Дарующие смерть

Глава 9. Спасение

Всё всегда происходит не вовремя. Всего несколько минут назад я рвалась к Василине, но её появление на полянке оказалось совсем некстати. И уж тем более лишним был её истошный крик, плавно перешедший в облегчённый речитатив:

— Анка! Слава природе, я нашла тебя! Ты не представляешь, как сильно я волновалась. Всё боялась, как бы чего не случилось… А кто это с тобой?

Будто она раньше не заметила, что я не одна и что она нам несколько помешала. Но обижать Лину я не желала, ведь она явилась не просто так. Она не хотела оставлять меня в беде.

Мне было за что её благодарить.

Плавно отстранив Андрия, я поднялась с земли и с улыбкой повернулась к вынырнувшей из леса девушке:

— Лина! Как хорошо, что ты пришла! А я как раз собиралась двигаться тебе навстречу. Задержалась только вещи немного просушить...

Тут я осеклась, заметив выражение ужаса на её лице. Которое было довольно сложно спутать с какой-то другой эмоцией.

Я не понимала, в чём дело. Первой на ум пришла мысль, что ей неприятно осознавать, за каким занятием я собиралась коротать время, пока сохнет одежда. Однако для работницы борделя столь бурная реакция на довольно невинное действо была, мягко говоря, странной. За свою жизнь она наверняка видала вещи и похуже поцелуев. И участвовала. Разве что подруга мне соврала... Но и у обычного человека увиденное тоже вызвало бы, скорее, чувство презрения или отвращения. А никак не страха. Значит, дело было в чём-то ином. Например, в моём выборе партнёра, на которого Лина вытаращилась, будто на ожившего мертвеца.

Нахмурившись, я повернулась к Андрию и обомлела, не узнав в нём того милого и заботливого мужчину, каким он был только что. В жизни бы не подумала, что этот человек способен на нежность. Потому что рядом со мной сидел самый настоящий зверь. Никаких признаков, что ему вообще знакомо понятие добра! Ни малейшего намёка на нечто возвышенное. Недавняя мягкость не просто исчезла без следа. Её словно никогда не существовало. Его взгляд был полон ненависти и злости, а в глазах плескался чистый гнев... И направлен он был исключительно на Василину.

В другой ситуации я бы наверняка решила, что это элемент защиты. Что Андрий, как любой здоровый мужчина, не любит, когда его прерывают на самом интересном месте. И встречает в штыки всех незваных гостей... Если бы не одна маленькая деталь в его руке.

Мячик. Точнее, его подобие. Которое он ловко подкидывал и ловил. И благодаря которому теперь я бы никогда не приблизилась к Андрию. Ведь всё это время под его личиной скрывался «мой» Каратель!

Это был удар ниже пояса.

Сердце рухнуло в пятки, радужный купол внеземного блаженства рассыпался на мелкие осколки, изрезав душу на лоскуты, а счастье испарилось, как вешний снег.

Я чувствовала себя кожурой от картофеля. Пустой оболочкой. Выжатым помидором. Парадным костюмом, который за ненадобностью использовали, как половую тряпку. Новым платьем, выкинутым на помойку...

Так плохо мне ещё никогда не было.

Разочарование от вскрывшегося обмана оказалось настолько велико, что меня всю аж скрутило внутри. До стона. До выступивших на глазах слёз. Каждый вздох давался мне с огромным трудом. Казалось, что Каратель держал в руках не Кару, а моё разбитое, обескровленное сердце. Подкидывал его, слегка сжимая при ловле. И со злорадной усмешкой наблюдал, как я корчусь от боли...

Спастись я даже не рассчитывала. Он уже почти попал в меня один раз. И второй раз вряд ли промахнётся. Особенно с такого расстояния... Одна проблема — теперь он целился в Лину. А её я отдавать ему на растерзание не собиралась. Ведь она была виновата лишь в том, что вызвалась мне помочь.

Сама не соображая, что делаю, я подняла руку и со всей силы, с размахом, врезала Карателю тыльной стороной ладони по лицу. Так получилось, что удар пришёлся в висок, и мужчина упал головой в костёр, не подавая признаков жизни.

Не знаю, как бы я поступила следом, окажись одна. Всё моё естество кричало, что его надо немедленно вытащить оттуда. Пока волосы не занялись, и мужчина не сгорел заживо. Чисто по-человечески я бы никогда не смогла обречь кого-то на такую мучительную смерть... Но тут пришла в себя Василина.

Она схватила меня за руку в тот миг, когда я уже упала на колени и начала тянуть Карателя за ноги. Схватила и потащила прочь от поляны, по дороге умудрившись подцепить мою сумку и выдернуть одеяло из-под тела упавшего мужчины.

И откуда взялось столько силы в этой маленькой хрупкой женщине?..

Уже на ходу она сунула всё это мне в руки. А я на автомате перекинула ремень через плечо, сложила одеяло и повесила его сверху.

Дальше мы бежали, выбиваясь из сил, не останавливаясь и не разговаривая, до заката.

Это был самый тяжёлый день в моей жизни. Как физически, так и морально. Одно хорошо — в дороге терзаться душевными волнениями было особо некогда. Все мои мысли занимала необходимость переставлять ноги... И потому о сложенных на просушку книгах я вспомнила лишь с наступлением темноты. Когда Василина вдруг свалилась ничком, споткнувшись об очередную корягу. И уже не стала подниматься. Только с кряхтеньем перевернулась набок, подставив лицо последним лучам уходящего солнца.

Я плюхнулась рядом, прямо на траву, и устало привалилась спиной к дереву, закрыв глаза.