Дары твоего света

Глава 8. Нико

Дрэм не изменился. Город всё так же до невыносимости идеален, но в конечном итоге только такие, как Нико могли увидеть его изъяны и погрешности. Зато трущобы менялись. Жизнь здесь была словно в муравейнике, только вот никто не работал на благо муравьиной матки, тут все было подвержено только одному закону — сам за себя, но помни о других.

Вступив на территорию трущоб, Нико сразу почувствовал себя своим. Всем вокруг было наплевать на него. В городе парень не открывал себя, так же умея теперь скрывать себя от глаз посторонних, становился невидимым, чтобы избежать косых взглядов — город не любил пришлых. Но трущобы дело иное — здесь же можно не прятаться, здесь всем всё равно.

— Никор Гил, — однако нашли его быстро.

Парень обернулся и увидел своего приютского приятеля Сина.

— Син Ларон, — усмехнулся Нико.

— Что ты забыл у нас? — поинтересовался приятель.

— Ничего не забыл и ничего не ищу, — отозвался Гил.

— Ждал тебя пару-тройку лет назад, – ухмыльнулся Син.

— Неужели?

— А то! Слышал, что ты стал отмеченным в последний день в Институте? А потом такого шума там натворил, что пришлось драпать, вот и думал, что ты не забудешь про старого друга, а ты забыл…

И приятель развёл руками. Нико же старался выглядеть расслабленным, но тем не менее внимание не терял.

— Не знал, что ты тут, друг, — пожал плечами Нико, — думал, что ты лучше устроился.

— Не смешно, Никор, хотя мог бы, — и с этими словами Син задрал рукав и показал отметину Света.

— Чтоб я сдох, — отозвался Гил, ещё сильнее напрягся, — неужто тебя тоже постигла кара Света? Что ж ты не вернулся в теплое и сытое местечко? Тебя бы приняли, уверен.

— Сам-то оттуда сбежал, — огрызнулся Син.

— Ты знаешь, как я к ним относился, не лучше твоего.

— Помню. Да только…

— Ты меня собрался убить вопросами, или что? — Нико чувствовал с самого начала разговора, что его берут в кольцо и ему придется отбиваться от пары десятков достаточно крепких ребят, а с того момента, как приятель показал ему отметину, парень уже не был уверен, что сможет уложить всех противников просто и без особого труда.

— Нет, просто решил проверить, — Син улыбнулся.

— Тогда я предлагаю выпить? — Нико тоже улыбнулся и заметил, что приятель расслабился, а “кольцо” стало рассыпаться.

— А то, но платишь ты!

— Да не вопрос…

Уже через пару часов Син был пьян и до невозможности разговорчив. Нико же старался держать себя в руках, хоть и не показывать виду.

Его приютский приятель всегда был скользким типом, однако он всегда уважал Никора за то, что тот всегда держался правды. Пару раз Гил даже сидел в изоляторе заступаясь за Сина, хотя тот на год старше, но в детстве был слабым и плаксивым.

— А ты обрел дар? — невнятным, заплетающимся языком спросил Син.

— Нет, — отмахнулся Нико, растягивая слова, перенимая манеру друга.

— А я могу тебе помочь, — хихикнул собеседник.

— Знаешь, как уговорить Свет?

— Нет, знаю, как уговорить Тлен! — Син перешел на шепот, очень похожий на шипение змеи. — Тлен тоже может разбудить в тебе дар! Представляешь?

— Да ты гонишь, – с невероятным усилием Нико заставил себя улыбнуться, — что за ерунда?

— Пошли, я покажу.

Молодой человек встал и нетвердой походкой отправился к выходу. Гил последовал за ним, стараясь идти так же не твердо, как и приятель. Они шли достаточно долго, пока не пришли практически в центр трущоб и встали перед дверью в старый заброшенный, как считал Нико, бункер.

— Сейчас ты почувствуешь истинную силу! — воскликнул Син, неестественно и чрезмерно пафосно, а потом открыл дверь.

Изнутри пахнуло затхлостью, сыростью, мерзостью, страхом и… тленом. Тленом! И он был внутри. На узком выступе на котором они оказались были перила, которые не давали качающемуся из стороны в сторону Сину упасть вниз с очень приличной высоты. А внизу был Тлен. Он пришел в движение, почувствовав живую плоть.

— Что б тебя разорвало, Син, откуда здесь это? — Никор был в ужасе.

— Старина Карн не всех несчастненьких смог собрать, — отозвался тот, ухмыляясь.

— Твою ж… сейчас меня вывернет, — Гил рванул наружу, делая вид, что его тошнит, на деле же спасаясь от вредных испарений Тлена.

— Не парься, ничего с тобой не будет, — успокаивал его пьяный приятель, сидя возле бункера.

— Как же, такое количество Тлена может разложить, что угодно, — Нико даже не приходилось делать вид, что с трудом приходит в себя, он был поражен.

— А ты знаешь, что мы были с этой штукой почти всю свою жизнь в Институте? – выдал приятель.

— В смысле? – прищурился Нико, пытаясь рассмотреть Сина в темноте.

— Ты знал, что Карн держит в Институте Тлена раз в двадцать больше, чем ты видел здесь? — поинтересовался тот.

— Что ты несешь? — Нико сделал вид, что поражен и не верит тому, что слышит. — Накой он ему?

— Этот засранец делал на нём эксперименты, — ответил пьяный приятель. — Но тот Тлен мёртвый, живой только тут. Но тот можно оживить, если смешать с этим и тогда мы устроим здесь ад!

— Вы?

— Я и другие отмеченные, которые не собираются мириться с тем, что Карн устроил здесь диктат, прикрываясь этой прекрасной идеей того, что Свет всех нас спасет. Это бред, Никор, отвечаю, друг, он всем нам врёт! Он просто правит всеми нами, а мы хаваем эту его жрачку, но хватит. Мы ему устроим!

— Постой, ты собираешься напасть на Институт? Это ж самоубийство!

— Я… нет, мы не дураки, — отозвался Син, еле ворочая языком, но всё же жутко улыбаясь. — Защитники Института нас в капусту покрошат, но Карн сам молодец — он собирается вывезти Тлен за пределы города, только тсссс — это секрет, дружище, — прошептал он, пригибаясь к Нико сидящему на земле. — И я обещаю тебе, что ты станешь в сто раз сильнее, когда Тлен начнет говорить с тобой, отмеченные все могут говорить с ним, так же как со Светом. Забавно, да?