармана тяжелый шелковый мешочек и протянул его мне. Ткань приятно холодила ладонь.
— Вот. Она просила передать, что очень ждет тебя сегодня вечером.
— Спасибо, бязательно зайду к ней, — я приняла зеркало и спрятала его в потайной карман платья.
— Дочка, завтра у тебя день рождения, — король улыбнулся, но в этой улыбке сквозила горечь. — В замке устраивается большой праздник, на который прибывает король Карл со своей свитой.
— Вот же... Не пропадет ведь по дороге, — тихо, в сторону, ругнулась я.
Мои родные мужчины услышали это ворчание, и в их глазах на мгновение заплясали грустные смешинки. Они знали мой характер.
— Ну что ж, всё готово, — я смело посмотрела в глаза отцу. — Вечером, когда праздник утихнет, я покину замок. Заберу Грома и доберусь до озера. Там переночую, а на рассвете двинусь в путь.
— Хорошо. Итар с Даниэлем уже готовят всё необходимое для дороги.
— Завтра утром я поеду в конюшню, — Даниэль многозначительно встряхнул увесистым мешочком с монетами, которые мелодично звякнули. — Оплачу твоего коня и прикажу седлать его к вечеру.
— Отлично! Спасибо вам за всё.
Я обвела их теплым взглядом, на мгновение задержавшись на каждом лице. Внутри кольнуло понимание: мы не увидимся еще очень долго. Если вообще увидимся.
— Я приеду за тобой в Западный замок, и мы вместе отправимся на остров Адмант, — твердо пообещал Даниэль. — Жди меня там и, прошу, никуда не уходи одна.
Я благодарно кивнула и перевела взгляд на короля. Он медленно достал из ящика стола небольшой, перевязанный шнурком свиток.
— Возьми. Я обещал тебе карту.
Я протянула руку, и мои пальцы на мгновение коснулись сухой, теплой кожи рук отца. Через это мимолетное касание я кожей почувствовала его глухую печаль и грызущее беспокойство. Я заставила себя улыбнуться, стараясь разогнать его тоску.
На сердце было смятение: часть меня не хотела покидать эту новую семью, к которой я успела искренне привязаться всем существом. Но другая часть — та, что жаждала жизни, — уже рвалась вперед. Туда, где манили опасные приключения, звон стали и, конечно же, та самая всепоглощающая любовь, ради которой стоило перевернуть этот мир.