Дарующие смерть

Глава 10. Разговор

Для роковой встречи мы выбрали небольшой придорожный отель. По крайней мере, именно так было написано на вывеске. Внутри же прятался обычный постоялый двор с общим обеденным залом. И кормили там из рук вон плохо. Просто отвратительно, если честно. Зато порции были большие. И воды вдоволь. А в тот момент это имело для нас первоочерёдное значение.

Заплатив за постой, мы сытно отобедали. Или отужинали, всё-таки время было уже к вечеру. Затем мы хорошенько выспались. О, какое это было наслаждение! Кажется, я отрубилась ещё до того, как коснулась головой подушки. И продрыхла почти сутки. Мы обе продрыхли. После полудня с трудом выползли из-под одеял, ополоснулись в общем душе и принялись ждать Карателя за одним из столиков, заказав завтрак. Больше для отвода глаз, чем для дела. Поэтому в основном налегали на чай.

Периодически Василина спрашивала меня, не чувствую ли я приближение Карателя. Каждый раз я прислушивалась к себе и не могла сказать точно. Меня уже не тянуло назад, но на предположение, что наш преследователь погиб, Лина только отмахивалась: «Не надейся. Скорее всего, твоя ненависть перебила привязку, что очень и очень хорошо. Сможешь трезво мыслить». И снова тянулись томительные часы бездействия.

Андрий пришёл ближе к ночи. Вряд ли он рассчитывал увидеть нас мирно сидящими в зале и терпеливо ждущих его появления. Наверное, он думал, что мы давно спим в своих кроватках, да ещё в разных комнатах… Но мы не были столь глупы, чтобы давать ему такую лёгкую возможность забрать одну из нас, не потревожив другую.

При виде нас он замешкался, явно прикидывая, как лучше поступить. Однако Василина его опередила и, заметив, пригласительно помахала рукой. Карателю не оставалось ничего иного, кроме как приблизиться и начать разговор:

— Добрый вечер.

— И вам, и вам, — И откуда в Лине взялась эта язвительность? Её слова были буквально пропитаны ядом. — Чудесно выглядите. Не устали?

— Устал. Так что давайте к делу.

Василина выразительно посмотрела на меня, намекая, что пора вступать в игру. А я не могла отвести взгляда от Андрия. От одного присутствия которого моё сердце болезненно сжалось, подтверждая опасения о затаившихся чувствах. Но я помнила, что это всего лишь маска. Что эмоции навязаны извне. И усилием воли подавила всё лишнее, заставив себя трезво оценить произошедшие с Андрием изменения. Не акцентируя внимание на внутренних переживаниях.

Ожог был ужасен. Левая сторона его лица была изуродована до неузнаваемости, рана на щеке искривила рот в вечную усмешку, глаз еле открывался, а ухо свернулось в трубочку, уменьшившись раза в два. Волосы, ранее его закрывавшие, тоже сгорели, а оставшиеся он грубо обрезал ножом, чтобы разница не так сильно бросалась в глаза.

Да, теперь его внешность нельзя было бы назвать незаметной или незапоминающейся. Он производил впечатление вселенского злодея… Если не смотреть в глаза. Которые горели болью, смешиваясь со злостью и обидой. Но ненависти я в них не видела.

Входил в помещение он в капюшоне, но у нашего столика, как будто специально, обнажил голову, показывая, что мы с ним сотворили. И совесть тотчас принялась меня теребить. Ведь в этом была моя вина. Но её голос я решила не слушать.

Потом, если выживу, я за всё отвечу. Буду горько плакать, просить прощения… Но не сейчас.

— Присаживайтесь, — я всё-таки подала голос.

— Благодарю, — он тяжело опустился на единственный свободный стул за нашим столом, который мы специально поставили так, чтобы Каратель оказался одновременно лицом к нам обеим, но при этом максимально далеко от нас и от входа. На случай экстренного бегства. — Мне казалось, мы перешли на «ты»?

— Это было ошибкой.

Под столом Василина легонько толкнула меня ногой. Мол, не время отвлекаться. Я подчинилась:

— Для начала хотелось бы оговорить некоторые условия.

— Я слушаю.

— Вы не трогаете мою подругу.

Мужчина попытался приподнять одну бровь, но ожог не позволил ему сделать это безболезненно. Вместо этого он скривился.

Да, эта фраза была частью нашего плана. Я должна была показать, что не боюсь его, не боюсь за себя, что смирилась с гибелью. Но беспокоюсь о своих друзьях, их жизнях… И не доверяю ему.

— Допустим.

— Нет, это непременное условие, без соблюдения которого дальнейшего разговора не получится.

— Хорошо, я не причиню вред вашей спутнице. Более того, могу пообещать, что не причиню вред и вам тоже. Но только пока мы ведём этот, я уверен, весьма продуктивный диалог.

Такой вариант нас устраивал.

— Хорошо.

— Так о чём вы хотели бы поговорить?

— Мы хотим узнать, как можно отменить заказ на ваши услуги.

— Заказ? — Мужчина коротко усмехнулся. — Вы не понимаете. Для нас не существует «заказов». Мы не гильдия, мы не работники. И деньги за свою деятельность мы не получаем.

— А что получаете? Ничего не делается просто так.

— Вы ошибаетесь. Делается. Хотя в нашем случае вы правы, но разглашать эту тайну я не могу.

— Ладно. Но есть ли возможность прекратить эту погоню?