Дары смерти: сделка с дьяволом

Глава 1.

Я сижу на этом проклятом карнизе уже второй час. Дождь не утихает, и мои тряпичные туфли давно промокли насквозь. Холодная вода пробирается сквозь тонкую подошву, и я уже не представляю, как буду двигаться дальше. Надо было довериться своему чутью и надеть сапоги — но нет, я ведь всегда умнее всех.

С этим я бы справилась и за час. Честно говоря, не знаю, зачем вообще припёрлась заранее — разве что из привычки изучать клиента. Мужчина ждал назначенного часа в узком, тёмном проходе. Я всегда так делаю — перестраховываюсь. Мне нужно быть уверенной, что передо мной не тот, кто сможет меня переиграть. К ней такие не приходят. Но рисковать я не стану — даже ради Маркуса.

Мужчина был совершенно ничем не примечателен: длинное бежевое пальто, шляпа того же цвета, обычные чёрные брюки и лакированные туфли. Выглядел достойно — вот только сидел и трясся, как осиновый лист, не зная, куда себя деть в ожидании.

Смешно, правда. Он боится, что кто-то узнает — не я, конечно, а кто-то из его круга. Они все боятся. К ней бедняки не приходят. Её клиент — это обязательно торговец, аристократ или джентльмен с именем, который бережёт свою репутацию. И все встречи только лично. Полная скрытность. Это выгодно обеим сторонам.

Я в двадцатый раз посмотрела на карманные часы. Стекло на них давно потёрлось, в одном месте — трещина. Глупо, конечно: при таких заработках — и не привести в порядок такую важную вещь. Но, скорее всего, я просто не хочу, чтобы они выглядели иначе. Их привычный, тёплый, поцарапанный облик каждый раз возвращает меня в прошлое. Часы будто молят о смерти — но я не могу их отпустить. Привязанность. Дурацкая, упрямая привязанность.

Ровно восемь вечера. В комнате послышался скрип открывающейся двери. Мужчина тут же выпрямился и посмотрел в темноту, откуда доносился звук. Эта сука чертовски пунктуальна.

Медленно, словно старый слизняк, женщина вышла в свет и направилась к креслу рядом с журнальным столиком и лампой с тёплым светом. Она еле уместилась в этом деревянном бержере, от чего тот издал протяжный скрипучий звук. Он тоже молит о смерти, как и мои часы — вот только я хотя бы не сажусь на них. Свет, что падал на её лицо, делал его ещё старее: чёрные брови, слишком много косметики даже для такого рыла, как у женщины. Сразу видно — бывшая владелица публичного дома. Сама она давно не развлекает клиентов, добрала весу до двухсот семидесяти фунтов, хотя рост составлял не больше шести футов. Тумбочка в масштабе. На ней было красное бархатное платье в пол с белыми цветочными узорами в области декольте. На голове она всегда носила чёрную маленькую шляпку, скошенную набок. Статус на лицо.

Она еле подняла свою руку, указывая на кресло напротив. То было поживее, так как принимало в себя гостей, а не троллей. Мужчина принял приглашение и, поправив шляпу, угнездился напротив.

— У меня не так много времени, — сказала она грубым прокуренным голосом. — Давайте покончим с этим поскорее, ваша честь.

Ваша честь? Так это судья Уизворн? Это будет интересно!

— Д-да, конечно, — промямлил тот. — Вот, — добавил он и вытащил из нагрудного кармана бумажный конверт.

Сначала он протянул его прямо к тётке, но, заметив, что та подняла бровь и презрительно посмотрела на его руку, аккуратно положил конверт на столик поближе к ней.

— Мне стоит перепроверять документ? — спросила она, глядя судье прямо в глаза.

— В этом нет необходимости, уверяю вас. Указ начинает действовать с завтрашнего дня. Вот увидите, — он достал из другого кармана желтоватый платок и промокнул им лоб. Да он потеет, как уличный мальчишка перед проститутками. — В документе моя подпись, так что никто не усомнится в вашей правомерности. Только прошу вас — без громких встреч. К сожалению, во второй раз мне не удастся закрыть глаза на ваш подпольный бизнес, — последнее он выделил интонацией.

Так вот оно что. Значит, уже не бывшая владелица публичного дома? С завтрашнего дня.

— Можете не волноваться, ваша честь. Я учла свою ошибку и наказала виновных, — она мерзко улыбнулась и, чуть склонившись, подхватила конверт. Открыв его, мельком пробежалась по строчкам, остановив взгляд на нижнем крае — наверняка, на подписи судьи. Снова мерзкая улыбка, а затем продолжила: — Что ж, вынуждает вас судьба, видимо, идти на такие меры. Не мне вас судить, ведь это ваша работа.

Она закаркала. Именно на воронье карканье был похож её смех. Я закатила глаза от того, как ей понравилась её же шутка, но вот судья оставался абсолютно равнодушным. Шутку он тоже не оценил.

Женщина встала и побрела в сторону комнаты, из которой изначально появилась. Судья заметно напрягся. Он был у неё впервые — это очевидно, оттого и нервничает. Он не привык ходить по своим же поручениям сам, всегда отправлял посыльного. Но эта противная тётка желала иметь дело только напрямую с заказчиком — и всегда знала, если те имели наглость отправить и выдать за себя кого-то. Им даже не открывали дверь.

Все в городе знают, кто она такая, чем занимается, но никто не решался вмешиваться, выдвигать ей обвинения. Её считали настоящей ведьмой. Но, тем не менее, другой такой нет. Кроме неё, никто не поможет в особо серьёзных делах. Она как богатая тётушка в семье, от которой все хотят избавиться, чтобы получить наследство, но никто не решается пойти на убийство. Поэтому все покорно принимают её дары и тихонечко ждут, когда та откинется самостоятельно.

Наступила полная тишина, как только ведьма скрылась в другой комнате. Я знала эту комнату — я была там. Нет, не как заказчик. Я тогда только начинала и прощупывала почву. Убедившись, что эта карга надёжно прячет все свои припасы, я отбросила затею обворовывать её прямо перед сделкой. Потому что этих припасов просто не было. Она создавала их из воздуха, телепортировала оттуда, куда мне точно не было доступа. Все её клиенты думали, что эта комната — её личное хранилище, вот только я знала, что ни черта там нет и не было. Гребаная фокусница. Но надо отдать ей должное — это потрясающая конспирация. К слову, обворовывать её тоже никто не решался. Кроме меня.