Дары твоего света

Глава 3. Таша

Таша Карн родилась в любящей и довольно состоятельной семье. Правду говорят, что когда у тебя есть средства, достаточно легко быть успешным, но все же должен быть талант и ум.

У её брата было и то и другое.

Она плохо помнила родителей. Отца — суровый, эта складка на лбу, он часто хмурился, вечно занятой на работе, появлялся дома редко. На фото, что показывал брат тоже никогда не улыбался. Мама на них красивая, мягкая. Воспоминания о ней остались более яркие… Таша, думая об этом, представляла себе стену со старой краской – отец был той краской чей цвет уже не разобрать, посерел, а вот мама… смотришь и понимаешь, что наверное вот голубой, а тут пепельно розовый. В общем воспоминания о матери имели краски, но увядшие и блеклые.

Но Таша помнила тепло, которое она чувствовала, этот цвет, пусть и тоже потерявший свою яркость, но остался внутри девушки.

Как и тот день, в котором её семьёй стал брат.

Мама и папа погибли, когда Тьет пытался укротить свет. Точнее, когда смог наконец укротить его.

Таше было четыре года и в один миг они с братом остались одни. И потеря родителей только усилили его тягу к изучению Света, попытки понять, получить знание поглотили Тьера. И его работа приносила плоды – он остановил разложение, остановил Тлен и туда, где всё умирало пришли мир и процветание.

Брату хотелось большего. Но у него была Таша.

Сначала он отдал её на попечение нянек, слуг, воспитателей. Карны могли себе это позволить и до того, как Тьер стал тем, кто укротил Свет. Но однажды Таша выпала из окна первого этажа их большого и такого пустого в её понимании дома. Потянулась за бабочкой, что села на цветок и… с ней ничего такого страшного не случилось. Ушиблась, получила пару царапин из-за куста. Вообще плохо помнила подробности, кроме одной — гнев Тьера. Её тогда снесла эта страшная аура, сильная, страшная.

Брат забрал её из дома и с тех пор она всегда была с ним. Он засиживался в лабораториях – она сидела рядом рисовала или играла. Проводил часы в кабинете за изучением книг и отчётов, а она спала на диване. Позднее к ней стали приходить учителя, занимались с ней письмом, чтением, математикой. И всегда где-то вот тут, за стеклом работал Тьер и когда бы она не поднимала глаза в его сторону — всегда сталкивалась с ним взглядами. Брат всегда смотрел на неё.

А потом появился Дрэм. И в нём Институт Света. Тьер Карн стал его главой, а Таша – слово призраком этого места. А потом…

Свет стал её другом.

Таша слышала о Тлене и о разложении, что он нёс. Она знала о войне, знала о бедах и горестях людей. Ей казалось, что она мало понимает в этом, но это всё отзывалось в девочке бесконечной болью.

И в один день брат поставил её в круг света…

Таша стала первой, кого избрал Свет. Так говорил Тьер. И Таша верила.

Иногда Свет был таким сильным, что девочке казалось, будто вот-вот разорвёт её на части. А иногда пел внутри – прекрасно и бесконечно удивительно. Свет спасал её от одиночества.

Но стали появляться отмеченные. И Таша, видя их, могла с точностью сказать каким даром обладает тот или иной избранный Светом. Если же они где-то там обращались в прах, девочка безутешно рыдала, потому что чувствовала, пропускала этот ужас сквозь себя. До обморока боялась таких случаев. И страх заполнял ожидания, жил в ней бесконечно, когда отмеченными начали становиться дети.

Но время шло и этого не случалось. Таша успокоилась.

Отмеченные Светом дети появлялись в лабораториях Института. Она была так рада им, но они старались избегать общения с ней, обходили стороной – слишком много отметин и она сестра Тьера Карна.

Но детей становилось больше и больше. Появилось здание центра, построенное специально для них и тех, кто вполне возможно может быть в будущем отмечен.

“Обитель ангелов” стала домом Таши. Несмотря на то, что девочка считала домом все те места, где ей приходилось жить и Институт в том числе, но центр… Полный белого, светящийся изнутри – зимний сад, аквариумы, игровая площадка для детей, бассейн, спортивные залы, столовая, учебные комнаты, творческие мастерские, уютные спальни. Простые дети жили парами, а отмеченные имели свои собственные комнаты.

Таша была счастлива. И даже то, что её продолжали избегать, не печалило девочку. Ей бы конечно хотелось быть внутри общества этих детей – таких разных, сиротливо жавшихся друг к другу, или открыто выступающих вперёд. Лидеров и ведомых. Даже изгоев. Но Таша везде была чужой – малыши любили её, тянулись к ней, но взрослые дети считали чудовищем, которого надо опасаться.

Никор Гил единственный, кто не обходил Ташу стороной. Заносчивый, грубый, упрямый мальчишка стал её единственным другом. Не отмеченный мальчишка считался злым, взбалмошным, неуправляемым, всё время проводил в изоляции, но это не помогало. Никор выходил и снова туда попадал.

Таша отчаянно хотела помочь ему. Она по какой-то ей неведомой причине чувствовала его так же, как и отмеченных и поэтому точно знала, что делать. Взломав его профиль через компьютер своего брата, скорректировала карточку занятий. Физические и силовые нагрузки, боевые искусства и рукопашный бой — воспитатели не назначали их, потому что боялись, что мальчишку тогда нельзя будет остановить. Он и так в их понимании, во всех характеристиках значился чуть ли не “машиной для разрушения”. Но Таша точно знала, что Нико нужно именно это. И она не ошиблась. А он был благодарен. И всплески беспричинной неконтролируемой агрессии сошли на нет. И Таша чувствовала себя невероятно счастливой, что оказалась права – Нико для неё оказался так важен и дорог.

А потом появилась Маика. Потерянная и несчастная, сирота при живых родителях. Поначалу грустила о доме, но родители приходили к ней и девочка цвела, радовалась, старалась бодриться. Однако посещения стали постепенно всё реже и реже, а в последствии и вовсе сошли на нет. Май очень сильно переживала, а Таша смогла узнать, что у них в семье родилась вторая дочка. Всего два года и семья Лон перестала посещать свою старшую дочь в Центре совсем.